Строгая, холодная, аристократичная, изысканная, обязывающая. А еще теплая, уютная, нежная, расслабляющая, домашняя. И даже возбуждающая, обжигающая, вдохновляющая, окрыляющая, наконец. Чашка.

Такая незаметная и привлекательная, обязывающая и объединяющая, зовущая и напоминающая, сосредотачивающая и успокаивающая. Та самая, из которой утром, спросонок – кофе, чтобы проснуться, и выйти в промозглый туман на работу. Та самая, в которую давно не виденному другу – чаю, чтобы начать прерванную много лет назад задушевную беседу. Та самая, в которой плещется теплое молоко с медом – прогнать простуду. Та самая, которая сделает тяжкие переговоры конструктивными, одинокий вечер – созидательным, случайную встречу – определяющей.

Если есть дом, крыша – ищите чашку – она обязательно там будет: литровая кружка, пафосный бокал, уютная плошка, наперсток для ристретто. Она многое вам расскажет о хозяине: он ее любовно выбирал, а может, получил в подарок, а может, вовсе подобрал треснутую где-то на помойке. Потому что с трещиной она была так уютна и полна историй…

История любимой чашки – она еще и про автора, который придумал разукрасить ее нежными маками, утонченными силуэтами, благородными спиралями, гордыми сфинксами.

Без малого сорок лет расписывает чашки на Императорском фарфоровом заводе Галина Шуляк. Почти полвека мир пьет чай, кофе, молоко из тонких фарфоровых сосудов придуманных маленькой женщиной, не только увидевшей, но и превратившей в вечность строгие силуэты ночного Санкт-Петербурга, теплую суету московского Замоскворечья, щемящее изящество российской провинции.

Замоскворечье

Их, ее чашек, столько, что хватит на все случаи жизни: вот эти, в кобальтовую клетку навсегда прописались за пафосными завтраками и ужинами в обновленной петербуржской Астории, а красно-золотые, с Георгием Победоносцем любое чаепитие в самых глухих Мытищах превратят в торжественный прием, а вот эта, маленькая, с иранской принцессой превратит наскоро сваренный кофе в романтический ужин, после которого ни одна красавица не устоит.

Иран

Фантастика, но уникальная художница больше всего гордится теми своими произведениями, которые, как песни, ушли в народ.

«Когда твои вещи тиражируются под знаменитой маркой завода, уже радость, - объясняет она. – И потом, когда смотрю передачи по телевидению из домов известных людей, обнаруживаю, что в доме у балерины Габриэлы Комлевой есть мой фарфор. Она, конечно, про меня не знает, но мне, тем не менее, приятно было узнать… Выпущенное заводом изделие начинает жить своей жизнью, и я рада, что мои работы обретают своих новых хозяев».

Классика Москвы

Можно, конечно, научно рассуждать о патриотизме, можно писать подробную «дорожную карту» создания скреп, призванных соединить народ в нацию, а можно просто найти в посудной лавке чайный сервиз «Иван-чай», принести домой, поставить на стол, налить в чашки чаю, насыпать сахар из-под небесно-синего куполка сахарницы, и просто увидеть – какая она, наша страна – с золотыми полями, зелеными лесами, голубыми небесами, ароматным разнотравьем. Страна, родившая в далеком Магнитогорске маленькую девочку, подарившую ей чашку – символ дома, тепла, всего того, что как нам кажется мы потеряли. Да вот же оно, тут.

Клетка

Не верите? Петербуржцам, конечно, проще, они могут в магазин Императорского фарфорового завода сходить, там не меньше полутора десятков разных чашек-сервизов Галины Шуляк продается. Но и москвичам сейчас повезло: в Большом дворце музея-заповедника «Царицыно» ее выставка открылась. Не пропустите.

Ода чашке Галины Шуляк

Картина дня

Наши публикации