Торонто: небоскребы у воды

(Продолжение. Начало здесь)

Почти двести миль до Торонто мы одолели на удивление быстро. Окрестный пейзаж не так сильно отличался от пейзажа американского. Уже убранные пшеничные поля, небольшие поселки, одинокие фермы. Ярко желтое перестоявшее жнивье, пронзительно синее небо. Перелески молодых березок и снова поля. Попадаются таблички: "Продается 60 акров земли" или "Продается дом и 100 акров земли". Честно скажу, тяжело смотреть на эти объявления. 

Эта глубокая тема достойна отдельной серьезной книги. Только замечу: земля здесь хорошая, благодарная, но фермерский труд - не самое привлекательное будущее для молодежи. Люди продают землю, уезжают в города. На смену средним и мелким хозяйствам приходят крупные аграрные холдинги.

И это - потеря настоящего хозяина земли, утверждении на ней транснациональных гигантов, корпораций, занятых чистой экономикой, погоней за прибылью, утилитарным расчетом, - без капли романтики и поэзии, без чувства любви к земле, - драматическая черта нашего времени. Я знаком не несколькими американскими фермерами и представляю, насколько это тяжелый труд, не могу осуждать людей, принявших решение расстаться с землей.

Но все-таки жаль, что они уходят.

                                                *     *     *

В центре Торонто много автомобильный развязок, если проехать по самой высокой, открывается захватывающий вид на скопление небоскребов у прибрежной полосы озера Онтарио. Изумрудная вода, дома, светлые, под цвет озеру, с прожилками блестящих металлических конструкций. Небоскребы Торонто похожи - почти все они, - полированная сталь, стекло светло-изумрудного цвета, - это создает иллюзию легкости и простора.

Город открывается широкой панорамой этих громадин, которые не создают давящего тяжелого ощущения, которое возникает в Манхеттене, где высотные дома, облицованные темным или серым камнем, сидят один на другом, доставая до неба, закрывая его, - а внизу зажатые со всех сторон ущелья узеньких шлиц, забитых машинами и людьми. Здесь все наоборот, - светло, широко, просторно. Но если продолжить сравнение, - нет той старинной благородной и романтической породы, которая складывается десятилетиями, породы, которая зримо проступает в наиболее живописных кварталах Манхэттена, формирует его облик. Здесь только печать новизны, архитектурного модерна.     

Венчают картину, разрезая панораму надвое, вертикаль, этакий стальной блестящий шпиль телевышки CN Tower, похожей на никелированный шприц, - самого высокого технического сооружения Северной Америки, - 553 метра. Всего на 13 метров выше Останкинской телебашни, но и моложе на девять лет.

Позже мы с Ритой поднялись на обзорную площадку башни, - 447 метров. Она двухэтажная. На нижнем этаже есть место, где пол стеклянный. Любителям острых ощущений понравится. Походкой паралитика я, бледный и несчастный, с онемевшим застывшим лицом, все-таки прошелся взад-вперед, но смотреть вниз не мог. Голова кружилась, ноги сделались тяжелыми, но под взглядом Риты (она ходить по стеклянному полу не рискнула) я старался казаться мужественным человеком, которому все нипочем. 

На другом этаже открытая круглая галерея с видом на окрестности, гуляет ветер, чувствуется высота, дыхание большого города.

                                                                                       *    *    *

Но мы отвлеклись... Путешествие с Ритой выдалось долгим, не то чтобы я устал, но были некоторые обязательства, их надо выполнять. Лежала недописанной книга. Кроме того, я обещал издательству письменно высказать свое мнение о двух толстых романах, авторы которых - подающие надежды молодые авторы. Затягивалась работа над сценарием для телевидения.

Да и вообще, я не профессиональный путешественник, чтобы неделями блудить ногами по земле в поисках новых ощущений. Иных путешественников я плохо понимаю: чего они ищут, чего хотят вынести из своих экскурсий, что узнать? Где прячется счастье? Кому на земле жить хорошо? Какого цвета море? Словом, мне надо было возвращаться назад, а неуловимая Ритина тетка снова выкинула коленце, точнее дело даже не в тетке...

