Полвека тому назад, в субботу 19 декабря 1964 года на даче Леонида Ильича Брежнева в Заречье собрались его ближайшие друзья, чтобы наконец-то (раньше как-то руки не доходили) отметить в кругу единомышленников  свержение «кукурузника» Хрущева. По старой, заведенной еще Сталиным традиции, после обильного стола и возлияния собравшимся был показан фильм. Но не какой-нибудь, про «трактористов и колхозниц», а новый, французский, который тогда гремел по всей Европе -  «Анжелика — маркиза ангелов»...

То, что  картина состояла сплошь из глубоко чуждых советским людям придворных интриг времен Людовика четырнадцатого и фривольно одетых актрис, не особо смутило кремлевских небожителей. Как и тот факт, что показываемая им копия была украдена советскими агентами прямо из сейфа президента кинокомпании «Гомон» по личному приказу председателя КГБ Семичастного. И для этого торжества срочно переведена и озвучена голосами Феликса Яворского и Надежды Румянцевой. Никто из участников того первого просмотра в Заречье представить себе не мог, что эта авантюрная картина  спровоцирует в нашей стране «бэби-бум» начала семидесятых годов прошлого века, а сама Анжелика, точнее актриса Мишель Мерсье, побудит миллионы советских женщин впервые за долгие десятилетия заняться своей внешностью и попытаться разнообразить сексуальную жизнь!

Если верить легенде, Леониду Ильичу так понравилась первая Анжелика, что он на следующий день распорядился повторить показ специально для его жены и дочери. И сам с огромным удовольствием пересмотрел, постоянно приговаривая в адрес главной героини «Нет, хороша чертовка! Ну, просто рыжая бестия!» А под конец фильма Ильич №2 пошутил насчет того, как хорошо, что на просмотре не было Михаила Андреевича Суслова — главного идеолога партии, а то бы он влепил всем им выговоры за преклонение перед Западом. Впрочем, если бы тогда Суслов узнал об истинном происхождении одного из авторов сериала о неукротимой маркизе — Сержа Голона, одними только выговорами  Брежнев и Компания тогда-то, наверняка, не отделались бы.

Авантюрист по призванию

В ночь на 2 сентября 1920 года по подземным ходам из его дворца  уходил последний эмир Бухары — Алим Хан со всеми сокровищами, нукерами и сотней верных белогвардейцев. Последним правитель поручил почти самоубийственную миссию -  охрану своего гарема  (50 жен и 100 наложниц). Не привыкшие быстро не то что бегать, но даже ходить, разнеженные и избалованные женщины были страшной обузой, и должны были отвлечь хотя бы на пару часов посланных командующим Туркестанским фронтом Фрунзе в погоню за эмирским золотом чекистов. Но когда погоня под землей уже стала настигать вереницу плачущих женщин и их немногочисленных охранников, случилось невероятное. Навстречу красным вдруг вышел юноша с ручным пулеметом «Браунинг» и хладнокровно  расстрелял всех чекистов. 

Звали того меткого стрелка Сева Голубинов. В колонну отступающих он попал только потому, что вырос в Бухаре и был сыном российского посланника при эмирском дворе. Отправив в то утро к праотцам два десятка сотрудников госбезопасности, Всеволод  Сергеевич, конечно, и не мог предположить, что спустя полвека снова вернется в эти места,  только уже не с пулеметом, а с французским паспортом, советской визой, сопровождаемый огромными толпами почитателей «нового Дюма» - отца «Анжелики — маркизы ангелов».

Хотя на момент стрельбы в бухарских пещерах Голубинову было всего 18 лет, он уже успел совершить немало героических поступков. Будучи сыном потомственного дипломата) и отличным знатоком тюрских языков, совсем юный Сева по приказу командующего Черноморским флотом Колчака был включен в одну из первых диверсионных групп, которую заслали в Константинополь для подготовки к захвату турецкой столицы весной 1917 года. В течение двух месяцев Голубинов внедрялся во вражью среду, изображая  торговца лепешками на базаре, а на деле отвечая за сбор и складирования взрывчатки. Но февральская революция спутала не только все планы по захвату Царьграда, но и вообще оставила юного диверсанта не у дел. Чтобы не попасться в руки турецкой полиции, парню пришлось бежать с помощью контрабандистов на Родину, где, как оказалось, никто его не ждал. 

