Возвращение на родину. Барышников, Бродский, Херманис

globallookpress.com

Этой осенью в Риге состоялась премьера спектакля «Бродский/Барышников». Спектакль объединил имена трех знаменитостей: артиста балета Михаила Барышникова, лауреата Нобелевской премии по литературе Иосифа Бродского и латвийского режиссера с мировым именем Алвиса Херманиса.

Вокруг спектакля

Пожалуй, такого ажиотажа рижские театралы припомнить не могут. Попасть на спектакль было почти невозможно: продажа билетов в интернете была всего в течение 15 минут. В очереди в кассу театра нужно было стоять часами (люди ночевали у театра - ностальжи!), у перекупщиков цена билета доходила до 1500 евро.

Было известно, что спектакль будет показан в Риге осенью и весной, а затем запланированы гастроли в Израиле и США.

То, что по условию авторов, в России спектакль показан не будет, добавило ажиотажа. На рижской премьере «отметились» многие московские знаменитости, в их числе миллиардер Михаил Фридман, вездесущая Ксения Собчак с супругом, пресс-секретарь премьер-министра России Наталья Тимакова и др. И, конечно, латвийская политическая элита, включая президента страны Раймонда Вейониса, тоже посчитала своим долгом посетить спектакль с участием знаменитого земляка.

Три знаменитых имени

Знаменитый танцовщик Михаил Барышников, ставший «невозвращенцем» во время гастролей в составе труппы Большого театра, живет и работает в Нью-Йорке уже 41 год.

Для рижан Барышников – свой. Он родился в Риге, учился в Рижской средней школе № 22 и в Рижском хореографическом училище, а уже потом - в Ленинградском хореографическом училище.

Барышников бывает в Риге, хотя впервые он приехал сюда только через 23 года после отъезда. В Россию танцовщик не приезжал ни разу, и приезжать не собирается.

О дружбе с Бродским Барышников говорит: «Когда мы познакомились с Иосифом в Нью-Йорке, я сказал — подсаживайтесь... нам есть о чем поговорить... и о ком... «О да», — говорит. С этого наша дружба и началась».

Судьба Бродского известна - тяжелая юность, суд, ссылка, эмиграция, признание, Нобелевская премия. Друзей у него было много и во многих странах. Но тех, кто оставался другом на протяжении всех эмигрантских лет, совсем немного – и среди них Барышников. Эти двое знаменитых эмигрантов дружили 22 года – вплоть до смерти поэта в 1996 году.

Латвийский режиссер Алвис Херманис – человек другого поколения. Лауреат высшей театральной награды Европы - премии «Европа – театру», российской театральной премии «Золотая маска» и Премии Станиславского, Херманис известен не только в Латвии. Новый Рижский театр, которым он руководит, гастролирует по всему миру.

К поэзии Бродского у Херманиса особое отношение. «Когда я познакомился с Бродским, с тем, как он обращается с русским языком, – это произвело на меня буквально физиологический эффект. У меня просто ломка какая-то началась, меня аж крутило всего», - вспоминает Херманис. Он поясняет: «Это, кстати, была одна из причин, по которой мы затеяли с Мишей Барышниковым спектакль».

Именно Херманису принадлежит идея спектакля «Бродский/Барышников». Это моноспектакль: Барышников читает стихи Бродского. Стихи Херманис отбирал сам.

Барышников вспоминает о работе над спектаклем: «Мы читали все. Он отбирал. У него есть такой принцип - если человек сидит посреди зала и не понимает, о чем разговор, с первого раза - надо менять».

Одна из главных тем спектакля – возвращение. Но если Бродский тосковал по России, то Барышников говорит, что «никогда не чувствовал ностальгии, точнее, у меня есть ностальгия по русским людям и русской культуре, но не по этому месту на географической карте». Впрочем, и Латвию он не считает своей родиной – «но здесь кладбище. Могила матери».

О спектакле

Мне повезло – удалось попасть на спектакль.

Сцена без занавеса. Декорация старой дачи с верандой, на авансцене – скамья, старый бобинный магнитофон. Барышников появляется в застекленном пространстве веранды – с чемоданом, уставший, оглядывающий знакомые стены.

Вот он открывает дверь, выходит из дома, на скамью, открывает чемодан, медленно достает будильник, бутылку со спиртным, книгу. Он вернулся.

В течение полутора часов Михаил Барышников читает стихи Бродского, временами «включается» голос самого поэта – а в это время Барышников танцует.

67-летний Барышников не танцует – в общепринятом смысле. Но он так двигается на сцене, что создается впечатление танца. «Бабочку» читает Бродский, а Барышников проживает её жизнь, танцем подтверждая бренность существования.

Такая красота

и срок столь краткий,

соединяясь, догадкой

кривят уста:

не высказать ясней,

что в самом деле

мир создан был без цели,

а если с ней,

то цель – не мы.

Временами искрит прикрепленная к стене дома распределительная коробка со свисающими электрическими проводами – так режиссер ставит свои метки на стихотворном поле.

Говорят Бродский и Барышников со зрителями о старении, времени, жизни и смерти. Все полтора часа в зале тишина. Зрителей вполне можно назвать участниками спектакля: нет мерцающих экранов мобильников, шуршания, перешептываний. Только внимание и соучастие.

Стихи Бродского совсем не простые, но благодаря синтезу пластики и слова буквально «встряхивают» душу.

«Мой голос торопливый и неясный

тебя встревожит горечью напрасной,

и над моей ухмылкою усталой

ты склонишься с печалью запоздалой,

и, может быть, забыв про все на свете,

в иной стране - прости! - в ином столетьи

ты имя вдруг мое шепнешь беззлобно,

и я в могиле торопливо вздрогну».

И еще:

«Навсегда расстаемся с тобой, дружок.

Нарисуй на бумаге простой кружок.