Позвонив из гостиничного номера в небольшой концертный зал, где намечалось выступление русской певицы (назовем ее Тамарой), и где мы надеялись встретить Лизу, я узнал плохую новость. Голос, записанный на автоответчик, прокаркал, что завтрашнее выступление отменяется, - певица нездорова, просит извинения за причиненные неудобства, деньги за билеты будут возвращены и т.д. Я стал снова звонить по другим телефонам, хотелось узнать подробности, но никто не брал трубку.

Пришлось проявить настойчивость, - все-таки отыскал номер менеджера певицы, некоего Виктора. Позвонил, представился. Виктор оказался каким-то странным парнем, он разговаривал резко, слишком резко, будто был менеджером голливудской мега звезды, а не стареющей исполнительницы русских романсов, знакомой лишь узкому кругу поклонников. Во время разговора мне даже показалось, что нездоров сам Виктор, а вовсе не певица.

Я изложил историю, согласно которой обожаю русский романс в исполнении Тамары, полжизни мечтал попасть на этот концерт, проделал долгий путь с юга Америки сюда, в Канаду, - и все напрасно. Обидно до слез. Виктор выслушал монолог с явным недоверием, его подопечной, видимо, нечасто перепадали комплименты. Он только сопел в трубку и хранил молчание. Но все-таки смягчился и сказал что Тамара действительно неважно себя чувствует.

Нет, она не простудилась, просто перенервничала, у нее какие-то неприятности с сестрой, которая живет в Москве и, между нами говоря, страдает провалами памяти и злоупотребляет спиртным. Концерт Тамары состоится, но не здесь, а в Квебеке, через четыре дня. Если есть желание насладиться русским романсом, милости просим. Билеты на концерт в Торонто будут действительны в Квебеке. Я обещал подумать и положил трубку.

Ехать в Квебек мне не хотелось, все-таки далеко, - это во-первых. Во-вторых, нет гарантии, что тетка Риты приедет на концерт. В итоге, мы потеряем время, которого лично у меня совсем нет, и деньги, которых тоже нет. Я перезвонил Виктору, извинился, что с самого начала слукавил. И объяснил ситуацию более или менее правдиво. Он сказал, что сразу понял: причина моей настойчивости - вовсе не в любви к русскому романсу вообще и таланту Тамары в частности. В чем-то другом.

- Очень надо встретить одну женщину, которая может быть на этом концерте, - признался я. - Просто очень надо...

И попросил Виктора заглянуть в список людей, заказавших билеты, сказать: есть ли там имя миссис Лайзы Брентон (эта фамилия досталась тетке от первого мужа) или Лизы Журавлевой, - ее девичья фамилия. Возможно, попадется Берт Новак, - теткин бойфренд. Виктор сказал, что это против правил, но правила можно и нарушить, - это не проблема. Видимо, список был совсем коротким. Он ответил: да, Берт Новак заказал два билета на концерт в Квебеке. Тяжело вздохнув, я положил трубку, позвонил Рите и пересказал все, что удалось узнать.

- Что ж, мы едем в Квебек, - сказала она.

Моего согласия не спросила, а я не стал торговаться из-за четырех дней, их уж столько потеряно...

                                                               *    *     *

У нас появилось свободное время, поэтому утром я предложил Рите прокатиться на теплоходе. Мы подъехали к пирсу, что в центре города. Вокруг те самые небоскребы из изумрудного стекла и стали, чуть поодаль, на заднем плане, вышка CN Tower. На фоне ярко синего неба, - потрясающий вид. Мы сели на корабль и полтора часа рассматривали Торонто с воды, я не буду описывать эту картинку, она для любителей урбанистических пейзажей , - кому интересно, лучше самому приехать и увидеть, - зрелище того заслуживает.