Будучи потомственным дворянином, «отец Анжелики» просто не мог встать на сторону взбунтовавшейся «черни», поэтому  обычно всегда оказывался на стороне проигравших. Все началось с того мартовского дня, когда Голубинов стал очевидцем разгрома гардемаринской школы в Севастополе обезумевшими от  вседозволенности матросами. Курсанты были растерзаны дикой толпой, и только Сева смог спастись, убив из собственного револьвера  нескольких «товарищей»,  и убежав по крышам. 

В конце лета семнадцатого Голубинов стал помощником военного министра Савинкова, готовящего вместе с генералом Корниловым переворот. По плану заговорщиков Голубинов вместе с группой тогдашних спецназовцев — пластунов должен был проникнуть в Зимний дворец и арестовать Временное правительство. Но из этого тоже ничего не вышло.  

Потом было еще несколько столь же безуспешных авантюр с его участием: шестого июля 1918 года он помогал левым эсерам, потом савинковцам, участвовал в нескольких подпольных белых центрах, и в конце концов, спасаясь от чекистов, обосновался  в глубоком красном тылу — в Воронеже. Там небо смилостивилось над его молитвами, послав конный корпус генерала Мамонтова, совершавшего свой знаменитый рейд по тылам большевиков. Голубинов тотчас явился к генералу, представился и передал список из 100 виднейших большевиков города с их адресами. А когда Мамонтов спросил: какую награду тот хочет, Всеволод попросил только об одном — позволить ему вступить в ряды казаков, что ему было позволено. 

Даже после того геройского отступления из Бухары Голубинов не успокоился, и через Стамбул прибыл в Крым, предоставив свои услуги генералу Врангелю. Последний белый правитель России, прекрасно осведомленный о деяниях юного героя, определил Севу в контрразведку, произведя его в поручики. Новому офицеру вооруженных сил Юга России было поручено подготавливать лазутчиков-диверсантов для засылки их на Кубань и Тавриду. Но развернуться во всю мощь поручик Голубинов так и не смог — опять ему помешали красные, которые уже в ноябре вторглись в Крым, вынудив его вместе с сотнями тысяч сослуживцев отправиться в эмиграцию.  

Однако полный крах белого движения не остановил молодого дворянина от борьбы. Осев в Париже, Голубинов немедленно поступил  в Сорбонну на химический факультет. Нет, о славе Менделеева тогда он не мечтал. В ту пору его героем был ученый совсем другого склада — Николай Кибальчич. Тот самый, который одновременно с проектированием первой космической ракеты изобрел «гремучий студень», убивший Александра II. 

Планы Голубинова были не менее грандиозными: научиться делать разрушительные бомбы из безопасных на вид средств, потом отправиться в Россию, устроиться на работу поваром в Кремлем, и во время заседания  Политбюро отправить  большевистскую верхушку к праотцам. Но когда военный вождь белых Врангель ознакомился с этим блестящим планом, то долго хохотал, а потом назвал Голубинова безумным авантюристом, распорядившись никогда больше не пускать в свой дом. В ответ Сева страшно обиделся на всю эмиграцию, и уехал туда, где хорошо могли бы оценили его пиротехнические  таланты, и ,главное — кипучую энергию — во французское Конго, в Африку.

И действительно, там «доктор Серж» (как его все называли) стремительно разбогател на проведении взрывных работ и строительстве железных дорог. И уже к 30 годам стал владельцем поместья размером этак с Подмосковье. Правда, с личной жизнью у него тогда не очень складывалось. Белые женщины почему-то не хотели появляться в этой глуши, а аборигенки ему и даром не нужны были. И вот когда наш бывший соотечественник стал подумывать о том, чтобы вернуться со своими миллионами во Францию, в его жизнь неожиданно ворвалась  настырная парижская журналистка! 

