Теракт в Ницце: сложные ответы на простые вопросы

globallook

Боль, гнев и страх – такие чувства овладели французами после терактов в Париже и в Ницце. Предложений, как решить проблему одним махом, много. Объяснять обывателям, почему невозможно, взялись французские СМИ.

У сложных проблем, как правило, не бывает простых решений. Об этом хорошо знает одна из самых опытных в мире наций в области сосуществования различных культур и одна из самых последовательных в области защиты лозунгов Великой французской революции – «Свобода, равенство, братство». Именно поэтому французские политологи предупреждают настойчиво и людей, и правительство, и депутатов об опасности попыток найти быстрые и радикальные решения сложнейшей проблемы, с которой столкнулась их страна.

Французские СМИ тоже не остались в стороне. Они опубликовали краткий вопросник, отвечающий простым и понятным языком на совершенно естественные вопросы обывателей – почему Булель не сидел в тюрьме, почему зачистки не помогут от террора и почему невозможно не пускать во Францию мигрантов и остановить вечно перемещающееся человечество. Французам предстоит, может быть одним из первых, и уж точно в муках, найти выход из крайне сложного положения, в котором оказалась страна – но они готовы к долгим размышлениям и трезвому расчету.

Итак, какие вопросы задают французы:

Вопрос: почему Мохамед Булель, который был осужден за драку во время дорожного происшествия, не сидел в тюрьме?

Булель отсидел в тюрьме шесть месяцев, по приговору суда. Это была просто драка, без отягчающих обстоятельств, и приговор был законным. Национальность или религия не могут служить ни отягчающими, ни смягчающими обстоятельствами в суде.

Вопрос: Это юридическая слабость, невозможность посадить всех, кто кажется подозрительным?

Нет, это закон. Булеля судили за то преступление, которое он совершил, было принято обычное судебное решение. По подобным преступлениям выносится половина всех приговоров суда во Франции.

Вопрос: Почему нельзя поменять закон?

Посадить всех в тюрьму – вовсе не решение проблемы. Во Франции и так тюрьмы переполнены, страна побила европейский рекорд по количеству заключенных. К тому же тюрьма не избавляет от радикализма, а наоборот, во многих случаях радикализует сильнее, и в этом состоит проблема. Никто не гарантирует, что посидев в тюрьме, Булель не сделал бы то же самое, да еще и не один.

Вопрос: почему иностранцев нельзя наказывать суровее, чем своих? От иностранцев все беды.

Подобное решение приведет к необоснованной дискриминации – юриспруденции двух видов не бывает, либо закон, либо беззаконие. Перед законом все равны – именно ради этого страны принимают Конституцию и защищают ее. А дискриминация – источник протеста и беспорядков в обществе.

Вопрос: если иностранцы нарушают закон, почему нельзя их высылать сразу после нарушений?

На самом деле во Франции существуют нормы, ограничивающие пребывание в стране закоренелых преступников. Прерогатива государства – устанавливать правила въезда и высылки граждан и неграждан. Однако у Булеля дети – французы, и он не совершил ничего такого, за что детей можно было бы лишить отца. За высылку выступают в основном крайне правые националистические партии, а национализм - не самая лучшая из человеческих идей. При огульной высылке всех подряд будут нарушены права человека, что не ведет ни к чему хорошему – только к накоплению напряжения.

Вопрос: а почему вообще не запретить иностранцам въезд во Францию, когда так велик риск терроризма?

Не следует забывать, что две трети террористов, совершивших преступления, являются гражданами Франции, и проблемы возникли на территории страны. Если выгонять всех иностранцев, следует отправить вон 4 миллиона человек, или 6% населения страны – среди них подавляющее большинство вполне законопослушные люди, приносящие Франции пользу – артисты, ученые, рабочие, инженеры, строители, владельцы кафе, ресторанов, магазинов и т.п. Подобное решение стало бы для Франции катастрофическим, испортило полностью отношения с соседями и поставило под угрозу членство в Евросоюзе.

Вопрос: почему бы не выслать из Франции всех мусульман?

Во Франции от 3 до 5 миллионов мусульман, многие из которых живут в стране уже не в первом поколении. Помимо того, что в Конституции указано четко, что религия отделена от государства, следует учесть, что чисто технически перед тем, кто соберется высылать мусульман, встанут два вопроса: как определить, кто мусульманин, а кто нет, и куда высылать людей? Это уже практически путь к геноциду. К тому же от терактов мусульмане страдают в той же степени, что и немусульмане – после теракта в Ницце множество семей находятся в трауре.

Вопрос: почему не запретить радикальные течения ислама, такие, как салафизм?

Салафиты, между прочим, далеко не все экстремисты – в исламе очень много разных течений, далеко не все из них являются кровожадными. Среди салафитов есть, например, кьетисты – ветвь, проповедующая непротивление злу насилием. Как их всех фильтровать? К тому же запрет и закрытие мечетей приведут к тому, что радикалы уйдут в подполье, станут осторожными, еще более озлобятся, а полиции станет труднее за ними проследить. Запрет не решает проблему в данном случае.

Вопрос: почему Франция не закроет границы, чтобы в нее не въезжали радикалы из Сирии?

На самом деле во Франции на границе введен усиленный контроль. Удалось уже перехватить нескольких преступников. Но об этом не должны знать обычные люди, имеющие право по законам Европы перемещаться свободно в зоне Шенгена. Полное закрытие границ в современном мире невозможно и не реально – что делать с туристами? К тому же непроницаемых границ, при определенной подготовке, не существует, и наоборот, запреты только радикализируют экстремистов и дают им пищу для идей.

Вопрос: почему не поставить полицию во всех местах, где теоретически можно совершить теракт?

Во-первых, Франция не располагает физически таким количеством полицейских. И во-вторых, присутствие полицейского с пистолетом не гарантирует полную безопасность – редакция Charlie Hebdo охранялась полицией. Полиция была и на набережной в Ницце.

Вопрос: почему не вооружить граждан Франции огнестрельным оружием?

Ответ, почему не все так просто: в качестве аргумента можно привести пример США – разрешение на оружие не спасло их не от терактов, ни от преступников, только увеличило количество убийств. Потом что можно сделать с пистолетом против шахида или сумасшедшего на грузовике? Террориста остановили полицейские с оружием через 45 секунд после начала его движения, но гибели людей избежать не удалось.

Вопрос: почему не ввести для террористов смертную казнь?

Как смертная казнь может остановить человека, идущего на смерть сознательно? К тому же юридически восстановить высшую меру в Европе очень сложно – уже подписаны сотни меморандумов и законов, отменяющих казнь. Смертная казнь никак не влияет на уровень преступности – уже давно доказано учеными психологами и криминологами.

Вопрос: а чего бы не сбросить на Сирию ядерную бомбу, да и покончить разом с террористами ИГИЛ?

Во-первых, отделить радикалов от обычных граждан Сирии совершенно невозможно, а человечество не может позволить себе жертвовать жизнями невинных ради уничтожения террористов. Во-вторых, даже обезглавив ИГИЛ, от террора мир не избавится – радикализация исламистов возникла как один из ответов на вторжение американцев в Ирак. Терроризм вообще периодически возникает в разных странах мира как ответ на нерешенные социальные проблемы. И в-третьих, ядерная бомба уже давно за пределами добра и зла – к чему приведет ее взрыв, даже предсказать трудно, ибо точечных ядерных ударов не существует, сколько бы не уверяли военные.

Добавляйте CСб в свои источники дзен