Причалили ближе к ленчу, надо бы перекусить. Рита тянула за руку, а я все стоял, любуясь изумрудными красавцами. Эти небоскребы были построены несколько лет назад по проекту чикагских зодчих. Квартиры в них распродали за неделю,- небывалая скорость. Цена самых скромных, впрочем, "скромные" - неподходящее слово, апартаментов - более миллиона долларов. Да, это квартал толстосумов, людей, которые могут позволить себе многое.

Жарко, около тридцати двух по Цельсию, солнце припекает. Мы с Ритой вошли в однин из домов, что ближе к причалу, - здесь пахнет ранней весной и дышится легко. Но ничего съестного не видно. На первом этаже магазин разных хозяйственных мелочей и сувениров. Внутри эти шикарные дома тоже хороши, отделка из специально стекла с бирюзовым оттенком, черного и белого мрамора. Здесь же маленькая закусочная, где торгуют канадским супом, - обычный суп, половником его разливают в пластиковые стаканчики, сверху крышечка, - и бери навынос. Торговля начинается в полдень, - время ленча. 

Мы с Ритой сидим в холле, пьем лимонад. Лифты все время заняты, вниз спускаются обитатели апартаментов. За полчаса до начала торговли супом уже выстраивается очередь, она растет, удлиняется, пересекает вдоль все мраморное фойе. Люди стоят молча, не переговариваются, лица сосредоточенные, не слишком приветливые, - ясно, натощак какие разговоры и улыбки.

- Это еще что? - Рита показывает на скопление людей.

- Ну, за супом стоят. Можем и мы занять очередь. Он вполне съедобный.                

- Нет уж, спасибо, - Рита гордо вскидывает подбородок. - В очередях за супом я в жизни не стояла. И авось не придется.                                                                   

Это явление - очередь, - настолько необычно в Северной Америке, что когда видишь ее, - удивляешься. Чаще всего встречал очереди, небольшие три-четыре человека, - в бесплатных публичных библиотеках, которые содержат на деньги местных муниципалитетов. Люди берут книги, DVD с классикой мирового кинематографа, впрочем есть и относительно свежие диски, - в других местах за это надо платить.

В библиотеке можно пользоваться интернетом. Если много желающих, вам выделят полчаса, если компьютеры свободны, - сиди, сколько хочешь. В библиотеках действуют разные кружки, секции по увлечениям, - нечто вроде Дворцов пионеров в бывшем СССР.

Но здесь другая картина - хвост миллионеров за дешевой похлебкой, - зрелище забавное. Но вот открыли дверь, люди организованно, не толкаясь, зашли в закусочную, большая часть хвоста все равно в холле осталась. Всеобщее оживление, уже улыбки и разговоры. Вот из закусочной выходит первый счастливый покупатель, - мужчина лет сорока, он, рассеяно улыбаясь, несет два стаканчика через фойе, к лифтам, заходит в кабину, облизывается и улетает под небеса.                        

                                                                                       *     *     *

Мы вышли на улицу, я хотел взять такси и проехать до цента. Но Рита, в отличие от меня хорошо переносившая жару, сказала, что тут рядом, она смотрела в справочнике, - и мы отправились пешком. Я едва плелся следом, в голове что-то булькало, словно в пустом желудке, - может быть, мозги закипали от жары. Наконец мы нашли ресторан с прохладным залом, - здесь не экономили на электричестве, - и перекусили.

Только вышли, - увидел здание с указателем, что внутри - вход под землю. Это не метро, под центральной частью Торонто - большой, площадью в 370 тысяч квадратных метров, - подземный город. Несколько уровней, есть вход в метро, а переходы и галереи - протяженностью около тридцати километров (приходится довериться справочнику, самому не измерить). Большую часть времени пешей прогулки по подземному городу отнимает хождение по галереям и переходам.

