Украина между зыбким единством и развалом

globallookpress.com

События на Украине высветили целую серию мин, заложенных под её государственностью. Данный вопрос куда существеннее, нежели то, кто будет руководить страной – Янукович или Кличко. Слишком уж по-разному видят настоящее и будущее разные регионы страны. Какая судьба ждёт её: прочной многонациональной Швейцарии, едва-едва сохраняющей единство Бельгии, мирно распавшейся Чехословакии или погрузившейся в страшную бойню Югославии?

То, что Украина – государство не самое прочное, наглядно высветилось ещё во времена «оранжевой» революции 2004 года. Когда в Львовской области более 90% проголосовали за Виктора Ющенко, а в Донецкой столько же – за Виктора Януковича, впору было задуматься о причинах случившегося. И ладно бы две области. Страна разделилась на две примерно равные части, причём внутри каждой из них существовали и другие разломы.

Провальные колебания команды Януковича

У Ющенко был шанс скрепить страну, но он его упустил. Он через колено тянул страну в ЕС и НАТО, боролся с русским языком, культивировал всех исторических личностей, так или иначе сражавшихся с Российской империей и Советским Союзом. С коррупцией и бедностью он также не справился. Как результат – Ющенко отторгли не только на преимущественно русскоязычном Юго-Востоке, но и в «оранжевом» центре, а новым президентом в 2010 году стал Янукович.

В отличие от предшественника, Янукович проявил некоторую гибкость, пойдя навстречу Западу и Центру. Он фактически отказался от провозглашения русского языка вторым государственным, дав возможность сделать его региональным в тех областях, которые того пожелают. Этим же законом воспользовались румыны Черновицкой области и венгры Закарпатья, которых националистический курс «оранжевых» также не устраивал.

Во внешней политике Янукович улучшил отношения с Россией, однако с определённого момента он также объявил, что стратегической целью Украины остаётся вступление в Евросоюз или, по крайней мере, ассоциация с ним. Но такой кульбит не понравился никому. Выборы в Верховную Раду 2012 года показали, что Запад и Центр продолжал голосовать за «оранжевые» партии, а на востоке Партия регионов растеряла многих сторонников. Часть перешла к более пророссийской Компартии, часть вовсе осталась дома и к избирательным урнам не пошла.

В течение полутора (как минимум) лет Янукович и его окружение рассказывало, что «светлое будущее» ждёт Украину только в Евросоюзе. И вдруг незадолго до подписания ассоциации власть объявляет, что ассоциации не будет. А кто мешал вовремя прочитать тот самый пресловутый договор с ЕС, чтобы понять, что в такой форме он для Украины не годится?

Но ладно бы за спиной Януковича были великие дела. Так нет же – население продолжало нищать, коррупция никуда не делась. А тут ещё и мечты лишили. В итоге электорат «Батькивщины» и УДАРа вышел на улицы. А радикальные националисты из партии «Свобода» и организаций вроде «Тризуба имени Степана Бандеры» или «Правого сектора» и без того были злы на Януковича ввиду его «языковых уступок» и отмены героизации Бандеры. Они выйти на протест всегда готовы.

А что же пророссийские избиратели юго-востока? А они тоже жить лучше не стали. Полтора года проевропейского курса и невыполнение требования о русском государственном языке посеяли в нём недоверие к Партии регионов и Януковичу. Данное электоральное поле власть зачистила – на нём остались разве что достаточно вялые коммунисты. Новых лидеров не видно, а за регионалами и коммунистами население юго-востока идти не очень хочет. Получилось, что своими колебаниями нынешняя власть прежних союзников растеряла, а новых не приобрела.

Любая власть - плохо

Каждое новое колебание власти вроде предложения Яценюку занять пост премьера вызывает новое непонимание и даже озлобление. А между тем протест всё меньше контролируют умеренные деятели оппозиции, и всё большую роль в нём играют радикальные националисты. В итоге умеренные оппозиционеры начинают ориентироваться на них, и возможное возвращение «оранжевых» к власти носит «коричневый привкус».

Со своей стороны, на юго-востоке нет сильных лидеров, исповедующих идеологию, противоположную «Свободе». Однако спрос на радикально пророссийские партии возрастает, и появление крупных политиков на этом фланге – вопрос времени. Среди представителей румын Буковины и венгров Закарпатья постепенно также обозначаются лидеры, способные ответить украинским националистам. И здесь впору поставить вопрос, какая судьба ждёт страну, и сохранится ли она вообще.

В случае победы на выборах Виталия Кличко или Арсения Яценюка в их команду вольётся и националист Олег Тягнибок с соратниками из «Свободы». Они начнут новую волну героизации Бандеры, борьбы с русским языком, попытки полностью разорвать с Россией. Они подпишут ассоциацию с ЕС, только жизнь они не улучшат. Ориентированные на Россию предприятия юго-востока закроются, вырастет безработица.

Большинство населения юго-востока подобный вариант отвергнет, да и русинско-венгерское Закарпатье вместе с румынами Буковины от подобного развития событий в восторг не придут. От такой «оранжевой» Украины многие там захотят отделиться. Если же Кличко и Яценюк дистанцируются от Тягнибока – им тоже мало не покажется. Ведь к власти они придут именно благодаря пассионариям-националистам. Тогда последует новая волна погромов, от которых юго-восток вместе с национальными окраинами тоже захотят держаться подальше.

