(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 45

Перед отъездом решили бросить за ангаром синюю Тойоту, Сидорин поедет на своем Додже, остальные на Форде Разина. Быстро поменяли номера на обеих машинах, впрочем, эти маленькие хитрости вряд ли помогут, если полицейские уже установили марки и цвет автомобилей, владельцы которых помогали похитителям Зорана Тачи. Разин стянул цепью створки ворот, запер замок, постоял минуту, словно хотел вспомнить, не забыл ли что в ангаре, потом сел за руль. Сзади рядом с Зораном Тачи устроился Казаков. По-прежнему сеялся мелкий дождь и дул ветер. Некоторое время впереди маячил Додж Артема Сидорина, но вскоре он пропал из вида.

По радио на волне городских новостей передали, что полиция ищет серебристый Бюик, его использовали для похищения человека. Женщина диктор напряженным голосом пересказала утренние события и напомнила, что машиной может управляет высокий мужчина лет тридцати в зеленой куртке и черной шапочке. Полиция утверждает, что у похитителей есть сообщники. 

- Ищут не нас, - сказал Казаков. - И то ладно… 

- Полиция еще не выложила своих карт, - ответил Разин. - Ориентировки на этот Форд появятся, когда они просмотрят записи всех камер вокруг того перекрестка. Это может занять еще час или два. Может, дольше, но результаты будут.    

- Успеем, - сказал Казаков. - Нам нужно не так много времени. 

Он попросил остановиться у магазина, купить что-то съедобное, а на запивку сладкой газировки и чего-нибудь покрепче, - не ровен час, можно простудиться, в том ангаре отопления не было, Казаков промерз до костей. Они ехали по дальней окраине, заселенной в основном черными и пуэрториканцами. Возле одного из перекрестков в проулке между домами спряталась полицейская машина, возможно, офицеры принимали участие в поисках убийц и похитителей человека, возможно, просто остановились перекусить и выкурить по сигарете. Разин на Форде проехал мимо на скорости тридцать пять миль и не заинтересовал их. Казаков, заметив полицейскую машину, ткнул пистолетом в бок Зорана Тачи и сказал, чтобы тот, если остановят, сидел спокойно и молчал. Зоран шмыгнул носом в знак того, что он все понимает и вслед за покойной женой не торопится, - еще не успел соскучиться.  

Разин остановился у продуктового магазинчика, обе его витрины под слоем копоти были забраны решетками с внешней и внутренней стороны. За прилавком стоял черный дядька, он удивленно глянул на белого человека и спросил, чего надо. Вскоре Разин вышел с двумя пакетами из толстой бумаги, в который уместились сэндвичи, разогретые в печке, литровая бутылка виски, банки с пепси-колой и стаканчики из белого пластика. Казаков оживился, отвинтил бутылочную пробку, запил виски сладкой водой и взялся за бутерброд. Зоран Тачи не стал отказываться от глотка виски и угощения, он ел жадно, будто в последний раз, даже не стряхивал крошки с губ и подбородка. 

Разин вел машину и думал, что впереди ничего хорошего не предвидится, надо как-то пережить этот день, - а потом постараться обо всем забыть.

*   *   *

Сергей Дегтярь с утра находился на середине пути между тем перекрестком, где случилась стрельба, и ангаром, где разговаривали с Зораном Тачи. 

Последние несколько часов Дегтярь не вылезал из видавшего виды Меркури, светло-зеленоватого с черными полосами вдоль капота и кузова, он несколько раз переезжал с места на место, выбирая для остановок улицы, где можно было бесплатно поставить машину. В Меркури был установлен сканер полицейских частот, но полицейские часто обновляли кодовые слова, шифруясь от незаконной прослушки, кроме того, из скороговорок, коротких команд и ответов, попадавших в эфир на их частотах, общая картина никак не складывалась. Это были часы пустого ожидания, когда ничего не делаешь, но устаешь сильнее, чем от физической работы. 

В три с небольшим зазвонил телефон, на проводе был Сидорин, он сказал, что его надо будет подобрать у паркинга по такому-то адресу, предстоит кое-какая работа. 

- У тебя все с собой? – спросил Сидорин.

- Все? – не понял Дегтярь – Ах, это… Да, захватил. 

- Отлично. Можешь не спешить…  

- Понял.  

Дорога до паркинга займет всего минут десять, Дегтярь решил подкрепиться. Он ел сандвич и наблюдал, как по пустой улице бредет парень в клетчатой куртке, державший в одной руке недопитую бутылку водки, вторую руку он положил на плечо подружки, которая помогала ему сохранять равновесие. Парень все-таки упал в лужу, но каким-то чудом не разбил бутылку.

Дегтярь завел машину и тронулся с места. Сегодня утром, готовясь к долгому ожиданию, он собрал сумку с едой и термос с кофе, чтобы было чем заняться, ожидая известий. В семь утра включил приемник, настроенный на волну городских новостей и легкой музыки, время шло, миновал полдень, но никто не звонил, по радио крутили одну рекламу. Из соображений конспирации Дегтярь не имел права звонить, тем более со своего мобильного телефона, никому из группы до девяти вечера. 

