Глава 4-4

(начало книги - здесь)

Черных получил донесение из Питера, где было сказано, что слежка за Алевтиной Крыловой продолжается, но установить личности всех граждан, с которыми врачиха встречается или разговаривает, - пока нет технической возможности. Вечерами ей домой звонили люди с разных телефонов, в основном по работе, иногда спрашивали мужа, который почти месяц работает в Мурманске. Днем в поликлинику на прием приходили два с лишним десятка разных посетителей, телефон в кабинете звонил без перерыва. Черных немного приуныл, но утешился мыслью, что два весьма любопытных разговора все-таки записали, правда, не с начала, с середины, связь плохая, на линии помехи, треск и свист, в расшифровке пропущены слова и даже предложения, но общий смысл более или менее ясен. 

Мужчина, личность которого не идентифицирована, номер телефона не определен, спрашивает Крылову, как дела, но не поясняет, о каких делах ведет речь. Но Крыловой и не нужно пояснений, она отвечает, что все, о чем раньше говорили, остается в силе. Человек в Москве ждет, он сможет приехать в скором времени, как только получит из Питера посылку. Концовка разговора отсутствует. Следующий разговор, точнее, его отрывок - откуда-то с середины, записан через три дня после первого, Крылова снова не называет собеседника по имени. Говорит, что со дня на день отправит посылку, а затем родственник приедет в Питер, но не известно, в какой день. Мужчина отвечает, что сам собирается в Питер. Концовки разговора нет.               

Некоторое время Черных мерил шагами кабинет, потом упал в кресло, вызвал капитана Сергея Ильина и сказал, что больше ждать нельзя, возможно, даже наверняка, в Питере происходит что-то важное, но что именно, - они не знают. Надо ехать, завтра же выпустят приказ за подписью начальника второго главного управления, - Ильину будут делегированы самые широкие полномочия, он получит все, что потребуется, для выполнения задания.

Сергей Ильин приехал в Питер на «Красной стреле», с вокзала отправился в гостиницу, поужинал в ресторане и хорошо выспался. Утром за ним прислали машину, отвезли на Литейный проспект в управлении КГБ по Ленинграду и области, он переговорил с Иваном Бурмистровым, заместителем начальника управления, объяснил задачу, поставленную в Москве, и для начала попросил десяток толковых оперативников, женщину секретаря, можно даже не очень симпатичную, - чтобы держать связь с Москвой. И еще кое-что…

Ильин вытащил из папки и положил на стол листок, исписанный снизу до верху. Полковник пробежал глазами строчки, хотел сказать, что у молодого капитана по дороге сюда разгулялся аппетит, какой-то нездоровый, – несколько машин для наружного наблюдения, целый штат оперативников и еще технических работников, - это через край, барство настоящее, и вообще ленинградские чекисты в состоянии выполнять любые задачи самостоятельно, без проверяющих из Москвы. 

Бурмистров уже набрал в грудь воздуха и рот открыл, но глянул в голубые какие-то стеклянные глаза капитана Ильина и решил, что лучше промолчать, лишние разговоры никого до добра не доводили, и ответил, что все будет сделано в лучшем виде, - даже нашел в себе силы улыбнуться. Ильин спустился к себе на этаж, осмотрел временный кабинет и остался доволен: не бог весть что, но комната тихая, в конце коридора, довольно большая, вот только темная, выходит окнами во внутренний двор, на столе три телефонных аппарата, городской и два для внутренней связи, - этого пока хватит. 

Он пообедал в столовой, вызвал оперативников и сказал: необходимо собрать информацию о Крыловой Алевтине, родилась тридцать два года назад в Питере, здесь живет, работает врачом терапевтом в ведомственной поликлинике, русская, детей нет. Все разговоры, передвижения по городу, контакты со знакомыми и случайными прохожими, а также друзья, подруги, родственники, - госбезопасность интересует все, абсолютно все, - любой пустяк, любая мелочь из жизни этой особы. Сейчас в кабинете десять оперов, завтра группа будет увеличена как минимум вдвое, наблюдение должно проходить двадцать четыре часа в сутки. Утром планерка с дежурными оперативниками, вечером подведение итогов с теми, кто закончил смену.  

Сам Ильин не будет просиживать штаны в кабинете, он вместе с операми займется наружным наблюдением, как держать связь, - обсудят позже. С этого дня Ильин своими глазами видел, как Алевтина Крылова выходила с работы и возвращалась домой, видел, где она останавливалась, чтобы посидеть на скамейке и выкурить сигарету, какие делала покупки, приметил комиссионный магазин и магазин «ткани», куда врачиха часто заворачивает. Через приемщицу антикварного отдела она покупала фарфоровые безделушки, расставляя их за стеклом серванта, сама что-то кроила, что-то себе шила, наверное, это был простой способ убить время. 

