pastinfo.am

Поражение социалистов на мартовских муниципальных выборах во Франции, отражением чего стали серьезные апрельские перестановки в кабинете министров этой страны, свидетельствуют о кризисе «правящей» социалистической партии.

В то время как они потеряли посты мэров в 150 городах, их политические противники в лице правых и националистов заметно улучшили результаты. Так, правоцентристский «Союз на народное движение», ставленником которого до недавнего времени был бывший президент Франции Николя Саркози, получил 46 процентов голосов, а социалисты с 40 процентами поддержки опустились на второе место.

Другим тревожным для левых моментом стало получение националистами из «Национального фронта» Марин Ле Пен рекордной для муниципальных выборов поддержки в семь процентов голосов, благодаря чему они провели своих представителей в главы 12 городов и свыше 1500 депутатов в 200 муниципалитетов страны.

Таким образом, мартовские муниципальные выборы обозначили тенденцию стабильного выхода «крайне правых», как их зачастую называют социалисты, на третью строчку в списке предпочтений французов.

Между тем, подобная ситуация важна и в свете намеченных на май выборов в Европарламент. Уход правительства Жан-Марка Эйро как раз и является маневром социалистов, вызванным провалом на муниципальных выборах и ростом их правых противников.

И судя по всему, на предстоящих майских выборах в Европарламент правые наберут еще больше голосов. Тому есть целый ряд причин. Несмотря на свой успех, Национальный Фронт во Франции не выступил на мартовских выборах в полную силу. Особенностью этих выборов стало то, что его представители победили главным образом там, где их знали «лично», и, напротив, даже видные фигуры этой организации провалились в малознакомых для себя местностях.

Эта ситуация лишний раз демонстрирует то, что и в Европе на местах голосуют скорее не за партии, а за личности. Впрочем, нельзя исключать того, что искусственное понижение результатов националистов объясняется продолжающейся внутренней борьбой среди их руководства. Согласно одной из версий, далеко не последнюю роль в распределении по конкретным местностям представителей Национального Фронта сыграла сама Марин Ле Пен, сознательно направив потенциальных конкурентов туда, где они должны были проиграть с целью понижения их влияния в партии.

Однако это детали, неспособные коренным образом повлиять на общий исход голосования. Важно, что успехи французских правых обусловлены и другим важным обстоятельством, незаметным «невооруженному глазу».

Подобные результаты не в последнюю очередь были обусловлены усиливающимся вмешательством во внутреннюю борьбу представителей французского разведсообщества и спецслужб. Речь идет о том, что они стали активно проводить на выборах своих людей среди «правых» кандидатов.

Само по себе это не стало глобальным открытием. Французские «силовики», причем не только «рыцари плаща и кинжала», но и военные, включая представителей офицерского корпуса Иностранного легиона, ранее нередко поддерживали правых и ультра-правых. Однако после алжирских мятежей начала 1960-х гг. против де Голля они делали это не столь открыто.

Теперь же ситуация заметно изменилась. Соответствующим индикатором служит открытое выдвижение представителей французского разведсообщества от правых партий. Например, это напрямую относится к Тьерри Мейгнену, выбранному мэром северо-восточного пригорода Парижа Ле-Блан-Месниль, побратима российского Петергофа. Он стал здесь первым «правым» городским головой за 80 лет.

Он является хорошо известной фигурой в узких кругах корпоративной разведки во Франции. Его фирма Destremon Associes долгие годы специализировалась на борьбе против «профессионального технического фишинга» и обеспечивала компьютерную безопасность крупных корпораций, включая энергетического гиганта Total.

За годы успешной работы Мейгнен подготовил целую плеяду сотрудников высшего звена для ведущих компаний страны, в том числе отвечающих за электронную безопасность коммерческих структур, выходящих на биржи.

Менее известной остается его деятельность по обеспечению компьютерной безопасности государственных служб, в том числе и на уровне высших эшелонов французской власти.

И то, что такие люди открыто пошли на выборы и смогли на них победить под правыми лозунгами, является индикатором брошенного президенту-социалисту Франсуа Олланду вызова, который своими действиями нажил себе влиятельных противников из числа секретного сообщества. А это явный о очень серьезный вызов, отразить который ему будет очень нелегко.

