(Продолжение. Начало здесь)

Глава 43

Маргарита Докучаева, как было условлено, электричкой доехала до Малаховки, вышла, постояла на платформе, стараясь вспомнить, где озеро и нужно ли переходить железнодорожные пути. День выдался теплым, светило солнце, воздух был прозрачным и прохладным. Маргарита спросила дорогу у мужчины, спешившего по своим делам.

Перрон был пустым, только у билетной кассы женщина, в валенках и белом фартуке поверх телогрейки, торговала пирожками с тушеной капустой по десять копеек. Маргарита подошла, чувствуя, видимо, от волнения, странный, какой-то зверский приступ аппетита, попросила положить в пакет шесть штук. Взяла свою покупку и стала есть на ходу. Она шла вдоль улицы, жевала пирожок и думала, что скоро увидит Разина. Он привезет испанский паспорт и валюту. Можно будет хоть сегодня поехать в представительство Аэрофлота и купить билет до Испании. Это значит, что с сегодняшнего дня ее прежняя жизнь кончится навсегда, начнется что-то другое.

Ее пугала эта неопределенность. Впрочем, Разин сказал, что, получив паспорт, она еще может все переиграть, отказаться от этой затеи и остаться в Москве. Раньше он говорил, что даст паспорт, как только письмо окажется на столе Пельше, но передумал, решив, что сначала лучше купить билет, так безопаснее. Дорога спустилась вниз, стало видно озеро, еще схваченное льдом. Когда-то давно в молодые годы, она с друзьями ездила сюда плавать и вообще приятно проводить время. Дорога шла вдоль озера, здесь сильнее чувствовался прохладный ветер. Она села на скамейку, вытащили из пакета еще один пирожок и взглянула на часы. Разин должен появиться с минуты на минуту.

Она мысленно вернулась к вопросу, который задавала себе уже сто раз. Нужно ли говорить Разину, что у нее теперь есть постоянный поклонник. Ничего серьезного, просто необременительная связь с человеком, который старше ее, с генерал-лейтенантом из Генштаба Вадимом Петровичем Соломатиным. Наверное, Разину будет не очень приятно узнать эту новость. Но дело тут не в мужских амбициях и симпатиях. Она хотела еще тогда, за ужином, все выложить про Соломатина, потому что этот человек на заре туманной юности подружился с теперешним председателем КГБ Юрием Андроповым. Если Соломатина очень попросить, а Маргарита знает, как именно нужно просить, - он не откажет в услуге передать чужое письмо другу юности.

Почему она этого не сказала? Потому что боялась услышать отказ. Она была почти уверена, что Разин передумает, все переиграет, узнав о ее близких отношениях с генералом и о возможности действовать через него. Просто попрощается и уйдет, попросив ее забыть их разговоры. А если ничего Разину не говорить, если просто попросить Соломатина об этой услуге на свой страх и риск? Она знает, что за человек Соломатин. Да, он верит в идеалы партии, в социализм и прочую лабуду, но человеческие отношения, отношения с любимой женщиной он ставит выше партийных догм.

Он из тех, на кого можно положиться. А если все не так, как представляется Маргарите? Если он все-таки другой… Она запуталась в своих мыслях и вздрогнула, когда рука Разина коснулась ее плеча. Он сел рядом, взял ее руку, пахнущую пирожками и подгоревшим маслом и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

- Ты тут совсем замерзла?

- Нет… Когда вижу это озеро, молодость вспоминаю. Летом тут много народа. Спасибо, что сюда вытащил.

- Я здесь на минуту. Меня опекает группа товарищей.

- Прямо сейчас?

- Сейчас их нет, но... Сама понимаешь. Просто приехал взглянуть на тебя. Ты обо всем подумала?

- Да, обо всем. Подумала, взвесила… Я сама хочу это сделать. Иначе так, до конца жизни, буду виновата перед Костей. Понимаешь, о чем я?

Они поговорили еще несколько минут. Разин поднялся и сказал.

- Удачи тебе. Когда передашь письмо в КПК, позвони одной старушке, бабушке Зине, по этому телефону, - он положил ей в ладонь бумажку с телефоном. - Выучи номер. Хотя, кого я учу… Просто позвони и передай, что у тебя все нормально.

- А где же паспорт и деньги?

- Они будут в твоем почтовом ящике. Завтра или послезавтра, к вечеру. По прилете в Мадрид тебя найдет человек и все объяснит. Ну, что делать дальше… Все, пока.

Он поцеловал ее руку, повернулся и ушел. Маргарита хотела окликнуть его и спросить про генерала Соломатина, но продолжала молча сидеть.

* * *

Для Маргариты неделя прошла будто во сне. На восьмой день она плохо спала, ходила на кухню, пила ромашковый чай, чтобы успокоиться. И вроде бы готова была задремать, но зажигала торшер и перечитывала письмо, которое оставил Разин. Она разглядывала паспорт гражданки Испании Джины Росалес, малиновый, с золотым тиснением. Паспорт настоящий, в этом нет сомнений, вклеена ее, Маргариты, фотография, открытая виза СССР, штемпель о пересечении границы Советского Союза проставлен месяц назад.

Значит, женщина под этим именем въехала в страну. Но куда эта женщина делась потом, что с ней стало? И откуда у Разина этот паспорт? Надо было прямо спросить об этом. Но теперь не позвонишь и не спросишь, а встречаться он не может, это опасно. Под утро она поняла, что все равно не заснет, прошла в большую комнату, поставила на обеденный стол пишущую машинку и перепечатала письмо. Свой экземпляр она сунула в конверт из толстой коричневатой бумаги и заклеила.