Богатая отделка, - мрамор, в основном светлый, гранит. Мозаика, фонтаны. Главное, - прохлада, а зимой тепло. Здесь тоже же самое, что и наверху: закусочные рестораны, есть даже музей. И, конечно же, магазины. В справочнике написано, что их полторы тысячи. Мне показалось, - больше. Кажется, идешь по роскошным подземным улицам, - справа и слева бесконечная череда магазинов, которым нет ни конца ни края. Правда, покупателей немного. Может быть, так не всегда, может быть, нам с Ритой просто повезло. Ну, не буду тратить время на описание - его можно найти в путеводителе. 

Вокруг в основном туристы, для них здесь - выбор сувениров огромный, хотя цены задирают. Рита, как я и ожидал, затащила меня в магазин, и начала беспорядочно набирать что попало. Едва остановил ее, я знал место получше. Ведь для туриста важно не просто купить брелок, - а в центре эти безделушки дорогие, - важно купить дешево. Тогда рядовая покупка превращается в боевой трофей.

Мы поднялись на поверхность, взяли такси и через несколько минут оказались в Чайна тауне. Китайский квартал в Торонто - самый большой в Канаде. Те брелки или магнитики на холодильник, что стоят в центре города по семь-восемь долларов, здесь найдешь по доллару. И еще важно, - можно и нужно торговаться. В лавках душно и жарко, - кондиционеры далеко не везде, - китайцы люди бережливые, - зато есть на что посмотреть.

Ко всякой безделице вроде брелков и чашек Рита уже остыла: ее внимание привлекла китайская бронза. Статуэтки богов, животных, - очень неплохие. В свое время, напуганные экспансией континентального Китая, в Канаду хлынул поток жителей Гонконга, среди которых было немало очень богатых людей. Спасаясь от коммунистов, они везли с собой не только деньги, - много ценного антиквариата. Тогда в лавках Торонто, особенно в Китайском квартале, можно было дешево купить музейные раритеты. Те годы прошли, теперь раритетов не найдешь, но есть достойные современные вещи.

- Смотри какой красавец, - Рита взяла с полки фигурку бегемота. - Наверное, дорогой...

Рядом, будто случайно, вертелся продавец китаец, он говорил со смешным акцентом. Впрочем, мой акцент для ушей китайца наверное - еще смешней.

- Всего двести сто сорок, мэм. Мы поставили его на продажу только сегодня. Очень редкая вещь. Вам повезло.

- Не слушай его, - говорю я по-русски. - Здесь дорого. Пошли отсюда.   

Мы прошагали пару кварталов, завернули в другую лавку, нашли точно такого же бегемота за девяносто долларов. Настала пора торговаться. У продавца всегда наготове сказка, что приглянувшаяся вам бронза - это начало 19-го века, династия Цын, завезена к Торонто контрабандой. Но, вспомните, Остап Бендер говорил:  "Всю контрабанду делают в Одессе, на Малой Арнаутской улице".

Не верьте продавцам, особенно китайским. Бронза, разумеется, современная. Но искусно состарена, в благородных зеленых пятнышках, патине, у иных полых фигурок - внутри паутина. И торгуйтесь. За три отличные фигурки Рита заплатила почти вдвое меньше того, что спрашивали. Думаю, можно было еще поторговаться, выжать долларов двадцать, но язык устал.

                                                                                       *    *    *

Вечером наши дороги разошлись, Рита отправилась в театр, - ей хотелось получить представление о канадской драматургии. После нашего чикагского театрального похода, не слишком удачного, она не захотела брать меня с собой. Ну, так мне показалось. Заявила, что нуждается в одиночестве, надо посмотреть пьесу, вдуматься... Обычная отговорка. А мне поручила встретить ее после представления.

Чтобы убить время, поужинал в закусочной, побродил по вечерним улицам, завернул в стриптиз клуб "Занзибар", - не часто попадались стриптизы в самом центре города, на главной улице, в Америке такие злачные заведения прописывают где-нибудь на пустырях или дальних окраинах. Небольшой трехэтажный домишко сдавлен другими зданиями. На вывеске написано, что девушки трудятся без остановки, - кто бы сомневался.

