Владимир Мединский: мы такие толерантные

globallookpress

Министр культуры РФ Владимир Мединский дал интервью французской газете Le Figaro о культуре, Первой Мировой войне, рассказал, чем похожи Сталин и Наполеон, и почему в телевизоре так много нетрадиционных певцов.

Мединский должен в четверг посетить Францию в связи с надвигающимся столетием Первой мировой войны и мемориальными мероприятиями. Накануне он дал интервью французской Le Figaro, ответив на вопросы корреспондента газеты об отношении к Первой мировой войне. Он отметил, что в России эта война не получила достаточного освещения в связи с трагическими событиями, которые за ней последовали - «bolcheviks» закончили войну позорно, пожертвовав исконно российскими землями. Страна только начинает вспоминать героев забытых сражений. Министр полагает, что надо отдать дань и вспомнить всех, кто погиб на той страшной войне, всех русских солдат и офицеров.

Во Франции состоятся совместные российско-французские мероприятия памяти, поскольку страны были союзниками, и Россия спасла Париж во время одной из первых атак немцев. Российский корпус добровольно участвовал в сражениях во Франции, верный присяге, после подписания позорного Брест-Литовского соглашения о мире, напомнил Мединский. Он пояснил, что Вторая мировая война в России помнится гораздо лучше Первой, поскольку победы вспоминать проще, чем поражения, но это не значит, что последние надо изгнать из памяти.

Французский корреспондент напомнил министру о настораживающем весь мир возрождении сталинизма на волне гордости за победу, на что глава российской культуры ответил уклончиво, что во времена Сталина было много плохого, что подлежит осуждению, но и много хорошего. К удивлению француза, оригинальный, как всегда, Мединский нашел для Сталина аналог во французской истории – Наполеона. После императора Франция потеряла, по словам министра, значительную часть территорий, и его французы помнят до сих пор, а Сталин-то для России, наоборот, значительную часть земель приобрел – чего ж его не поминать добрым словом?

От Бонапарта Сталина беседа плавно перешла к современности, и корреспондент не смог не поинтересоваться, каково быть министром культуры в стране, где любая картина, изображающая президента или Олимпийские игры в Сочи не в хвалебном ключе, подлежит наказанию. Министр отбился и тут – он заметил, что плохие картины рисуют хулиганы, тонко намекнув, что поэтому они во Франции и скрываются, хотя в ГУЛАГ художников не сажают. А Pussy Riot злостные хулиганы, власть долго терпела их выходки в музеях, «но эти идиотки пошли в церковь», поэтому если уж не сажать в тюрьму, их обязательно надо было заставить «хотя бы улицы мести».

Но не смог ехидный француз не уколоть министра, не сдержался, и спросил, а чего это, как не включишь телевизор в Москве, как оттуда распевают люди явно нетрадиционной ориентации, пропагандируя бог знает что. На что Мединский признал, что в России действует толерантность, «даже излишняя толерантность». Он с улыбкой пообещал рассмотреть заявление корреспондента Le Figaro: «Я рассмотрю Ваше заявление. Наша культурная сфера очень толерантная, даже излишне. Мы постоянно, после выступлений, получаем письма, нам звонят обеспокоенные граждане. Но артисты продолжают… Кстати, это надежное свидетельство отсутствия цензуры в нашей стране».

Владимир Мединский: мы такие толерантные

Картина дня

Наши публикации