(Продолжение. Начало здесь)

Глава 42

Вечером, когда Разин выходил в магазин, он нашел в ящике открытку от Борецкого. Какой-то Сережа поздравлял Лизу с 45-летием. Разин вместо магазина, окольными путями, добрался до дома на Таганской улице. Он вытащил из ящика письмецо без обратного адреса. Помощник Генпрокурора Глеб Борецкий сообщал, что они встретятся послезавтра в три часа на Чистых Прудах.

В четверг утром, отправившись якобы на дачу, Алексей Разин ушел от слежки и около трех часов оказался на Чистых прудах. Там он нашел черную «волгу» с известным ему номером, открыл заднюю дверцу. Водителя в машине не было, на заднем сидении сидел мужчина в черном плаще и шляпе. Человека звали Глеб Борецкий, он был помощником заместителя генерального прокурора СССР.

- Значит, вы и есть Разин, - Борецкий протянул руку.

Борецкому можно было дать на вид лет пятьдесят или немного больше, это был плотный мужчина с крупными чертами лица, он зачесывал назад волосы и носил очки в темной пластиковой оправе. Взгляд был строгий, а голос грубоватый. Разин прежде не встречал этого человека, узнал его по фотографии, которую показывал Платт.

- Приятно познакомиться, - сказал Разин. - Нам с погодой повезло: холодно и сыро. Чистопрудный бульвар совсем пустой. Давайте немного погуляем?

Погода, действительно, была прохладной, накрапывал дождь. Они вышли на аллею, было пусто, вода отражала серое московское небо.

- Я постараюсь коротко, только самую суть, - негромко сказал Борецкий. - Мой начальник внимательно прочитал бумаги, которые получил от Платта. И был очень взволнован. Я его давно таким не видел. Не подумайте, что он испугался. Но нам всем свойственна природная осторожность. Как известно, прокуратура отвечает за соблюдение законности всеми гражданами, организациями, министерствами… Но дела против сотрудников Комитета госбезопасности появляются редко. В данном случае, обвинения могут быть очень серьезными. Словом, мой начальник, как бы сказать поточнее… Он решил, что сейчас все это не ко времени. Он не произнес слова «нет». Сказал, что материал должен отлежаться. Это такое словцо, из его повседневного обихода. Если материал «отлежался», значит, он проверен временем.

- И сколько времени отнимет эта, так сказать, процедура?

- Ничем не могу вас порадовать. Возможно, пару месяцев. Или год.

- Такого времени у нас нет.

- Я, кажется, знаю, что вы чувствуете. Наверное, вы мне не слишком доверяете. Но у нас нет права на такую роскошь, как сомнение, доверие, недоверие… Нас с вами свели обстоятельства. Чтобы со мной работать, вы должны мне доверять, а я вам. Без этого ничего не получится. Кстати, мы с Платтом знакомы еще с молодости. Он вам об этом говорил?

- Только намекнул.

- Мы учились вместе, прошли специальный курс подготовки в одном заведении, которое называли сто первой школой. Когда-то я ведь тоже начинал по линии конторы. Но, увы, мое здоровье оказалось не самым крепким. Пришлось перейти на бумажную сидячую работу. Теперь я всего лишь работник Генпрокуратуры, юрист второго класса. Мы с Платтом последний раз встретились в Праге в прошлом году. Мой начальник принимал участие в международной конференции по вопросам уголовного права. А Платт приехал, чтобы встретиться со мной. Я ведь не так часто бываю за границей. Он передал бумаги и кое-то на словах. Я не обещал, что ответ будет быстрым и положительным.

- Тогда я спрошу открытым текстом: почему он тянет?

- Ну, я могу только догадываться, - пожал плечами Борецкий. - Мой начальник знает гораздо больше нас с вами. Но и мне крохи информации перепадают. Возможно, причина в том, что Брежнев совсем плох. Об этом идут разговоры. И после его кончины первым кандидатом на пост Генсека ЦК будет председатель КГБ Юрий Андропов. Если сейчас начать расследование против сотрудников Комитета, это могут расценить, как удар лично по Юрию Владимировичу. Генеральная прокуратура – это большая сила. Значит, эта сила хочет подставить Андропова и привести во власть своего человека. Все заинтересованные стороны будут рассматривать наше расследование, как схватку бульдогов под ковром. Скажут, они дерутся за власть, а офицеров-чекистов превратили в расходный материал.

- На Западе болезнь Брежнева и притязания на власть Андропова тоже тема для дискуссий и пересудов. Там не ждут хороших перемен, если Андропов станет Генсеком. Ну, так что же нам делать? Сидеть и ждать, когда один член Политбюро умрет, а другого члена Политбюро пересадят в его кресло?

