Сирия: война «всех против всех» в режиме нон-стоп?

Фото: www.rus-img.com

Израильский военный эксперт Мартин ван Кревельд опубликовал в своем блоге статью под названием «A Thirty Years’ War?» («Тридцатилетняя война?»).

Ван Кревельд – один из самых авторитетных мировых «стратегистов». Так на Западе называют экспертов, которые занимаются анализом и разработкой военно-политических концептов. Обладая эксклюзивной инсайдерской информацией и высокой эрудицией, ван Кревельд дает практически безошибочные прогнозы по развитию как отдельных региональных конфликтов, так и общемировых стратегических трендов. В сфере военной стратегии ван Кревельд «весит» примерно столько же, сколько Генри Киссинджер в глобалистике.

Ван Кревельд уподобил военный конфликт на Ближнем Востоке средневековой «Тридцатилетней войне» за гегемонию в Священной Римской империи, которая продолжалась с 1618 по 1648 год и затронула практически все европейские страны. «Тридцатилетняя война» началась с религиозных столкновений между протестантами и католиками, а затем переросла в борьбу против господства династии Габсбургов в Европе. Этот конфликт был последней крупной религиозной войной в Европе и породил Вестфальскую систему международных отношений.

Война началась после Пражской дефенестрации 23 мая 1618 года. Дефенестрация означает выбрасывание в окно (от французского слова «fenetre»). В тот день представители чешских сословий выбросили в окно Пражского дворца послов императора Фердинанда II. «К счастью они упали на груду мусора и никто не погиб», - с юмором отмечает ван Кревельд.

По мере развития конфликта в него были втянуты не только Чехия, тогда называвшаяся Богемией, но и Дания, Швеция, Франция и Германия. Эпидемии и голод опустошили всю Европу. В Германии, например, выжила только треть населения.

Две попытки прекращения войны — Любекский (1629) и Пражский мир (1635) — не принесли успеха, так как не учитывали интересов всех заинтересованных сторон. Лишь только всеевропейский Вестфальский мирный конгресс, который функционировал с 1641-го 1648-й годы положил конец этому кровавому конфликту. Вестфальский мир 24 октября 1648 года зафиксировал новый новый баланс сил в Европе и новые правила политической игры. Обрели независимость Швейцария и Нидерланды.

Ван Кревельд видит как сходство, так и различия этого знаменитого средневекового конфликта с нынешней войной в Сирии (The similarities with the current war in Syria are obvious and chilling). Сирийская война началась, как он пишет, «с восстания против репрессивного правителя и его режима» («a revolt against an oppressive ruler and his regime»). В этом утверждении, на мой взгляд, есть доля истины, но присутствует и характерная для западного менталитета, фигура умолчания, о чем я еще скажу ниже.

В трактовке ван Кревельда сначала разгорелся конфликт между «либеральными» сирийскими группировками (правильней, видимо, будет назвать их светскими), стремившимися свергнуть Башара Асада. Затем выяснилось, что некоторые из этих враждующих групп являются частью родившегося в Ираке исламистского движения ИГИЛ или «Даеш» («part of a much larger movement originating in Iraq and known, for short, as IS or Daesh»). В конфликт вступило также поддерживаемое Ираном движение «Хезболла».

Далее ван Кревельд детально описывает экскалацию конфликта в Сирии в присущей западным авторам парадигме, но не без критических нот. Он иронизирует по поводу неумения американских инструкторов подготовить «либеральных» боевиков ( “liberal” militias), трусости саудитов, не решающихся направить против Асада свою армию и французов, которые бомбят Сирию «Бог знает зачем» («achieve God knows what»).

Столкновение разнонаправленных сил и интересов, внутренних и внешних, делает ситуацию безвыходной, резюмирует ван Кревельд. По его мнению, есть все основания считать, что военные действия только разгораются. В конфликт могут быть втянуты Ливан и Иордания. В этом случае не останется в стороне и Израиль. «Ряд израильских политиков правого толка просто мечтают о таком сценарии» («Some right-wing Israelis, including several ministers, actually dream of such a scenario»), констатирует ван Кревельд.

Образно выражаясь, это Zukunftmusik, то есть «музыка будущего», как говорят немцы («That, however, is Zukunftmusik, future music as the Germans say»), резюмирует видный стратегист.

По его мнению в любом случае в числе самых больших неудачников окажутся Сирия и Ирак. А наибольшую выгоду получит Иран. Действуя подобно великому кардиналу Ришелье, иранские муллы ведут тонкую игру на всей огромной территории от Персидского залива до Латакии. Главной жертвой конфликта будет гражданское население, как и во время средневековой «Тридцатилетней войны», пишет ван Кревельд, и в этом он совершенно прав.

То ли в шутку, то ли всерьез, ван Кревельд завершает свой прогноз риторическим вопросом и сакраментальным ответом на него: «Ну а кого объявят главным виновником? Конечно же, Израиль! Но мы, израильтяне, к этому привыкли» (« And whom will everyone blame? Israel, of course. But that is something we Israelis, and Jews, are used to»).

Ван Кревельд, как и большинство западных экспертов, ни словом не упомянул о причастности крупнейших стран Запада к разжиганию сирийского конфликта, но в данном случае это не главное. Принципиально важно то, что один из самых уважаемых западных военных экспертов предрекает неминуемую эскалацию военного конфликта на ближнем Востоке, сравнивая его с одной из самых кровопролитных войн в истории человечества. Как правило, ван Кревельд делает свои прогнозы, опираясь не столько на свои аналитические способности, которые, конечно, весьма внушительны, сколько на инсайдерскую информацию из самых высоких политических и военных сфер.

Недавно он сделал обширный экскурс по войнам прошлого с целью доказать, что одних лишь авиаударов недостаточно, чтобы сломить сопротивление иррегулярных формирований боевиков, и что для закрепления успеха необходима наземная операция. Еще раньше, как я уже писал в одной из своих статей, он предостерег западные державы против прямого участия в боевых действиях против ИГИЛ, сравнив иррегулярные войны с храповиком Дарвина : «Чем больше убиваешь боевиков, тем больше их становится» («Killing insurgents drives the Darwinian ratchet & making them more effective»).

Поэтому есть все основания серьезно отнестись к его прогнозу, в первую очередь российскому военному и политическому руководству. Каков интерес России в разгорающейся на Ближнем Востоке войне «всех против всех» и есть ли он вообще, выдержит ли российская экономика дополнительную военную нагрузку, достаточен ли российский военный потенциал для успешного завершения начатой локальной операции в Сирии?

Ответы на эти вопросы находятся, возможно, пока еще в стадии формирования.

Автор: Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук

Добавляйте CСб в свои источники дзен