Несостоявшаяся рабыня

Будущую Анн Голон по паспорту звали Симоной Шанже, и к своим 27 годам она уже успела поработать девушкой из эскорт-агентства (не путать с проституткой), танцовщицей на подхвате в «Мулен руж». И даже успела поучаствовать в «маки» - Движении Сопротивления в качестве партизанской связной. В ту войну французы предпочитали отсиживаться в кабаках или в подземельях, а на разведку обычно посылали девушек в коротких юбках на велосипедах. Считалось, что симпатичная с врожденным шармом француженка сможет легко обмануть немецкий патруль или благодаря разыгранной наивности вырваться из гестаповской засады. 

Подпольную связную Симону ( оперативный псевдоним Анн) тоже дважды задерживали немцы, но сделав невинные глазки, краснея от смущения, девушка на чистейшем немецком языке объясняла полицейским, что едет за город, чтобы написать картину для экзамена в художественной школе. Всякий раз немцы попадали на эту уловку, и отпускали девушку, предупредив напоследок о том, чтобы она была осторожнее в лесу, ведь там водятся страшные «маки».

После войны Симона успела поработать  манекенщицей, поварихой, пока не остановилась на писательской профессии с экзотическим уклоном. Осенью 1948 года после выхода в свет не шибко популярных  книг о бедуинах Сахары и животном мире Алжира, в голове красавицы родилась идея потенциального бестселлера — романа о современных работорговцах, похищающих женщин в экваториальной Африке и переправляющих их на Ближний Восток в гаремы арабских шейхов. А дальше случилось то, что обычно происходит с молодой хорошенькой девушкой, оказавшейся в страшном месте и в плохое время. 

Во время первого же контакта с торговцем живым товаром в Конго, француженку самым банальным образом опоили, потом бесчувственную укатали в ковер, и увезли на злодейскую базу. В общем, когда Симона очухалась, то обнаружила себя полностью раздетой, связанной по рукам и ногам, в кампании таких же несчастных как она пленниц, которых готовили к отправке на невольничий рынок в Занзибаре. 

Заполучив стоящую немалые деньги на рабском рынке белую европейку, бандиты на радостях напились до бесчувствия. А это Симоне только и надо было. Освободившись от веревок, Шанже бросилась в джунгли. Нагая, бегущая куда глаза глядят — девушка была прекрасной добычей для обитавших в джунглях хищников, что на двух ногах, что на четырех лапах. Шансов прорваться к цивилизации у нее практически не было, но случилось настоящее чудо. После нескольких часов бега, окровавленная и обессиленная парижанка  набрела на охотничье шале  «Доктора Сержа». Вот при таких экзотических обстоятельствах и познакомились будущие «родители» Анжелики.

Бестселлер во спасение

Когда бандиты  прознали, где скрывается их пропавшая собственность , они не поленились прийти  к Сержу, и потребовать обратно француженку. Но к тому времени хозяин уже успел отмыть нежданную гостью от грязи, приодеть в свою пижаму и вообще убедиться, какой дивный подарок послала ему судьба. Поэтому, недолго думая, Голубинов перестрелял всех парламентеров, чем окончательно покорил сердце взбалмошной красотки, несмотря на почти 20-летнюю разницу в возрасте. 

Понимая, что рабовладельцы от них не отстанут, Серж вместе со спасенной им девушкой решил бежать во Францию. Так в одночасье Серж лишился почти всего своего состояния, зато на «старости лет» наконец  приобрел жену.

В Париже в семье  Голубиновых  вскоре появились не только двое детей, но и финансовые проблемы. Химика предпенсионного возраста, да еще с русской фамилией, никто не хотел брать на работу. А книги Симоны даже о работорговцах Конго упорно не хотели продавались. Чтобы сэкономить на жилье, семья была вынуждена переехать к тетке Сюзанны, чей дом по иронии судьбы находился в нескольких шагах от знаменитого Версаля. Глядя часами на дворец, который когда-то считался чуть ли не центром Вселенной, у Сержа и родилась идея любовного романа о временах  Людовика ХIV  - «короля-солнца», чтобы хоть как-то решить денежные проблемы.