Муж Алевтины не такая уж большая шишка, - всего-то капитан второго ранга, но он контрразведчик, и должность занимал капитана первого ранга. Кавторанг имел возможность отовариваться в закрытом магазине для высшего офицерского состава Северного и Балтийского флота, где за рубли можно было купить импортный ширпотреб, качественный, модный, который не завозили даже в «Березку» или «Альбатрос», хотя там принимали не рубли, а сертификаты и бонны. Для высшего командного состава существовало свое закрытое ателье, где шили все: от мужских и женских костюмов до шуб и пальто, от ботинок и женских сапог до шапок из чернобурки, и опять – за чисто символические деньги, но Алевтина туда почему-то не ходила. 

Легко прийти к выводу, что ее жизнь даже с такими возможностями, - пустая и одинокая, у Крыловой нет близких подруг, вечерами она не ведет долгих разговоров по телефону, не обсуждает театральные премьеры в БДТ у Товстоногова или в Мариинке, у нее нет никаких интересов кроме работы, она не любит мужа и не ждет его возвращения, чтобы заполнить время, придумывает себе пустые хлопоты вроде этого шитья, безделушек из комиссионки, прогулок по городу. 

Ильин позвонил в Москву и доложил, что навел справки о родственниках Алевтины Крыловой. Мужчина, звонивший ей пару недель назад, скорее всего, – двоюродный брат из Самары, некто Сергей Зыков, диспетчер в автопарке, приезжает в Питер, чтобы отовариться продуктами, а родственник из Москвы – родной дядя по линии отца. Похоже, чекисты зря теряют время, эта женщина, - красивая и эффектная, она бы стала настоящей кинозвездой, если бы родилась в Париже, играла роль в сказке про Снежную королеву, которая существует в своем обособленном холодном мире, - и никого туда не пускает. Но, по существу, - Крылова одинокая душа, она могла стать счастливой, но сама не захотела. 

Черных внимательно выслушал рассказ, задал несколько вопросов, и сказал, что весь этот спектакль про одинокую брошенную женщину, у которой брат в Самаре, возможно, разыгран как раз для чекистов. Крылова умная проницательная баба, она в жизни много чего повидала и кого хочешь вокруг пальца обведет и заткнет за пояс, возможно, она заметила, и уже давно, что ее пасут. Черных по-прежнему уверен, что в Питере происходит нечто важное, надо продолжать наблюдение. 

*    *    *

К концу третьей недели Крылова кому-то позвонила, а потом перезвонила из телефона автомата на углу Невского проспекта, разговор длился около пяти минут. Ильин и его оперативники, наблюдавшие за ней, связались с технической службой, но там не успели вклиниться в разговор и записать хотя бы его обрывок, однако определили номер, по которому Крылова звонила, он был установлен в кабинете некоего Руслана Кторова, офицера штаба Балтийского флота. В тот же день, точнее поздним вечером, Алевтина воспользовалась телефоном автоматом, что в квартале от ее дома, хотя домашний телефон работал, она выходила на улицу, под ледяной дождь, шла по темноте и слякоти на дальний угол через улицу. 

Второй разговор, точнее, оборванный по техническим причинам первый звонок, продолжался более десяти минут, собеседник все тот же – сотрудник штаба Балтийского флота Руслан Кторов. На этот раз техническая служба писала все со второй минуты. Это был странный разговор, полный каких-то недомолвок, пауз, Кторов в самых интересных местах покашливал и посмеивался, скрывая свою робость, Крылова урчала, как кошечка, пригретая солнышком. «Скажи мне только одно, я об этом хочу знать, точнее, только одно слово, - бессвязно бормотал в трубку Кторов. - Я прошу тебя, - одно слово». Длинная пауза. «Да», - сказала Крылова. И Кторов тоже замурчал. Они договорились о встрече на послезавтра, и на том закончили. 

Алевтина вышла из будки и, наступая в лужи, пошла обратно, лицо было бледным и злым. За ночь и утро о Руслане Кторове собрали информацию. В штабе Балтийского флота он на хорошем счету, член КПСС, в свое время защитил диссертацию, сейчас занимается аналитической работой, имеет допуск к секретным документам, состоит в разводе, живет вместе с пожилым отцом, квартира хоть двухкомнатная, но крошечная, комнаты смежные,  для встреч с любовницей приходиться снимать однокомнатную квартиру в центре, на это уходит чуть ли не треть его оклада и дополнительных выплат. 

Кторов мужчина привлекательный: высокий, статный, на него, должно быть, заглядываются многие женщины, но сердце занято. Бывшая жена заместитель заведующего реставрационной мастерской, милая женщина, но Кторов расстался с ней без сожаления. Ленинградские чекисты выяснили адрес съемной квартиры, вскрыли ее, установили три записывающих устройства и ушли. Как только свидание закончилось, любовники разошлись по домам. Крылова спешила, сказала своему милому, что сегодня муж обещал вернуться пораньше. Однако домой она не поехала, зашла в пару магазинов, затем завернула к своей знакомой по работе и просидела у нее часа полтора. 

