Вадим Базыкин: Интерес к Крыму не пропал, а вот цены на билеты могут испугать

doskado.ru

Генеральный директор ГУП «Аэропорт «Севастополь» заслуженный летчик России Вадим Базыкин рассказал корреспонденту «Сути событий», когда аэропорт сможет принять первые гражданские самолеты и с какими трудностями он столкнулся в Крыму.

Вадима Базыкина в Петербурге знают все — он давно стал живой легендой Северной столицы. На его счету сотни спасенных жизней, это и рыбаки дрейфующие на льдинах финского залива и пассажиры затонувшего парома «Эстония», и жители отдаленных деревень доставленные вовремя в больницы и родильные дома. Если где-то случалась беда, вертолет Базыкина всегда оказывался рядом. Сложнейшие монтажные операции, такие как установки крестов на храмы, возвращение кораблика на Шпиль Адмиралтейства и Ангела на Петропавловскую Крепость, тоже его работа. Были в его жизни и полярные операции в сложнейших условиях и страшная автомобильная авария, после которой он чудом выжил и заново научился ходить. Сегодня его жизнь тоже борьба, но уже не в небе, а на земле и не с природными катаклизмами, а c вполне здоровыми чиновниками.

— Почему вы согласились возглавить аэропорт в Севастополе?

— Я ведь — как цыган, легок на подъем. Мне очень часто приходится принимать решения мгновенно. Очень сильно в этом отношении на меня повлияла работа в Арктике. Там ты летишь и не знаешь, что ждет тебя впереди, какая будет погода, тебе ведь никто не может позвонить и сообщить об этом. И в такие моменты нужно постараться себя успокоить и принять решение. Говорят, что мастерство, это когда вслед за унынием приходит вдохновение. Если пришло вдохновение, значит все у тебя будет нормально. Наверное, в данном случае у меня сыграла эта привычка и любовь ко всему новому. Не зря же в детстве любил читать философов, а они говорили, что молодость - это когда все новое удивляет не вызывая подозрений, а наша душа возраста не имеет. На принятие решения в данном случае у меня не было и нескольких минут, после того как дал согласие, были разные мысли в голове. Но я решил, что поступил правильно, от фортуны нельзя отклоняться.

— Раньше вы боролись со стихией, а теперь с чиновниками. Сегодня о коррупции не говорит только ленивый.

— В моем принятии решения стать директором аэропорта, наверное сыграло еще и то, что за свои 50 с лишним лет у меня не было случая, когда бы мне пришлось кому-то дать взятку или, наоборот, ее взять. Я прошел долгий путь, и знаю, что в моем возрасте мне это не интересно, я на подобные вещи не куплюсь. У меня есть дети и я хочу оставить для них Россию чистую и честную, доказать, что не везде и не все могут заляпать нашу страну или сами испачкаться. Наверное, поэтому у меня первое время в Севастополе вообще ничего не получалось. Я долго входил в процесс, но так и не смог стать членом команды.

— А как сейчас вас воспринимают местные чиновники?

— Они меня стали бояться. Меня это устраивает. Зато я хожу, не опуская головы. И даже когда меня вызывает прокурор, я с ним говорю спокойно и открыто. Однажды он так меня вывел, что я впрямую у него спросил: кто из нас севастопольский, вы или я? Почему вы не защищаете интересы крымчан? Я, привел к вам подрядчиков, мы провели все расчеты, подготовили документы, сделали все, чтобы приступить к строительству аэропорта, люди в нем нуждаются… а нам все рушат!

— И что ответил вам прокурор?

— Он ответил, что ему кажется, что я заинтересован в подрядчике. Естественно я заинтересован, если я сам его привел. Но я не брал с него никаких откатов и взяток, все было по-честному. И я не боюсь говорить об этом.

— Когда вы впервые увидели аэропорт «Севастополь», какие чувства испытали? Не было ли желания отказаться?

