(Продолжение. Начало книги - здесь)

Время шло, Гончар устал ждать, он распорядился доставить Чаркину в большой дом на площади Дзержинского. Чтобы скорее протрезвела, ее освежили под холодным душем и заперли в камере. На допросе Чаркина утверждала, что Борис пришел, чтобы отдать часть денег и получить ключи от карельского дома, принадлежащего родственнице. Как показала проверка, дом действительно принадлежит тетке Чаркиной, семь лет назад Борис дважды бывал там. Почему он решил направить стопы именно в ту деревню, в Никольское? Тут все понятно: хочет спрятаться в глухой дыре, отсидеться.

Оперативники из местного управления КГБ побывали на месте, вернулись в Петрозаводск, - оставаться в деревне команды не было. Гончар прочитал их рапорт. Место уединенное, в километре от Онежского озера, население - четыре старухи, пять женщин, три из них - предпенсионного возраста. Еще три трудоспособных мужчины, но они летом и осенью вплоть до холодов заняты в рыболовецкой артели имени Кропоткина. Еще есть старик инвалид и некий мужчина неопределенных лет, слабый на голову, вроде юродивого.

Дорога в деревню - грунтовая, телефонной связи нет, раз в неделю приезжает передвижная лавка, крытый грузовик, с него продают самое необходимое: соль, хлеб, нитки, керосин. Из районного центра можно добраться автобусом, который ходит по трассе дважды в сутки и останавливается на перекрестке, но в деревню не заворачивает. От трассы километра четыре пешком.

Гончар некоторое время раздумывал над этой информацией, затем приказал Стасу Лыкову отправить телеграмму в Карелию: два оперативника, - больше не надо, - должны выехать в указанный населенный пункт и скрытно наблюдать за домом. Как только появится гость, - дать телеграмму в Москву. Если Борис Зотов надолго в деревне не задержится, - надо проследить за ним. Попыток задержания не предпринимать. Через некоторое время пришла телеграмма, что двое сотрудников местного КГБ добрались до места, и сейчас находятся, - как было сказано в телеграмме, - «в доме покойного пенсионера Терентьева, - это почти напротив строения, за которым установлено наблюдение». Что это за пенсионер Терентьев и чем он знаменит, - не уточнили.

Гончар вызвал двух лучших оперативников, - дядю Гену и Ивана Ивановича, - обрисовал ситуацию и сказал, что доверить задержание местным чекистам не хочется. Операция тщательно засекречена, лучше действовать самим, любая утечка информации недопустима. Их трое включая самого Гончара, плюс Лыков на подхвате. Да еще двое оперативников из Петрозаводска, что уже сидят в той деревне. Сил более чем достаточно. Но нельзя не учитывать, что дело может быть опасным, не исключено, что Борис Зотов вооружен. Дядя Гена и Иван Иванович могут отказаться от этой командировки, они люди немолодые, семейные, найдутся помоложе. Надо принять решение прямо сейчас. Дядя Гена потер красный мясистый нос и сказал:

- Этот Борис - не профессионал высокого класса, а так… Мы брали матерых преступников, убийц со стажем. Настоящих шпионов задерживали. В сравнении с ними он, - мальчишка. Мы столько времени угробили на него в Москве… А задерживать будут другие?

- Это тебе решать, - улыбнулся Гончар.

- Чего тут решать? - пожал плечами дядя Гена. - Я поеду.

- И я тоже, - сказал Иван Иванович. Он говорил мало, и голос у него был тихим, слабым. - Это без вопросов.

- Я на всякий случай спросил, - Гончар хлопнул ладонью по столу. - Решено. Отправляйтесь по домам, собирайте вещи, что-нибудь теплое. Как позвонят из Карелии, пришлю машину. Вылетим из аэродрома Чкаловский военным бортом. Через полтора-два часа будем в Карелии. А там машиной.

Этой ночью Гончар снова остался в прокуренном кабинете. Наутро из суточной сводки криминальных происшествий он узнал об убийстве известного авторитета Игоря Морозова и еще двух воровских положенцев на съемной квартире неподалеку от метро Кировская. Зотов был знаком с покойным авторитетом. По оперативной информации, они вместе сиживали в ресторане, не то чтобы близкие друзья, но все же… Гончар приказал Стасу Лыкову отправляться в Главное управление внутренних дел Москвы и возвращаться назад с копиями допроса свидетелей.

После обеда он получил все бумаги. Свидетелями убийства оказались два человека: Елизавета Струнилина, и воровской авторитет Вадим Агапов, он же Резаный, у него шрамы от ножа на шее и подбородке, чтобы их спрятать, он отрастил бороду. Оба свидетеля говорят одно и то же: за столом сидела компания, тут в дверь позвонил человек, представился водопроводчиком. Оказавшись в квартире он, не говоря ни слова, начал стрелять. Затем бежал.

Елизавета Струнилина и Вадим Агапов были в шоке, внешность убийцы запомнили плохо: бесцветный лысеющий блондин, среднего роста с невыразительным лицом, на вид лет сорок с небольшим, одет в темную болоньевую куртку. Раньше этого человека они никогда не встречали. Готовясь к преступлению, убийца побывал в подвале дома, сломал замок, спустился вниз и закрутил вентили водопровода, поэтому хозяйка, открывая дверь, поверила, что он и вправду из РЭУ.

Гончар твердо решил, что к этому кровавому преступлению Борис отношения не имеет. Его внешность свидетели наверняка бы запомнили, - он парень высокий, красивый, его трудно перепутать с бесцветным блондином. Для очистки совести, Борис отправил в ГУВД с нарочным фотографию Бориса и попросил показать ее свидетелям. Но Зотова не опознали, свидетели заявили, что убийца на него совсем не похож. Скорее всего, Игорю Морозову отомстил кто-то из его врагов, - таких же бандитов, как и он сам. А врагов у него гораздо больше, чем друзей.

Москва, 1979. Глава 57

Андрей Троицкий

Картина дня

Наши публикации