(Продолжение. Начало книги - здесь)

На несколько дней Гончар утонул в бумагах. Он диктовал запросы и служебные письма на секретные предприятия и организации, занятые производством узлов, агрегатов и оружия для проекта 941 «Акула». Ответы приходили пачками.

Оперативник Стас Лыков и два секретаря, женщины, имевшие допуск к самым секретным документам, проработавшие по двадцать лет в КГБ, с утра до вечера читали и сортировали бумаги, составляли и рассылали шифрованные телеграммы и письма, принимали ответы.

Папки с делами быстро пухли, набирали вес. Вскоре стало казаться, что в этом бумажном море просто нет берегов и, если уж в него погрузился, дна не нащупаешь, не спасешься, - обязательно утонешь. Но к концу недели волна схлынула, на листе бумаги появилась тощая колонка цифр, - сухой остаток поисков, черновой работы и ночных бдений. Все оказалось не так страшно, как казалось в самом начале, еще в прошлую пятницу. Да, в проекте 941 задействованы более тысячи научных учреждений, заводов, конструкторских бюро, разбросанных на пространстве всего Советского Союза, - но только в шести организациях, включая Министерство обороны СССР, хранятся чертежи всей лодки, в остальных - чертежи некоторых отдельных агрегатов, узлов и деталей, систем вооружения, силовых установок, двух атомных реакторов и паровых турбин.

Допуск к чертежам имеет очень узкий круг ведущих специалистов, которые живут и работают под опекой контрразведчиков, доглядом агентуры и партийных активистов. Возможность копировать чертежи или сфотографировать их на рабочем месте практически исключена, - даже у первых лиц этого проекта, генеральных конструкторов и ведущих инженеров. Однако чертежи все-таки были сфотографированы и оказались в Москве у неизвестного иностранца. На заводе изготовителе лодки «Севмаш» в Северодвинске Архангельской области, ЦКБ «Рубин» в Ленинграде, где лодку проектировали, а также КБ «Машиностроение» в городе Миассе Челябинской области, где создавали ракеты морского базирования, местные оперативники составили списки сотрудников, которые могли, - хотя бы теоретически, при благоприятных обстоятельствах, - сделать такие фотографии.

На учет взяли также членов семей, родственников и близких друзей и знакомых, которые, - опять же рассуждая теоретически, - могли помочь доставить негативы в Москву или сами их привезли, а затем передали иностранцу. Общий список довольно длинный - без малого две сотни человек. К началу второй недели поисков, все они прошли предварительную проверку. Две трети этих людей за последние полтора года не выезжали из своих родных городов, а если и выезжали, например, в отпуск, в ведомственный дом отдыха в Краснодарском крае или санаторий в Крыму, - там круглосуточно были под присмотром, а то и под охраной оперативников КГБ.

С прошлой зимы в Москве гостили или приезжали по делу шестеро административных работников или инженеров, а также два десятка их родственников и друзей. По списку прошлись крупным и мелким гребнем, кто-то отсеялся, но на карандаш все-таки взяли семь человек, проживающих в Северодвинские, Миасе и Ленинграде. С ними придется повозиться местным чекистам. В Москве чертежи лодки в полном объеме были доступны всего для четырех высших руководителей министерства обороны, еще для шести гражданских чиновников, включая министра тяжелого машиностроения СССР, а также одного члена ЦК КПСС, кандидата в члены Политбюро ЦК.

Через военную контрразведку выяснили, что никто из высоких чиновников Министерства обороны в специальную часть, где хранились чертежи, за последние три месяца не обращался, - отпало сразу четверо военных, это сузило круг поисков. Министру тяжелой промышленности чертежи приносили из секретной части министерства - и всего один раз. Министр знакомился с чертежами в присутствии двух офицеров контрразведчиков, взять бумаги домой у него не было права, да и возможности. Поэтому министра сразу можно вычеркнуть из списка. Оставался член ЦК КПСС Вадим Егорович Шубин.

Сделав это заключение, Гончар почувствовал азарт охотника, который поднимался откуда-то из глубины души, заставляя испытывать непривычное волнение. Гончар отодвинул на край стола бумаги и карандаш, заложил руки за голову. Стас Лыков сидел за столом у окна и вместо свежих донесений, поступивших из Ленинграда, украдкой читал смешной газетный фельетон.

- Можно я оторву тебя от работы на минутку?

- Конечно, - Лыков смутился, словно девушка, чуть не покраснел, торопливо спрятал газету в ящике стола.

- Ну, вот, Стас, похоже, наше расследование с самого начала поднимается на высокий уровень. Самый высокий. Министра тяжелой промышленности и даже военных из Министерства обороны - по боку. Они физически не имели возможности сделать фотографии лодки. И не выносили документы за порог своих министерств. Права не имели. Так-то… Точность информации гарантирует военная контрразведка. Но попала в поле зрения шишка поважнее, - член ЦК КПСС кандидат в члены Политбюро Вадим Егорович Шубин.

Гончар сделал драматическую паузу и сказал, что этот человек занимает высокое положение в партийной иерархии, имеет самые широкие права и полномочия, ни перед кем не отчитывался. Разве что перед Брежневым и господом Богом. Репутация Шубина почти безупречна. Персона такого уровня может запросто, без разрешения офицеров особого отдела, которых он в упор не видит, положить папку с документами и чертежами в портфель и уехать домой или на дачу. С одной стороны, подобраться к Шубину, выяснить детали его жизни и быта, - задача непростая, деликатная.

Если Вадим Егорович только заподозрит, что его проверяют по поводу утечки информации особой секретности, - разразится страшный вселенский скандал. Шубин на короткой ноге с Брежневым, ему ничего не стоит нажаловаться Леониду Ильичу, - и тогда пощады не жди. Брежнев снимет трубку правительственного телефона, свяжется с Андроповым, - и полетят головы. Как всегда, больше всех достанется исполнителям, маленьким людям, которые брали под козырек и выполняли приказы. Надо понимать всю деликатность ситуации и действовать с особой осторожностью. Обвинить в чем-то Шубина можно только в одном случае: если на руках твердые неоспоримые доказательства, - и никак иначе.

Если посмотреть с другой стороны, высокое общественное положение человека облегчает задачу. Охраной партийных лидеров занимается девятое управление КГБ, его сотрудники знают о Шубине и его родственниках все. Даже то, чего сам Шубин о себе не знает. С какой он ноги встает, часто ли улыбается, что ел на обед год назад и так далее. Вся эта информация уже затребована из «девятки» и ляжет на этот стол, может быть, уже сегодня.

Москва, 1979. Глава 6

Андрей Троицкий

Картина дня

Наши публикации