Если же останется Янукович и продолжит свои колебания – тут своё слово может сказать пассионарная Галиция. Желание устремиться в Европу и порвать с Россией там никуда не денется. Если же власть опять не покажет жёсткость – уже юго-восток найдёт новых лидеров, которые станут альтернативой слабой власти нынешней команды. В результате случится столкновения галицкого и крымско-донбасского национализмов, а итог всё тот же: страна затрещит по швам.

Единство или распад страны?

Можно ли этого избежать? Примеры положительного опыта есть. Возьмём Швейцарию, где сосуществуют католики и протестанты, германо-, франко- и италошвейцарцы, ретороманцы. В ней есть три государственных языка и один (ретороманский) – официальный. В то же время большинство кантонов – одноязычны, да к тому же и прав у регионов очень много. Тем самым швейцарцы имеют не только общий большой многонациональный дом, но и маленький одноязычный и однорелигиозный, со своей властью, со своей историей.

А особая система квот в Швейцарии устроена таким образом, что своё представительство во власти имеют все кантоны, причём представители каждого из них попеременно приходят к власти. Как следствие – прочности Швейцарии не мешают ни языковые, ни религиозные различия, ни разное понимание истории. Кстати говоря, в этой стране – 26 кантонов и полукантонов, а на Украине – 27 регионов. Цифры очень похожие, и Украине с её украинско-русским двуязычием, с русинами Закарпатья, с крымскими татарами, румынами, венграми и поляками такое подойдёт.

Есть вариант Бельгии, но он менее устойчивый. Страна существует, но противоречия между франкофонами-валлонами и фламандцами зашли достаточно далеко. Более богатая Фландрия фактически «содержит» Валлонию, а между тем первым языком страны остаётся французский. Справедливо это? Не очень, и фламандцы на это указывают. Похоже на Украину? Похоже. В ней есть дотационная Галиция, радеющая за «едыну мову», и есть содержащий её русскоязычный юго-восток.

Если Бельгия ещё сохранилась, то только потому, что в некоторой степени требования фламандцев всё-таки учтены. Фламандский язык имеет статус государственного, а значительную часть налогов Фландрия оставляет себе. Во Фландрии и Валлонии существуют свои партии, которые потом формируют общебельгийскую правящую коалицию. Тем самым в правительстве представлены и фламандцы, и валлоны. Впрочем, в отличие от Швейцарии, Бельгии развал грозит, и Украине неплохо бы об этом помнить.

Что же касается распада, то и он может происходить по-разному. Так, Чехия и Словакия развелись мирно, заранее согласовав почти все спорные вопросы. Этот пример также применим к Украине, посколько разница между чехами и словаками существенно меньшая, чем между говорящими на ополяченной мове греко-католиками Галиции и жителями Крыма и Донбасса, зачастую считающими себя русскими и не собирающимися отделяться от Русской Православной церкви.

Русины Закарпатья также во многом отделяют себя от украинцев, а галицкий национализм им точно не близок. Неслучайно многие жители Закарпатья в последние дни постарались перекрыть дороги, по которым в их край собирались приехать из Львова активисты «Свободы». Можно найти различия и в менталитетах жителей Юго-Востока и Центра. Как показывает практика, голосуют они по-разному, и к России относятся неодинаково. То же самое касается различий между Западной Украиной и Центральной. В общем, простор для чехословацкого варианта есть.

Есть и крайний, ужасный сценарий – югославский. Кажется, степень ожесточение между львовянами и дончанами ещё не столь велика, как между сербами, хорватами, боснийскими мусульманами или же сербами и албанцами в Косово. Однако традиция гражданских войн на Украине, к сожалению, богатая, а уровень неприязни Львова и Донецка друг другу намного выше, чем у чехов и словаков. Нынешний накал противостояния показывает, что «балканская» горячность присутствует на Украине не меньше, чем чешская или швейцарская рассудительность.

Разные Украины

В понятие «украинцы» фактически включены сразу четыре национальные группы. Так, на юго-востоке украинцы в основном говорят по-русски, а многие вовсе обладают двойным русско-украинским сознанием. В центре село говорит по-украински, города – по-русски. Здесь украинцы отчётливо отделяют себя от русских, но всё же не считают их чем-то совсем уже далёкими и враждебными. Тем более, что всё-таки есть православная вера, сближающая их с русскими. Успехом здесь пользуется скорее умеренный УДАР, нежели «Свобода».

Три области Галиции – ядро русофобского украинского национализма. Здесь преобладают греко-католики, а в местном украинском языке присутствует очень много польских слов. Во многом примыкают к ним Волынская и Ровенская области, где ввиду преобладания православия агрессивное противопоставление себя русским чуть меньшее, чем в Галиции. Наконец, в Закарпатье не только православные, но и многие греко-католики чувствуют себя не украинцами, а русинами.

К этому стоит добавить, что в Крыму большинство населения считает себя русскими, и там же стоит вопрос с крымскими татарами. Есть молдаване и болгары в Одесской области, есть молдаване и румыны в Черновицкой области, есть венгры в Закарпатье. На западе Львовской области постепенно заявляют о себе этнические поляки. Может ли в таких условиях на Украине построить унитарное националистическое государство без крови? Вряд ли.

Варианты сожительства людей с разным языком, верой, историей и менталитетов существуют. Однако для этого нужно признать, что Украина представляет собой именно такой случай. «Оранжевые» этого в упор видеть не хотят, да и Партия регионов часто повторяет мантры о единстве нации. Но практика показывает, что украинцы – слишком разные. И кто бы ни пришёл к власти в Киеве, ему придётся решать вопрос с этой разностью. Иначе Украину ждут потрясения, по сравнению с которыми Майдан будет просто отдыхать.

Добавляйте CСб в свои источники дзен