— Никакого аэропорта по сути и не было. Это был ларек Коломойского размером в 374 квадратных метра. Но мне это даже понравилось. Строить новое всегда проще, чем реконструировать старое. Внутренне я это понимал. У меня сразу возникло желание сделать красивый и функциональный аэропорт. Я хочу, чтобы он был особенным, его вид должен радовать глаз. Как с неба, так и с земли. У нас уже есть несколько вариантов проекта будущего здания аэропорта.

— Аэропорт имеет статус совместного базирования военной и гражданской авиации. У военных, как я понимаю, проблем нет, речь идет о запуске именно пассажирских рейсов?

— Да, у нас есть договор совместного базирования, он работает. У военных все в порядке, там нет проблем. Поймите, местным жителям нужен этот аэропорт, они ведь понимают, что с его появлением их жизнь изменится, станет лучше. Они очень хотят, чтобы мы довели это дело до конца. Когда узнали, что я директор аэропорта, ко мне люди стали относится с уважением, лишь бы я только построил, лишь бы только сделал. Естественно, я просто влюбился в этот народ. Честное слово!

— Прошлым летом, вам удалось запустить несколько чартерный рейсов.

— Да и их было 14. Но это не должно быть правилом. Надо делать ставку не на чартеры, а на всех пассажиров, и не для бизнес-авиации, а именно для жителей Севастополя.

— Зимой вы говорили, что через полгода можно уже будет запустить гражданские рейсы.

— Да я такое говорил. Но есть маленькая оговорка, через полгода после начала финансирования.

— А его до сих пор нет?

— Вот именно.

— Получается, что нынешним летом аэропорт не заработает?

— Этих летних сезонов на самом деле будет множество, поэтому не стоит огорчаться. Слишком долго мы запрягали, хотя все документы для начала работы у нас были подготовлены уже к июлю прошлого года. К концу лета мы бы могли запуститься, и уже этой весной открыть полноценный сезон. А так, в лучшем случае, сможем его только закрыть. Поэтому сейчас надо либо усиливать работу с инвесторами, либо искать дополнительные средства.

— Какая пропускная способность будет у аэропорта и на какие рейсы он будет ориентирован?

— Пока мы можем пропускать 150 человек в час, в год это 500 тысяч человек. Конечно, нужно строить сразу международный аэропорт, чтобы потом не кусать локти. Уже сейчас есть страны, которые, несмотря на санкции, готовы к нам летать. Вообще Севастополь очень интересный город, он по духу близок к Петербургу, наверное поэтому мне там легко.

— Гражданский сектор аэропорта в Севастополе планируется объединить с аэропортом Симферополя в составе акционерного общества. При этом он останется аэропортом двойного назначения: наряду с гражданской авиацией его продолжит использовать Минобороны РФ. Для чего эти сложности?

— Эта инициатива исходила от нас. Необходимо было принимать какое-то решение, чтобы быстрее запустить гражданский сектор. Но здесь есть и другая тонкость: а нужно ли это объединение Симферополю, не посчитают ли они Севастополь своим конкурентом? Возможно, это объединение должно быть временным. На мой взгляд, Севастополю нужен свой самостоятельный аэропорт. Но когда принималось это решение, исходили из того, что денег нет, и не предвидится. Инвесторы то есть, то нет. Поэтому пошли по пути наименьшего сопротивления.

— В прошлом году очень много россиян посетили Крым. Сейчас, говорят, интерес к региону спал. Это правда?

— Интерес думаю не пропал, а вот цены на авиабилеты могут испугать людей. Вот говорят, что до Крыма можно долететь за пять тысяч рублей. Но лично я таких билетов ни разу не видел.

— Дорогие билеты - это проблема не только Крыма, а вообще всех российских авиаперелетов. Поэтому люди предпочитают ездить на море за границу. Почему так получается?