В начале десятого она позвонила в приемную Комитета партийного контроля секретарше, с которой дружила уже давно, с тех пор как сама работала в КПК, а потом перешла переводчицей в протокольный отдел Министерства иностранных дел, на полставки. Секретарша Пельше была свободна и могла поболтать, потому что начальник не появится раньше трех часов. Маргарита хотела узнать, когда можно подъехать, чтобы выпить кофе в буфете и потрепаться. Оказалось, всю неделю Пельше будет на работе с утра до вечера, а на следующей неделе уедет на совещание в Ставрополь. Значит, если уж встречаться, то лучше всего прямо сегодня. Надо решать. Маргарита задумалась на пару секунд. Внутренне она еще не совсем готова, она слишком волнуется.

- Я приеду через час, - сказала Маргарита. - Не уходи никуда.

В середине дня она вернулась из КПК, надела халат и долго ходила по квартире из комнаты в комнату, раздумывая, что делать дальше. Теперь, когда письмо на столе Пельше, отступать уже некуда, значит, в ее положении появилась какая-то определенность. Маргарита позвонила своему поклоннику, сотруднику Генштаба генерал-лейтенанту Вадиму Соломатину и сказала, что у нее есть один вопрос, надо бы встретиться. Генерал ответил, что и сам давно хочет увидеться, часов в семь он будет дома, у Маргариты есть ключ. Она подумала, что понедельник – удачный день. Если все получается, значит, можно и нужно переделать как можно больше важных дел.

Она спустилась вниз и позвонила из автомата в представительство Аэрофлота, обслуживающее международные рейсы. На ломанном русском она представилась гражданкой Испании Джиной Росалес и спросила, когда на этой неделе авиарейсы до Мадрида и есть ли в продаже билеты. Заказав билет на пятницу, она сказала, что приедет за ним сегодня часов в пять.

Вечером, уже с билетами на самолет, она заехала в знакомую квартиру неподалеку от Патриарших прудов, открыла дверь своим ключом. Соломатин, давно овдовевший, звал ее замуж, но она не спешила соглашаться. Маргарита вытащила из сумки сверток с остатками вчерашнего ужина, включила телевизор и села в комнате на диван.

Соломатин пришел раньше. Он молодился, подкрашивал поредевшие волосы, делал зарядку с гантелями. Он поужинал вместе с Маргаритой, выпил пару стопок беленькой и потянулся, чтобы ее обнять.

- Подожди, Вадик, - отстранилась Маргарита. - Будь серьезным. У меня дело важное. Один мой знакомый, хороший человек, очень бы хотел передать письмо Юрию Владимировичу Андропову. Как говориться, из рук в руки. Но через стену бюрократов не смог пробиться. А ты с Юрием Владимировичем еще с молодости дружишь, в Карелии вместе служили.

- Что это за хороший человек?

- Ну, он работал с моим покойным мужем. Когда-то давно.

- Жалоба что ли? Или квартиру просит?

- Это исключительно по работе. По их комитетским вопросам. Просто передашь письмо, - и всех дел. Не надо специально его просить о встрече. Как-нибудь само так выпадет, с оказией. Только конверт не распечатывай.

- Ох, хитрые вы женщины. А в тебе хитрости – на троих. Не даром ты была женой разведчика. Ты думаешь, если я старый приятель Юрия Владимировича, так я могу запросто его увидеть? И еще чужое письмо ему в руки сунуть?

- Ничего я такого не думаю. Ты просто сделай – и все. Пожалуйста… Обещаешь?

- Не проси, не от меня зависит. Между нами: Юрий Владимирович сейчас в госпитале. Состояние так себе… Никто не знает, чем там все кончится. Ко всему еще и с сердцем проблемы. Вчера его смотрел академик Евгений Чазов.

- И что он сказал?

- Главное не то, что сказал академик Чазов, - поморщился генерал. - Главное, что сказал Андропов, когда тот ушел. А сказал он так: если мои проблемы с сердцем обострятся, не давайте Чазову меня резать. Не хочу умереть у него под ножом, как некоторые наши товарищи… Лучше оставьте пистолет с одним патроном.

Генерал выпил еще рюмку, железной рукой притянул Маргариту к себе и полез целоваться.

В пятницу Маргарита, не попрощавшись ни с кем из московских друзей, прошла шереметьевскую таможню и по чужому паспорту улетела в Мадрид.

* * *

К вечеру Разин написал и зашифровал письмо. На следующий день встретился на первой линии ГУМа с Войтехом, передал конверт с тетрадной страничкой в клеточку, заполненной множеством цифр.

Разин писал, что через своего человека передал анонимное письмо в Комитет партийного контроля. В ближайшее время надо ждать какого-то результата: плохого или хорошего. Но пока новостей нет. Встреча с Борецким в ресторане сорвалась. Но может это и к лучшему, там плохое место. Следующая встреча, надо полагать, все-таки состоится.

Сейчас в приезде Платта нет острой необходимости. Однако, две съемные квартиры в Москве, дача в пригороде и машина готовы. Их можно использовать в любое время. В конце было сказано, что Гриценко ждет денег и, по его словам, он готов вернуть архив хоть завтра. Но ниже двадцати тысяч долларов ценник не опускает. О судьбе основной части архива Нины Карповой из Серпухова пока новой информации нет.

Ответ был получен через пару дней, Платт писал, что обеспокоен судьбой архива Нины Карповой, откладывать приезд в Москву нельзя. Он рассчитывает, что приедет с частной туристической поездкой, ориентировочно через две-три недели. Разину нужно снова поговорить с Гриценко и передать ему, что деньги скоро будут.

(продолжение здесь)

Добавляйте CСб в свои источники дзен