Для начала они придумали себе псевдонимы: Анн и Серж Голоны — сокращение от Голубиновых на французский лад. Работали супруги довольно необычно. Прочно обосновавшийся в библиотеках муж отвечал за сбор исторических материалов и общий сюжет. Жена в перерывах между ведением хозяйства,  ухаживанием за престарелой теткой и воспитанием детей воплощала его идеи на бумаге. После чего Сева-Серж уединялся в подвале за пишущей машинкой и начинал ошлифовывать «болванку» супруги. 

Мадам Голубинова хоть и обладала легким стилем, но любовные и всякие авантюрные сцены, прямо скажем, получались у нее не очень. Зато у её супруга - авантюриста по призванию - с фантазией было все в порядке, да и комплексами он не страдал. Поэтому, когда читал окончательную версию похождений Анжелики, то постоянно вгонял в краску от смущения  свою супругу. «Эта самая настоящая порнография! Ни одно издательство не возьмется её печатать» - восклицала «мама маркизы» и решительно принималась за правку особо пикантных эпизодов.

Вот так, взаимно дополняя друг друга, Голоны и создали к концу 1953 года свой первый шедевр. Но странное дело, даже с высокоморальной правкой Анн «Маркиза ангелов» поначалу не заинтересовала ни одно издательство во Франции. Зато в соседней ФРГ, только что восстановившейся и испытывавшей страшный голод по зрелищам и неполитическому чтиву, «Анжелика» произвела настоящий фурор. И уже через пару лет книга в качестве мирового бестселлера вернулась во Францию, буквально озолотив создателей. 

Миллионы читателей требовали продолжения, и супруги Голубиновы в течение следующих семи лет написали еще 8 книг о дальнейших похождениях своей героини. А уж когда киностудия «Гомон» выкупила права на экранизацию первых пяти книг, Голубиновы вообще превратились в мультимиллионеров. Правда, не обошлось и без проблем. Энн не понравилось, что на роль её любимой героини утвердили Мишель Мерсье, которая показалась ей слишком уж красивой и сексапильной для Анжелики. «Покажите мне, где в описании героини у нее были рыжие волосы и зеленые глаза!» - возмущалась Симона-Анн, бегая от одного киноначальника к другому со своей книгой в руках. Да тут еще киновоплощение героини стало слишком часто общаться с её мужем в нерабочее время, чем вызывало дикие приступы ревности у законной жены. И когда в 1969-м году студия захотела купить права на экранизацию еще трех книг о маркизе, Анн поставила заведомо невыполнимое условие — сменить исполнительницу главной роли. Разумеется, на такой ультиматум никто не согласился, и на пятом фильме «Анжелика и султан» киношная жизнь маркизы, как тогда казалась всем, закончилась.

А что же Сева-Серж? К тому времени ему уже шел седьмой десяток, и, заработав на книжной серии миллионы, он в силу возраста охладел к писательству. Зато ему стало нравиться разъезжать, как бы сейчас сказали, в промо-туры по всему миру с рекламой их произведений.   Правда, долго наслаждаться богатством «доктору Сержу» не удалось. В 1972 году в Квебеке он умер от мгновенного инсульта, как потом утверждали сплетники, развлекаясь с элитной проституткой. Оставшись одна, Симона-Анн, не упала духом, и на пару с новой помощницей — дочерью Надин написала еще 12 (!) книг о рыжеволосой и зеленоглазой бестии.

Покорительница СССР

Когда 14 октября 1964 года (кстати, в день свержения Хрущева) в Париже  состоялась европейская премьера первой части сериала, и миллионы мужчин и женщин влюбились в Мишель Мерсье, Робера Оссена и Джуллиано Джемму, вряд ли кто мог предположить, что «всего» через пять лет эта авантюрная мелодрама появится в СССР. Именно столько времени потребуется Леониду Ильичу, чтобы убедить своего твердолобого идеолога Суслова, что картина не является идеологической диверсией Запада. 

