Министерство образования и науки России взяло трехлетний тайм-аут в игре XXI века «Доведи ЕГЭ до совершенства»: устами своего главы – Дмитрия Ливанова - оно пообещало до 2018 года школьников нововведениями не кошмарить.

Министр уточнил: "В ближайшие три года мы никаких новых экзаменов вводить не планируем. На более отдаленную перспективу пока решение не принято, но, по моему мнению, обязательный экзамен по истории был бы возможен, начиная с 2018 или 2019 года", — сказал Ливанов.

А поскольку некоторое время назад ведомство предупредило, что ЕГЭ по иностранному языку станет обязательным с 2022 года, но этому событию будет предшествовать программа повышения качества преподавания иностранных языков в школе, будущие абитуриенты ближайших трех лет и их родители выдохнули, чтобы со спокойной душой сесть зубрить ныне обязательные математику и русский.

И пока они упорно, до кошмарных снов, тренируются отвечать на вопросы тестовых заданий, попробуем все-таки разобраться, что такое ЕГЭ, откуда оно взялось, зачем оно нужно и, главное, какой от него прок.

Итак, Единый государственный экзамен смысл которого сводится к тому, чтобы выпускники средней школы, они же абитуриенты, сдавали не два экзамена (один – выпускной, а второй – вступительный в вуз), а всего один, который засчитывается и средней и высшей школой, был придуман для облегчения жизни сразу всех – детей, родителей, педагогов и даже самого государства, моральные и физические расходы которых сокращались вдвое. Казалось бы… Но хотели-то, конечно, как лучше…

Немножко истории

Единый экзамен не придуман в России, мы взяли его из европейской и американской системы образования, когда твердо решили войти в мировую систему высшей школы, поделить выпускников вузов, как в Европе, на бакалавров и магистров, чтоб российский диплом о высшем образовании не вызывал удивления нигде в мире.

Ярые противники ЕГЭ утверждают, что появился он во Франции в середине шестидесятых годов, когда в Пятую республику, признавшую свои колонии независимыми государствами, хлынули потоки афро-иммигрантов, практически не умевших читать и считать. Ради них и была максимально, до тестов (подразумевавших частичное или полное угадывание правильного ответа при полном отсутствии знания предмета), упрощена система экзаменов. Однако через три года в результате широкой волны протестов коренного населения Франции правительство признало несостоятельность системы тестирования, и ЕГЭ был отменен.

Все это так, да не совсем, скажем справедливости ради. Выпускной школьный экзамен и в Европе и в Америке и по сей день считается вступительным, вот только система перехода с одной ступени образования на другую происходит несколько иначе.

Дело в том, что помимо национальной службы образования в США, например, есть независимые государственные и частные службы, занимающиеся аттестацией и школьников, и студентов, и конкурсантов, нанимающихся на работу. Кроме того, есть несколько аттестационных технологий и, соответственно, конкуренция между ними. То есть, и университеты, и абитуриенты имеют право выбирать, кто будет контролировать знания учащихся.

Конкуренция между независимыми аттестационными организациями ведет к открытости их деятельности, а это, в свою очередь, сводит к минимуму образовательный подлог. А это для нас с нашим единственным Рособрнадзором большой камень преткновения…

В Европе ЕГЭ имеет несколько специализаций: научный, когда приоритет (повышенный коэфициент) имеют экзамены по математике и физике; гуманитарный, когда приоритет отдается языкам, философии; экономический; и т.д. Человек, прошедший испытания, имеет право безо всяких вступительных экзаменов записаться в любой университет своего профиля. Но каждую сессию университеты отсеивают (или оставляют на второй год) студентов, плохо сдающих экзамены (до 50% отсеивают). К концу второго курса зачастую остается едва ли четверть тех, кто начинал учиться.

Теперь для той же справедливости добавим, что даже при всех достоинствах западной системы образования и аттестирования учащихся проблем у нее вряд ли меньше, чем у нас.

Вот, например, рассказ из уже далекого 2004 года россиянина, преподававшего математику в Парижском университете имени Марии и Пьера Кюри.

Виктор Дос на примере своих студентов внятно объясняет основную проблему, в которую уже уперлись и западные, и российские преподаватели высшей школы: даже самые хорошие дети умеют зубрить и выбирать ответ на вопрос из трех-четырех предложенных, но совершенно теряются, когда их спрашиваешь, почему?

***

Вводить или не вводить обязательный ЕГЭ по истории или иностранному языку – вопрос десятый, если система подготовки экзаменующегося останется прежней – зубрежка. Ибо таким способом можно подготовить лишь послушных трудолюбивых исполнителей, но никак не творцов, способных двигать науку, искусство, а вместе с ними и человечество вперед.

Как, возмущаемся мы, студенты «Войну и мир» в кратком пересказе с трудом прочитывают, журналисты пишут заголовки типа «Ученые нашли отдел мозга, отвечающий за разум», а Пушкин в Лицее «Илиаду» Гомера читал. Ну, так на то и была эта уникальная школа, в которой не только дети уникальные учились, но и преподавали им уникальные люди.

Первым директором Лицея был дипломат, публицист и просветитель Василий Малиновский; нравственные и политические науки 12-летнему Пушкину преподавал юрист Александр Куницын; русскую словесность – философ Александр Галич; военные науки - военный инженер, полковник Федор фон Эльснер…

И дело не только в том, что учили лицеистов педагоги уникальные, дело еще и в том, что программы у них были уникальные, а не единый стандарт, призванный отбирать, выращивать и выдрессировывать хороших исполнителей, которые и нужны современному развитому обществу потребления.

Впрочем, все далеко не так печально: Россия, как нам всем хорошо известно, та самая страна, в которой строгости закона компенсируются необязательностью их исполнения. А это значит, что настоящие творцы и таланты обязательно найдут способ реализации. Помимо ЕГЭ.

Добавляйте CСб в свои источники дзен