Мужа она, конечно, не ждала, его возвращение, - лишь уважительный предлог отделаться от Кторова, к которому она не испытывала взаимного влечения. Тогда почему эта привлекательная женщина поддерживает необязательную связь? Когда прослушали записи разговоров, все встало на свои места: Крылова через Кторова хочет устроить встречу с шифровальщиком из Генштаба ВМФ, ей нужна какая-то информация, но какая именно, - не совсем понятно. 

 *    *    *

Закрывшись в своем кабинете, Сергей Ильин внимательно прослушал свежую запись свидания, прочитал расшифровку, - шесть машинописных страниц. Все началось посиделками на кухне за бутылкой вина. Любовники находились неподалеку от микрофона номер один, поэтому запись получилась чистой, но есть и не совсем понятные смазанные фрагменты. Наверное, Кторов вставал со стула, подходил к плите, что-то шипело и булькало, сам он сказал, что «вкуснятина» скоро будет готова, чуть позже, уже сидя за столом, сказал, что аванс, половину суммы, надо перевести в Москву побыстрее, - он ждет. Кто именно ждет, - не уточнил. 

Была названа общая сумма: восемь тысяч рублей, правда, именно в этом месте опять появились посторонние шумы, - наверное, Кторов приоткрыл окно, - шум перекрывает голос. Он повторил, что человек ждет и сразу выедет на место, как только получит аванс. Если Алевтина не может собрать всю сумму, Кторов поможет, на сберкнижке отца есть деньги, они старику ни к чему. Будущего получателя денег ни по имени, ни по фамилии так и не назвали , - опять повторяли «он». 

Но наконец с языка Кторова слетела фамилия, но только один раз, когда он, видимо, стоял у раковины на кухне, спиной к микрофону, был хорошо слышен шум воды, а голос, к сожалению, не громкий. Прокрутив запись бессчетное число раз, фамилию все-таки разобрали: Архипов. На следующий день в обеденный перерыв Кторов ушел с работы, доехал на такси до Почтамтской, завернул на Центральный телеграф и сделал звонок в Москву, телефон абонента определили. 

В Москве оперативники выехали в Большой Козловский переулок дом шесть, где Генштаб ВМФ, провели полчаса в отделе кадров и установили личность человека, о котором шла речь на съемной квартире, которому сегодня звонил Кторов. Это офицер ВМФ, служит в шифровальном отделе, некто Архипов Вадим Иванович, в свое время служил на Тихоокеанском флоте, переведен в Москву десять лет назад. Характеристика положительная: член КПСС, член месткома, ведет общественную работу. Сорок один год, женат, двое детей дошкольного возраста. В прошлом месяце занимал в кассе взаимопомощи семьдесят пять рублей. За Архиповым было установлено наблюдение, служебный и домашний телефон, а также таксофон возле дома теперь слушали, распечатки разговоров клали на стол Ильина. 

Через восемь дней Вадиму Архипову позвонил Кторов. Разговор оказался совсем коротким, Кторов спросил, получена ли посылка. Архипов ответил, - все в порядке. Он постарается взять билет на фирменный поезд «Красная стрела», потому что боится летать самолетами. Если в железнодорожных кассах будут билеты, он приедет в Питер в пятницу с утра, так ему удобней. Как только доберется, сразу позвонит из автомата, - надо быть очень осторожным и осмотрительным. Ему есть, где провести ночь, а встречу хорошо бы назначить на следующий день в кафе или какой-нибудь закусочной, где много народа и можно спокойно поболтать. На этом разговор кончился.

*     *     * 

Архипова взяли в Москве на Ленинградском вокзале, одетый в гражданский костюм, шапку из стриженого кролика и стариковское пальто, ратиновое, в плечах подбитое ватой, он стоял в очереди, чтобы на завтра взять билет на «стрелу». Его доставили в Лефортовский следственный изолятор, там уже ждал Павел Черных, допрос начался, как только прошел обыск и санитарная обработка задержанного, и продолжался без перерыва около суток. Когда Черных уставал, его меняли другие оперативники, а он отправлялся в административное помещение, чтобы в тишине выпить чая, перекусить и отдохнуть.  

События развивались по стандартному сценарию: сначала Архипов все отрицал, клялся свой жизнью, жизнью всех близких, матери, жены и детей, что он честный и порядочный человек, всему виной цепь нелепых совпадений и случайностей. Потом частично признал вину, стал утверждать, что Кторов, подонок и предатель, хитростью втянул его в эту паршивую затею, правила которой до сих пор неизвестны. Затем расплакался и начал рассказывать что-то похожее на правду. 

В Питере Ильин собрал оперативников и сказал, что их черновая тяжелая работа дала результат, - в Москве задержан один из главных фигурантов дела, сотрудник Генштаба ВМФ, он полностью изобличен и дал показания, интересующие следствие. Теперь предстоит самое важное: закончить операцию здесь, - задержать и снять первичные показания с остальных подозреваемых, в том числе с Руслана Кторова, запятнавшего честь флотского офицера, и врачихи Алевтины Крыловой. Возможно, замешан и ее супруг кавторанг Попов, - это покажет следствие. Задержание граждан, которых они сейчас опекают, – не последняя остановка, - ниточка потянется дальше…

(Продолжение здесь)