Почему так активизировались российские Гавроши?

Российские антропологи из исследовательской группы «Мониторинг актуального фольклора» Института общественных наук при РАНХиГС проанализировали процесс социальной мобилизации подростков в различных массовых акциях и пришли к выводу, что социальная мобилизация подростков активно происходит весь последний год и она не связана конкретно с акцией, объявленной Алексеем Навальным, сообщает издание «Медуза».

Группа «Мониторинг актуального фольклора» исследует так называемые вернакулярные (спонтанные, «самодеятельные») реакции на социальные и политические события. Такого рода реакции возникают «естественно и не связаны с институциями и какими-либо предписаниями». Группа изучила политический фольклор и плакаты, появлявщиеся на митингах в последние пять лет, а также интернет-феномены — например, «группы смерти» во «ВКонтакте» или «случай Дианы Шурыгиной».

Проанализировано «более 10 000 высказываний, собранных с публичных акций, начиная с 2011 г. Экспертами были проанализированы плакаты, растяжки, речевки и другие высказывания, звучавшие на политических акциях».

«Социально-политическая мобилизация подростков активно происходит последний год, - говорится в докладе группы. - Особенно остро мы это почувствовали 1 мая 2016-го, когда мы пришли на одно из согласованных шествий по бульварам, мы почувствовали себя невозможно старыми. Средний возраст участников был 16–18 лет, и там их было две-три тысячи: старшеклассники и студенты младших курсов, юные безбородые троцкисты, огромное количество феминисток, колонна ЛГБТ и сочувствующих, состоящая из подростков»…

Активно реагировала молодежь от 16 до 20 лет на закон о декриминализации побоев, опасаясь «будущего, где побои не будут уголовным преступлением». Значительное влияние на социальную мобилизацию молодежи оказывает участие в волонтерских и благотворительных организациях, отмечается в докладе социологов.

На мой взгляд, вывод о спонтанности протестной мобилизации подростков в какой-то степени поверхностен и ему противоречат даже факты, изложенные в самом докладе группы «Мониторинг актуального фольклора».

Например, в докладе говорится:

«В последние две недели прошла сильная волна подростковой мобилизации в соцсетях. Во-первых, сильно всех подтолкнул ролик про брянских школьников — после этого появилось популярное видео «Мы вам не ждуны», где некто, скрывающий лицо, призывает выходить на митинг, потому что надоело, что воруют и врут. У него было много перепостов. Во-вторых, видимо, сыграл роль и ролик про урок патриотизма в консерватории. Такие уроки, судя по всему, сейчас проходят массово — и это не может не раздражать».

Разве это спонтанность и самодеятельность? Ничего подобного, «это сильная волна подростковой мобилизации», как верно подмечено в цитируемом докладе. И, кстати, забавного антигероя «Ждуна», с которым не хотят ассоциироваться российские подростки, тоже не спонтанным ветром надуло. И то, что навязчивая пропаганда в виде тех же уроков патриотизма имеет отрицательный эффект, тоже связано с деятельностью конкретных «институций».

Социологи из РАНХиГС резонно констатируют, что в интернете «популярные блогеры переводят язык телеканалов, официальных новостей на язык людей, которым 10–12 лет, — излагают все таким голливудски-примитивным стилем. Это невероятно популярно среди школьников. Там миллионы просмотров. В этом смысле, конечно, Навальный попал в формат».

«Голливудски-примитивный стиль» популярных блогеров — это то самое клиповое мышление, которое доминирует сегодня в молодежной субкультуре, в немалой степени благодаря уничтожению советской образовательной школы, которая учила мыслить, а не просто пичкать школьников теми или иными знаниями.

Власть понимает силу интернета, но не понимала и не понимает его суть, как пишет Олег Павлов в статье на нашем сайте:

«Незнание механизмов процесса приводит к его неуправляемости. Сильно этому обстоятельству поспособствовало и кумовство во власти — на ключевые должности в интернет-СМИ нередко ставятся абсолютные профаны, которые остаются там до сих пор. Эти люди действуют по принципу «слышу звон», но совершенно не понимая, что является источником звука. Как и всякие профаны, они очень агрессивны и уверены в своей правоте.

Впрочем существует и второй тип, который появляется везде, где требуется «освоить бюджет». Эти самозабвенно занимаются очковтирательством, также не понимая, что творят сами, и те, кто находится в их подчинении».

Статья Олега Павлова называется «Почему власть проиграла информационную войну детям».

Война, в том числе информационная, редко бывает спонтанной, то бишь партизанской, хотя такое и не исключено.