В зале народу немного. На эстраде у шеста крутилась смуглая худенькая девушка, не слишком эротичная. Я сидел за столиком, сосал через соломинку какую-то сладковатую водичку, где кроме сока, льда и воды содержалась пара капель рома и виски. И ждал, когда придет сменщица этой смуглянки у шеста. Снова выходить в этот жаркий вечер на улицы, наполненные людьми и машинами, не хотелось. Но просидеть долго - тоже не получится. Каждые двадцать минут надо что-то заказывать, иначе вас вежливо попросят освободить место.

За соседним столиком в одиночестве сидел мужчина лет тридцати с наколками на запястьях. Перехватив мой взгляд, он улыбнулся, подошел и спросил, можно ли приземлиться на пустой стул. Парень думал: может быть, я местный, хотел задать пару вопросов. Например, где лучше познакомиться с девчонкой. Ему не повезло, - вокруг одни туристы, и я тоже приезжий.

Мы разговорились, парня звали Брюсом. Он с севера, из небольшого города во Французской Канаде, приехал поразвлечься. Брюс отвечал на мои вопросы, а сам голодными глазами смотрел на девушку у шеста и сглатывал слюну. Так смотрят на женщин моряки, ходившие в долгое плавание или... Точно, оказалось, буквально на днях Брюс вышел из тюрьмы после четырех лет отсидки за разбой, - с пистолетом в руке зашел в ломбард, унес немного денег и приглянувшиеся вещи. А через несколько дней попался на их сбыте. Преступление было не первым, - до этого Брюс грабил водителей  автобусов, - суд влепил реальный срок.

Мне, можно сказать, повезло: встретить уголовника в Канаде, - где количество убийств (в реальных цифрах) в двадцать раз меньше, чем соседней Америке, - не так-то просто. Правда, Брюс не убийца, - всего лишь грабитель, - но все равно приятно столкнуться с редким человеком. С радости я заказал ему двойное виски, а Брюс немного поболтал о жизни за решеткой.

- В наших тюрьмах - не то, что в Америке, - сказал он. - У них черных гораздо больше половины. Плюс латины. Эти ребята - не сахар. Притесняют белых. И порядки у нас не такие строгие. Зато у нас много индейцев. Чтобы зимой не мерзнуть на улице, индеец что-нибудь украдет или подерется. И не станет убегать с места преступления. Перезимует в тюрьме, на казенном обеспечении. Когда наступит тепло, выйдет. Чего жаловаться... Жить можно и за решеткой. Только с девчонками там - никак. И с выпивкой тоже...

Он смотрит на танцовщицу и говорит:

- Пожалуй, я сегодня напьюсь. А затем подцеплю девочку. Или лучше наоборот? Сначала девочка, потом все остальное?

- В жизни есть несовместимые вещи, - отвечаю я. - Ты выбери что-то одно: или девочка или бутылка. То и другое сразу - не получится. Или - или.

За окном смеркалось, я оставил Брюса в одиночестве, ему предстояло сделать нелегкий выбор. Взял такси и встретил Риту у театра. Пьеса ей не очень понравилась, много пустого юмора и мало смысла, - развлекаловка, легкая и приятная, как безалкогольный коктейль.

- Мой "Сломанный забор" - лучше, - веско заявила Рита, усаживаясь на заднее сидение такси. - Есть социальная тема. И серьезные герои. И любовь. Эти ребята еще будут записываться в очередь, чтобы поставить "Забор" в своем театре.

Промолчал, оставив свое мнение при себе. Со дня на день должен позвонить знаток литературы Ричард Колберт, высказать свое мнение о пьесе и расставить все точки над i. Пусть спустит Риту с небес на землю. Вспомнил, что поспорил с Ритой на двадцать ящиков "Хеннесси", - деньгами, не бутылками, - и сразу стало легче на душе: совсем скоро мое материальное положение поправится.

 (Читайте далее)