К каким только уловкам не прибегали тогда сторонники Анжелики в отечественном руководстве, чтобы переубедить этого ретрограда. Особый упор делали на перепетии сюжета, аппелируя к тому, что Анжелика хоть и маркиза, но обедневшая. А муж ее — граф Пейрак — прогрессивный ученый, ставший жертвой королевского абсолютизма. Так  совместными усилиями Брежнева, министра культуры Фурцевой и большого любителя исторических фильмов, председателя КГБ Андропова, удалось добиться от  Суслова согласия на показ «Анжелики» в СССР, правда в усеченной версии — двух фильмов из пяти. Но даже эти картины произведут такой грандиозный успех, что советские власти отважатся организовать для бывшего «беляка» Голубинова поездку по местам его детства и юности в 1970-м году. 

Говорят, бывший поручик врангелевской контрразведки долго не соглашался приехать в Россию, опасаясь мести со стороны органов. Но все обошлось, и на родине месье Голону устроили прямо-таки царский прием, венцом которого стала ностальгическая поездка в Бухару с ...экскурсией по подземельям эмирского дворца. 

Впрочем, «доброта и незлопамятность» советских властей по отношению к своему заклятому врагу возможно объяснялась еще и тем, что о настоящих подвигах месье Голона официально стало известно только после его смерти, когда на прилавках появились мемуары «отца маркизы». 

Два фильма об Анжелике спровоцировали в СССР тех застойных лет небольшую сексуальную революцию.  Это было время, когда почти все советские женщины либо красились в рыжий цвет, либо обзаводились красными париками. И мода на пластические операции типа «хочу такой же нос, как у Мишель Мерсье» тоже зародилось в ту эпоху. Как и повальное  увлечение первой в истории Советской власти ролевой игры «Анжелика и Жоффре» (как вариант «Маркиза и Николя»). По её «сценарию» от мужчин требовалось либо хромать, либо носить повязку на глазе.  А женщинам нужно было встречать любимого обязательно в сделанном по мотивам сериала из ГДР и купленном по огромному блату бюстгальтере «Анжелика». И то, что в начале семидесятых годов в европейской части СССР был зафиксирован, без всяких там материнских капиталов и других форм господдержки, резкий взлет рождаемости, мы оказались обязаны, как ни крути,  именно несравненной «маркизе ангелов», а заодно и её авторам. 

Не случайно же, что сразу по приходу к власти — весной 1985 года - Михаил Горбачев немедленно приказал выпустить в прокат  запрещенные прежде три части сериала, явно рассчитывая на повторение того эффекта. И хотя толпы людей разных возрастов снова тогда штурмовали кинотеатры, на деторождаемости это никак не отразилось. Видимо, время уже было не то, а средств контрацепции - в достатке. 

Экранная Анжелика - Мерсье до сих пор снимается. Хотя те, кто видел отечественный сериал «Красная капелла», согласятся, что время оказалось к прежней секс-богине просто беспощадно. Несравненному Пейраку недавно исполнилось 86 лет, но он уже давно не снимается. А вот другой писанный красавец, Джулиано Джемма (или Николя) в прошлом году разбился в автокатастрофе, возвращаясь из Римини, не дожив пару недель до своего 75-летия. Но самое удивительное, что «мать маркизы» - Анн Голон или Симона Шарже-Голубинова до сих пор жива, и 17 декабря ей должно исполниться 93 года. 

Хотя старушка уже больше ничего не пишет (это за нее делает дочь Надин), но продолжает цепко держать в руках свою франшизу. В 2012-м году наконец-то сбылась её мечта — нашлись во Франции рисковые люди, согласившиеся вложить деньги в новую киноверсию Анжелики. 

По условиям контракта Анн Голон сама должна была выбрать актрису на главную роль. И пересмотрев пробы более трехсот претенденток, бабуля в конце концов остановилась на совсем неизвестной Норе Арденвейзер, которая была полным антиподом Мишель Мерсье: плоскогрудой, синеглазой блондинкой. Ради этого она даже согласилась не обращать внимание на изменения сюжета и характеров других героев (один престарелый Пейрак чего стоил!) Но ни французский зритель, ни тем более россияне, подобного измывательства над любимой героиней не поняли. 

И к немалому огорчению престарелой «матери маркизы» новая версия Анжелики повсеместно с огромным треском провалилась.