Подобная реакция представителей «секретного сообщества» объясняется наличием целого ряда причин. События последних месяцев в этой стране не только продемонстрировали неспособность французских социалистов стабилизировать ухудшающуюся экономическую ситуацию, но и вообще эффективно управлять государством.

Необходимо напомнить, что кризис конца 2008 г. дал импульс представителям левых сил в Европе, включая социалистов, в результате чего те же французские центристы во главе с Саркози в 2012 г. уступили им власть.

Однако надежды населения европейских стран, связавшего с ними ожидания на позитивные изменения к лучшему, не оправдались. На примере той же Франции очевидно, что местные левые лишь усугубили и без того безотрадное положение. С одной стороны, Франсуа Олланд продолжил курс на заметное и неоправданное увеличение социальных затрат, когда, напротив, в условиях нарастания кризиса требовались меры строжайшей экономии и реформы, направленные на улучшение положения бизнеса и промышленников.

Напротив, дальнейшее расширение мер социальной помощи, в том числе и продолжающим активно прибывать в страну иностранным мигрантам, привели к усилению налогового бремени в отношении исправных плательщиков в казну до 70 и даже выше процентов от прибыли. В результате выплата налогов для бизнеса стала невыносимой. Не случайно, что многие его представители, как и вообще состоятельные люди, предпочли бежать из страны. Это наносит ей не только чисто финансово-экономический ущерб, но и репутационный, если вспомнить скандальную историю с бегством в Россию известного актера, а теперь и бизнесмена Жерара Депардье.

Еще одним проваленным направлением нынешних «социалистов от власти» стало внешнеполитическое. Вопреки упорно распространяемому мифу о социалистической партии Франции как «партии мира», Олланд своим правлением лишний раз доказал его ошибочность. Более того: за два неполных года нахождения у власти он на примере военных авантюр Парижа в Мали и ЦАР, а также настойчивыми попытками силового свержения сирийского режима Башара Асада, дополнительно продемонстрировал излишнюю воинственность французских социалистов.

Однако «бряцание оружие», как и настойчивое желание изменить власть в Сирии ни к каким реальным результатам для Франции не привели, кроме дополнительных репутационных издержек. В случае с Мали и ЦАР французские военные продемонстрировали неспособность навести порядок и стабилизировать ситуацию на территории бывшей колониальной империи Парижа.

При этом на сирийском примере Париж в очередной раз проявил свою неспособность добиться поставленных целей самостоятельно, без поддержки США.

Еще менее выразительной была попытка Олланда воздействовать на Россию в Крымском кризисе, которая на практике выразилась лишь в мелких угрозах отказаться от поставок Москве вертолетоносцев «Мистраль». Однако протесты французских судостроителей наглядно продемонстрировали нынешней администрации в Париже необходимость свести подобные запугивания к неудачной шутке.

Не смогли сторонники Олланда добиться и прорыва на «алжирском фронте», на котором основные «сливки» уже снимает КНР, потеснившая Францию из числа внешнеторговых партнеров Алжира на второе место. Также её продолжают теснить здесь и европейские конкуренты в лице Великобритании, Германии, Испании и Италии.

Примечательно, что свою лепту в ослабление торгово-экономических связей двух стран внес и сам французский президент, заметно обостривший политические отношения. Своей неуместной шуткой относительно состояния безопасности в Алжире, по сути, предопределил бесславное завершение в этой стране декабрьской миссии 2013 г. тогдашнего премьера Эйро.

И фактически, одновременно он похоронил те немногие достижения в экономической сфере, которые были достигнуты между двумя государствами в последние годы, нанеся дополнительный удар по интересам французских промышленников, стремящихся расширить своё присутствие на рынке этой страны.

С другой стороны, детали ухода Эйро и назначения нового кабинета министров демонстрируют то, что Олланд ошибочно стремится не замечать собственных промахов в осуществлении внешней и внутренней политики и возлагает их на других. Более того: его назначение на пост министра экологии своей возможно бывшей гражданской жены Сеголен Руаяль, равносильно оскорбительному навязыванию Франции человека, уже однажды «отринутого» французами в 2007 г. Тогда она проиграла на президентских выборах Николя Саркози.