Только после часу дня по радио передали, что на пересечении таких-то улиц было совершено нападение на владельца автомобиля Плимут, на заднем сидении обнаружили тело убитой пассажирки, ее личность устанавливает полиция. Злоумышленник остается на свободе, известно, что он высокого роста, носит черную шапку и передвигается на серебристом Бюике, - остальные подробности обещали скоро обнародовать. В два сказали, что женщина, найденная убитой в Плимуте, - некая Флорин, жена бизнесмена Зорана Тачи. Машиной управлял сам господин Тачи, когда на него напали и похитили. 

Теперь об этом событии знают все жители города, включая Джона Ковача, а полиция поднята по тревоге. Все пошло по плохому сценарию, - от этой мысли прошиб пот, чтобы успокоиться, Дегтярь сосчитал до сотни и обратно до единицы. 

Вчера он не получал ясных инструкций Казакова, было только сказано, где остановиться и ждать, кроме того, надо было захватить с собой тяжелую артиллерию, сейчас в багажнике лежали два автомата Галил калибра 7.62, сделанных в Израиле, почти полные копии укороченного АК-47 со складным прикладом, несколько снаряженных магазинов, два помповых ружья двенадцатого калибра, четыре полуавтоматических пистолета, а также карабин Кехлер энд Кох Джи Три со снайперским прицелом и глушителем, пара фонариков и коробки с патронами. 

*   *   *

Возле парковки ждал Сидорин, он сел на переднее кресло, сказал, куда ехать и добавил, что с человеком, которого они долго искали, можно будет встретиться уже скоро, - известен адрес, где его держат. Вроде бы охраны нет, - но в дом трудно попасть, всем заправляет хозяйка, - женщина средних лет некая тетушка Ирма, она стряпает и кормит пленника. Казаков и Разин попытаются войти туда, задача Сидорина и Дегтяря - наблюдать за обстановкой из подходящего места и держать периметр. 

Понятно, что Джон Ковач уже знает об инциденте, остается надеяться, что он не сразу свяжет пропажу ближайшего помощника с Сосновским. Никто точно не знает, как там у Ковача заведено: он принимает все решения сам и делает это быстро, или сначала слушает других умных мальчиков, достает из огромного сейфа аптекарские весы и взвешивает шансы… Надо рассчитывать на худший сценарий: он начал действовать. 

Вскоре зазвонил телефон Сидорина. 

- Мы на месте, - сказал Казаков. – Как вы?

- Скоро будем, - ответил Сидорин. 

- Не ждите команды. Найдите подходящий дом, здесь много квартир, где никто не живет. И действуйте. Связь через рацию.    

Вскоре Сидорин и Казаков оказались на нужной улице, строения тут были в основном кирпичные двух и трехэтажные, стояли не один за другим, а как придется и где придется. Они проехали десяток кварталов и поняли, что пропустили нужный дом, развернулись и поехали обратно. Казалось, что во многих домах никто не живет, окна, особенно верхних квартир, заколочены или заложены блоками из пенобетона и закрашены снаружи. Там, где живут люди, на окнах решетки, света внутри нет, видимо, еще слишком рано. Иногда вместо домов попадались пустыри с мусорными кучами. 

Почти невозможно было понять, где какой номер дома, да и номера попадались не на каждом доме, тротуары пустые, спросить не у кого. Видимо, полицейские приезжают сюда не часто и только в светлое время суток. На перекрестке Дегтярь притормозил, увидев номер дома. 

*   *   *

Когда Разин подъехал к нужному месту, Зоран показал дом и получил в награду банку содовой. Машину оставили в огороженном металлической сеткой пункте хранения картона и макулатуры. Рабочих не было видно, ворота распахнуты настежь. Разин загнал машину в узкое пространство между штабелями из старых газет и картонных коробок. 

- У нас есть немного времени, - сказал Разин. – Хочу спросить Зорана…

Разин оглянулся назад, посмотрел в глаза Тачи:     

- Среди деловых партнеров Ковача были русские? 

- Возможно. 

- Какие-то имена ты знаешь? Может быть, сам знаком с кем-то из них? 

- Так вот сходу не вспомню… У Ковача много знакомых. 

- Я знаю только одного человека, у которого могла быть моя свежая фотография, - сказал Разин. - Его зовут Константин Сергеевич Булатов. Ты слышал это имя?

- Не помню. 

- Ну, у тебя же отличная память, вспоминай. Представительный господин среднего роста в хорошем костюме, у него открытое приятное лицо. Волосы, черные с сединой, зачесаны назад. Ходит с охраной, любит французские рестораны, хорошо говорит по-английски. И еще: на его левой руке не хватает фаланги безымянного пальца. На внешней стороне ладони небольшая татуировка, две буковки О. Он говорил, что после армии наколол, на память о любимой девушке, которая не дождалась.     