А в нашем случае, никакой самодеятельности нет и в помине. Стратегией и тактикой информационных войн 21-го века не владеют не только российские теле- и медиа-магнаты и менеджеры. Российские оппозиционные блогеры, которые представляют собой высокоорганизованное сетецентрическое сообщество, отправили их в глубокий нокдаун, а возможно и нокаут. Это уже осознано на всех уровнях. Что касается провластных блогеров, то их сообщество не обладает свойством сетецентричности. Центр, то есть спускаемые сверху циркуляры и «указивки», есть, а сети, то есть определенной самостоятельности, нет и не было.

Основной концепт сетецентрической информационной войны состоит в том, чтобы найти доминирующий социальный тренд и, как говорится, «оседлать» его. Российская власть полностью проигнорировала доминирующий социальный тренд: ощущение несправедливого устройства общества, в том числе нарастающее раздражение системной коррупцией.

Известный оппозиционный блогер Оксана «Вёльва» Борисова пишет в своем фейсбуке:

«Единственное упоминание о митингах 26 марта на 1 канале. На программе обсуждали убийство Вороненкова и жалели Максакову, при том, открыто говорили, что у экс-депутата Госдумы бывший муж вор в законе, но это никого не беспокоит, для них вор в законе это нормально, даже если его жена депутат и принимает законы.

Я изучаю Public relations в органах государственной власти (пишу диплом на эту тему) и могу сказать, что эта позиция игнора, которую взяла власть, никогда не приводит ни к чему хорошему. Вместо того, чтобы дать внятную открытую позицию власти по поводу расследования ФБК, по поводу митингов, которые абсолютно законны в соответствии с Конституцией РФ, они затыкают рот Игорю Драндину, который осмелился сказать об этом на Первом канале.

Они апеллируют к событиям на Украине, но здесь явно нет ничего общего, и люди вышли на улицы, требуя от власти ответов на свои вопросы, но в ответ они получили привычный игнор и массовые задержания. Для создания доверительных отношений между властью и гражданским обществом необходим диалог, чего в нашей стране к сожалению не наблюдается».

Системный признак современных сетецентрических войн — их моделирование в ведущих аналитических центрах. Моделировать можно практически все социальные процессы. Те же молодежные протесты моделируются с применением алгоритмов так называемой нечеткой логики. И с этом ключе понятие «молодежь» относится к числу нечетких множеств. К числу нечетких множеств с точки зрения математики относится и «коррупция».

И в принципе вполне реально «оседлать» процесс социальной мобилизации молодежи на борьбу с коррупцией, привлекая ее в социальные сети, организованные по принципу нейросетей.

Справка:

Нейросеть – это обучаемая система. Она действует не только в соответствии с заданным алгоритмом и формулами, но и на основании прошлого опыта. Этакий ребенок, который с каждым разом складывает пазл, делая все меньше ошибок.

По такому принципу построены системы грантов США и Великобритании. Как только заканчивается цикл обучения для всех «нейронов», из них выбрается и продвигается выше тот, у которого больше «вес», то есть наиболее успешный. И так делается несколько раз, до тех пор, пока из числа участников программы обучения не выдвигаются настоящие лидеры общественных движений.

Обнаружить скрытое управление социальными сетями, организованными по принципу нейросетей практически невозможно, так как лидеры сетевого сообщества действуют на основе своих собственных убеждений и предпочтений. Популярные соцсети Фейсбук, Твиттер, ВКонтакте организованы именно так.

На основе математического моделирования социальных процессов разработано большинство глобальных военно-политических стратегий, в частности концепты цветных революций. Все эти стратегии работают на фоне реальных социально-экономических проблем в той или иной стране или регионе.

Купировать нежелательные власти социальные вспышки и тренды можно при условии нормального диалога с обществом. Властный «игнор» к общественным реалиям можно отнести к одному из самых сильных стимуляторов социального протеста.

Невозможно понять странное поведение российских правоохранителей в отношении откровенно преступных социальных сетей, в первую очередь так называемых «групп смерти». С точки зрения здравого смысла и следственной практики такую сеть не представляет труда как обнаружить, так и обезвредить, даже если она скрыта в области «Deep Web», то есть темного интернета. А уж если задержан модератор этой сети, как было официально объявлено, то выбить из него активные признательные показания, в том числе и в части источников финансирования, не представляет труда даже для первокурсника Академии МВД. Если же этого не происходит, то невольно напрашивается вопрос, популярный в тридцатые годы прошлого века: «Не может или не хочет?»

То, что 26 марта на несогласованные митинги выйдет в основном молодежь, можно и нужно было предвидеть. Достаточно того, что в качестве символики были выбраны кроссовки и уточки. И тем не менее власть оказалась неподготовленной к тому, что на улицы городов вышли в основном российские гавроши.

Протесты 26 марта явились своего рода ЕГЭ для российской власти. Какую оценку выставляют за него российским начальникам пользователи социальных сетей, легко убедиться.

Автор: Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук

Добавляйте CСб в свои источники дзен