- Это не самый плохой вариант, - кивнул Борецкий. - Кончина Генсека и передача власти не займут много времени.

- Но тогда возникнут новые обстоятельства, чтобы не трогать КГБ. Скажут так: пока Юрий Владимирович у власти, контора – это нечто вроде священной коровы. Вот когда Андропов приберется, когда упокоится и с миром, - можно будет их потрясти.

Борецкий остановился, посмотрел на часы и сказал:

- К сожалению, водитель уже вернулся, мне пора. Напоследок хотел вот что сказать… Я знаю о трагедии с вашей женой. Генпрокуратура в порядке надзора может затребовать уголовное дело у милиции. Это их подстегнет. Мы сделаем так, что на поиски убийцы милиция бросит лучшие силы. Хотите, чтобы мы немного помогли?

- Нет, - сказал Разин. - Теперь делом Тани занимается КГБ. Я сам узнал об этом случайно, с опозданием.

- Давайте договоримся так: я дам вам знать, если что-то изменится. Позвоню вам домой из автомата. Когда вы возьмете трубку, скажу, что ошибся номером. В последующие два дня та же машина будет стоять на том же месте. Запомнили мой голос?

- Что ж, буду ждать, - сухо кивнул Разин.

* * *

Разин остановил машину в проходном дворе старого дома в районе Таганки и минут десять ждал Войтеха. Тот появился не с улицы, а из подъезда. Сел на заднее сидение, сказал, что все поручения выполнены и вынул из кармана бумажку с адресом съемной квартиры в районе метро Аэропорт.

- Три комнаты, отличный вид с балкона, - сказал он. - И, главное, на кухне настоящий финский холодильник «розенлев», почти новый. Только не очень большой. Но на одного человека хватит. И вот еще…

Он протянул конверт. В нем оказались документы на машину «москвич» и пара ключей.

- Тачка списана с баланса одного проектного института, - сказал Войтех. – И, якобы, продана за наличный расчет гражданину Алексею Разину. Бумаги липовые, но сделаны аккуратно. «Москвич» не в угоне, ездить на нем можно запросто и не бояться ментов. Цвет серый, на кузове надпись белыми буквами «служба газа». Вы ведь хотели тачку, чтобы выглядела как служебная.

- Он не сломается в первый же день?

- «Москвич» на ходу, в отличном состоянии, - Войтех закурил. - Но больше сотни из него не выжмешь. Прямо сегодня можно забрать. Стоит возле дома десять по Большой Переяславской улице. Проезд от трех вокзалов на троллейбусе номер 14. По поводу надежной постоянной стоянки можно обратиться к заместителю директора по хозяйственной части института «Гидропроектснаб». Институт находится почти в центре. Бумажка с адресом и телефон в конверте…

- Спасибо, старина, - сказал Разин.

Войтех хотел открыть дверцу и уйти, но передумал:

- Вы вот что… Вы, наверное, уже знаете, что у меня жена и ребенок в Варшаве. Я их люблю, мы хотим квартиру купить. Короче, я знаю, за что рискую. Но, одна просьба. Если станет опасно, если запахнет жареным, - позвоните. Ну, чтобы предупредить. Найдите минуту, наберите телефон и скажите, что пора… Ну, собирать монатки. Для вас это всего одна минута. Я успею слинять из Москвы за час. Через восемь часов меня уже не будет в СССР. Не забудете?

- Об этом не думай ‒ не забуду.

Войтех ушел, а Разин отправился по адресу, чтобы договориться о стоянке для «москвича». На хозяйственном дворе института «Гидропроектснаб» он встретил мужчину лет сорока, одетого в новый синий ватник и поношенную кроличью шапку. Мужчину все звали Иванычем, у него были горячие влажные руки и бегающие глаза.

- «Москвича» поставить? - Иваныч сдвинул шапку на лоб и стал чесать затылок. - И надолго?

- Ну, месяца на два-три, - Разин тоже почесал затылок. - Для начала. А там посмотрим.

- Под открытым небом или в боксе? - глаза Иваныча забегали быстрее.

- Желательно под крышей. Буду очень благодарен.

- Это само собой, - Иваныч задрал голову к небу. - Полтинник в месяц. Оплата вперед.

- Годится, - кивнул Разин. - Завтра подгоню.

- Плюс хорошая бутылка. Бумаги на машину с собой?

Бумаги он так и не посмотрел, только тяжело вздохнул, решив, что продешевил. С этого клиента можно было взять на десятку больше.

(продолжение здесь)

Добавляйте CСб в свои источники дзен