— Дело в том, что экономика, за рубежом работает в режиме автомата. Поэтому и наши компании, которые туда летают, не могут сильно завышать стоимость билетов. Иначе никто не полетит. А у нас подобные вещи происходят в ручном режиме. Захотелось перевозчику поднять цены — он их и поднимает. Ведь летают же! Нам нужно воспитывать наших перевозчиков, и за подобные вещи наказывать. Потому что, постоянно повышая цены, мы повышаем социальную напряженность, а ни к чему хорошему это не приведет. Нужно все-таки думать о завтрашнем дне.

— Чем можно объяснить взвинчивание цен на авиаперелеты?

— Например, удорожанием одного, второго, третьего. Но лучше этого не объяснять. Потому что любое объяснение — это обман.

— А лоукостеры — это не выход?

— Они только на первый взгляд кажутся дешевыми. Вы покупаете билет за 2,5 тысячи рублей. Потом отдельно оплачиваете багаж, платите и за все остальное, включая воду, в итоге поездка выйдет в 7,5 тысяч рублей. Для меня это огорчительно, и я за эти вещи не берусь. Если я покупаю билет, то пусть он будет подороже, но я знаю, что я прилечу в хорошем настроении, не обманутым.

— Вы сейчас занимаетесь только административными делами, или продолжаете летать?

— Летаю, но очень мало. Хотя это мне нравится больше, потому что в небе ты зависишь только от себя. В аэропортовом бизнесе очень много раздражителей — это строители, проектировщики, различные службы. У каждого свой характер, свои связи, все что-то друг от друга требуют. Но когда работа получается, это интересно.

— По сложнейшим вертолетным операциям скучаете ?

— Очень скучаю. Я последнее время работал в Арктике и немного переключился с монтажа на другую работу. Я, честно говоря, столкнулся с совершенно новой для себя историей. Полеты, допустим в арктической или антарктической зоне, опасны, но интересны. Ты летишь и не знаешь, что ждет тебя впереди, какая будет погода, и от этого становится немного не по себе. Ведь нас учили по-другому: пилот не имеет право вылетать, не имея прогноза погоды. Но на нашей планете еще есть такие пятна, где жизнь идет по своим правилам. Где тебе постоянно приходится одерживать победу над собой, над своим страхом, где ты знаешь — от тебя зависит жизнь других людей и ты должен сделать полет безопасным несмотря ни на что. И жизнь в условиях Арктики мне понравилась. Главное, там не было воров и коррупционеров, всего того, от чего мы устаем в больших городах. Поэтому я смеюсь в глаза тем людям, кто строит из себя великих патриотов России. Я знаю, что во время рабочего дня они надевают на себя маску патриота, а затем думают, где бы что украсть. Я очень болезненно отношусь к тому, что в России перестает существовать честный бизнес. У нас в основном богатеют люди при власти, мы потакаем развитию чиновнического бизнеса. А у нормальных людей, которые организуют ООО или ЗАО, как правило ничего не получается, потому что все забирается этими ребятами. К хорошему это не приведет, но я пока еще нахожу в себе силы бороться с этим.

— Не секрет, что многие бизнесмены бояться заходить в Крым из-за санкций. А вы не боитесь стать невыездным?

— Санкции накладываются, когда люди либо хамят, либо имеют большие сбережения в зарубежных банках. У меня счетов там нет, тем не менее, мне есть чего бояться. Я хочу ездить за границу, мне нравится бывать в Испании, в Греции, в других странах. Я открываю там для себя новые миры, моя жизнь не ограничивается рабочим днем с 9 до 17.

Основная жизнь - это моя семья. Я хочу путешествовать со своими родными. Я с уважением отношусь к европейцам, к их рациональному мышлению. Не думаю, что ко мне могут предъявить какие-то санкции. Но если вдруг это случится, то, наверное, тогда стану еще более жестко поступать с людьми, которые предлагают различные откаты.

Добавляйте CСб в свои источники дзен