Между тем, ситуация с назначением Руаяль, как и другие индикаторы, демонстрируют то, что Олланд не осознает реальной опасности. Отчасти исправить положение для социалистов могло бы направление на премьерский пост технократа, пусть даже и из чуждой по политическому духу группировки, но это позволило бы продемонстрировать всей Франции серьезность намерений и понимание ситуации.

Однако назначение на этот пост бывшего министра внутренних дел Мануэля Вальса, которого социалисты называют одним из «популярнейших французских политиков», также не является хорошим выбором. Этот человек, хотя и призывает к снижению налогового бремени в стране, явно не демонстрирует хорошие знания в сфере экономики.

Впрочем, подобные «шараханья» вряд ли уже смогут заметно исправить ситуацию, поскольку, с одной стороны, многие представители мелкого бизнеса успели разориться в результате социалистических экспериментов, а выжившие в массе своей предпочли воспользоваться примером Депардье и бежать за пределы страны и успели там прочно обосноваться.

С другой стороны, это изменение не способно радикально исправить всё более ухудшающееся положение французской экономики. Данную ситуацию могло бы исправить резкое сокращение раздутых социальных гарантий, но Олланд не может «наступить на горло собственной песне» и ущемить интересы своих избирателей, которым он обещал «лёгкую жизнь».

Неспособность представителей высшего руководства «правящей» партии предложить стране реальный выход из создавшейся опасной ситуации дополнительно предопределяет неизбежное поражение социалистов на выборах в Европарламент на фоне роста правых националистических настроений.

И в этом безотрадном положении Олланд всё больше раздражает рядовых французов своей оторванностью от действительности. Для них узаконивание браков гомосексуалистов и прочие «нетрадиционные» вещи, в том числе борьба с проституцией, являются не отражением толерантности и не проявлением борьбы за права женщин, а индикатором неспособности нынешнего президента увидеть и решить реальные проблемы в стране.

В данной ситуации не надо быть аналитиком французской спецслужбы DGSE, чтобы понимать следующее: социалисты продолжают вести страну к краю пропасти.

Впрочем, провалы французских социалистов во внешней и внутренней политике, как и работа против них представителей «секретного сообщества», не объясняют в целом ослабления европейских левых.

Между тем, проблемы французских социалистов являются в целом индикатором кризиса европейского левого движения и заметного роста их правых оппонентов. Ведь соответствующая тенденция очевидна и для других европейских государств, например, Венгрии, где «правый премьер» Орбан на последних парламентских выборах, несмотря на экономические трудности своей страны, сохранил свои прежние позиции и не позволил социалистам взять реванш.

На фоне этого заметен успех ультра-националистической партии «Йобик», улучшившей свои прошлые результаты более чем на четверть с 16 до 20.7 процентов, хотя внешне их «рост», исходя из мажоритарной системы выборов, не был столь заметен.

Причина подобного положения дел объясняется тем, что западные левые не могут в критический момент предложить реальный рецепт выхода из кризисной ситуации.

Однако наблюдаемое явление нельзя считать проявлением окончательного краха левой идеи. Подобная ситуация главным образом наблюдается в странах западной цивилизации. И на общем мировом левом фоне с точки зрения «настоящих левых» европейские социалисты выглядят лишь «левой частью буржуазного лагеря».

В то время как в Европе левые терпят поражение, на других континентах, например, в Латинской Америке, они укрепляют положение. Это хорошо просматривается на примере Чили, одной из самых развитых во всех отношениях стран региона, где в начале 2014 г. в очередной раз на президентских выборах победила социалистка Мишель Бачелет.

С другой стороны, несмотря на ожидаемый рост националистических настроений в Европе, параллельно, по мере дальнейшего усиления кризисных тенденций, можно спрогнозировать и рост симпатий к радикальным левым. Особенно в тех странах, где социально-экономическое положение будет и далее ухудшаться.

В случае ухудшения социально-экономической обстановки значительная часть избирателей, голосовавших за социалистов, явно не станет массово голосовать за их ярых политических противников в лице правых, но может в перспективе склониться к коммунистам различного толка. И эту тенденцию трудно будет перебороть даже французским спецслужбам.