- Да, был такой. Кажется, его зовут Константин Булатов. 

Зоран прищурил глаза и стал внимательно разглядывал свое отражение в зеркальце, когда это занятие наскучило, сказал: 

- Темные волосы, серые светлые глаза… Я сначала не понимал, что ему от нас было нужно. Два-три раза мы ужинали в ресторанах, разговоров о делах не было. Это господин мало говорил и мало пил, рюмки три за вечер.   

- О чем говорил?

- О какой-то бродвейской постановке, которая ему не понравилась. О современной музыке… Он работает в ООН на заметной должности. Эта работа ему нравится. Там большие возможности и большие деньги. На руке у него нет пальца. 

- И что дальше?

- Так вот… Как-то Ковач сидел у себя в офисе, а у него этот Булатов, идет разговор как раз о тех ювелирных изделиях. Выпивка на столе, закуска из ресторана. Я хотел уйти, но Ковач налил коньяку и попросил посидеть и послушать. Русскому он сказал, что мне доверяет, как себе самому. Булатов сказал, что в Москве есть мнение, что Недотепа действовал не самостоятельно, для такого шага, для такой многоходовки, он слишком недалекий человек, - а в этой комбинации все просчитано до мелочей. Секрет в том, что его направлял старый приятель Алексей Разин, он придумал эту операцию и помог все обтяпать. Через Недотепу он знал, какие ценности Москва посылает за океан и хотел поучаствовать в дележе выручки, а не торчать в Голландии, на задворках Европы. Разин знает рынок, знает страну. Недотепа его слушал и не ошибался. Когда дело было сделано, Недотепа переехал на арендованную квартире в Нью-Йорке и ждал там, когда Разин позволит ему выехать из страны. Но однажды он втайне от Разина встретился с бывшей любовницей - и попался. Поэтому русские стали искать Разина, нашли его и вывезли сюда.   

- А ты это знал с самого начала? – Разин посмотрел на Казакова и покачал головой. – Что будто бы это я спланировал кражу драгоценности, а Сосновского отправил в бега?

Казаков пожал плечами и ответил:

- Сначала эта версия казалась мне убедительной. Тогда я многого не знал. Не знал, что ты за человек. Но вскоре я стал сомневаться, - он посмотрел на часы. - Все, хватит… У нас тут не вечер приятных воспоминаний. Он уже устал. 

Действительно, глаза Зорана Тачи стали мутными, шея тряслась, а с ней и голова, тряслись ноги, от слабости на лбу выступил пот. 

- Он не сможет идти, - сказал Разин. – Посмотри на него.  

- Ничего, метров двести осилит.    

*   *   *

Дегтярь объехал владения тетушки Ирмы и пришел к выводу, что это не средневековая неприступная крепость, а всего лишь старый дом красного кирпича на шесть квартир с плоской крышей, с первого взгляда понятно, что на двух верхних этажах давно не живут. Фасад украшает открытая веранда с двумя колонами под навесом, широкие каменные ступени, деревянная дверь, на ней вставка из толстого стекла. Перед дверью еще одна: в металлическом каркасе вертикальные палки из чугуна. Да, чтобы содержать пленника в этом домишке, охрана не требуется, тетя Ирма одна справляется.  

Сзади деревянное крыльцо, которым давно не пользовались, в дом вела дверь, обитая листами железа с двумя врезными замками. Двор обнесен оградой из сетки, возле заднего крыльца пара пустых бочек и автомобиль со спущенными шинами. Они сделали еще один круг, отметив, что на боковой стене установлена пожарная лестница в три пролета с площадкой на уровне второго этажа. Лестница заржавела, но еще годится, чтобы подняться на крышу, однако нижняя секция слишком далеко от земли, - до нее трудно будет добраться. С крыши наверняка есть вход, какой-нибудь люк, на общую лестницу.

Напротив дома тетушки Ирмы стоял почти его близнец, тоже трехэтажный, только без открытой веранды и палисадника. Внизу когда-то помещалась крошечная булочная и кабинет дантиста, от них остались вывеска и две витрины, защищенные решеткой, в середине дверь в подъезд, на стене домофон, похожий на скворечник. Окна комнат на третьем этаже заколочены листами фанеры. Второй этаж был жилым, в одной из квартир горел свет. Сзади нет черного входа, но есть лестница в подвал.                                      

Сидорин одобрительно кивнул. Машину оставили на заднем дворе другого дома, кажется, пустого. Из багажника Дегтярь извлек карабин в мягком чехле, несколько коробок с патронами, а заодно молоток и гвоздодер. Сидорин опустил в безразмерную брезентовую сумку два автомата, несколько снаряженных магазинов, подумал и добавил к этому арсеналу пистолет и патроны. 

 (Продолжение здесь)