(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 2

Разин провел вечер в закусочной, куда не заходят приезжие, а затем сделал несколько звонков из таксофона и отправился в кинотеатр, где крутили старые гангстерские фильмы. Когда стемнело, он оказался на городской автобусной станции. За пять минут до отправления автобуса в Ганновер он вошел в зал и купил билет, предъявив паспорт гражданина Германии Рэймонда Стивенса, доктора медицины. В автобусе он снял шляпу и плащ, положил на полку спортивную сумку.

Он оказался не последним пассажиром. Буквально за минуту до отправления в салон вошли еще двое мужчин и сели на разные места. В полумраке Разин не смог рассмотреть их лица. Он подумал, что купил билет слишком рано, надо было ждать до последней возможности. Пассажиров набралось втрое меньше, чем было посадочных мест. Автобус делал остановки на безлюдных станциях, вечернее шоссе с редкими фонарями окружали поля, хилые низкорослые деревца и огоньки поселков. Он думал о том, кто может искать с ним встречи и почему. Русские, его бывшие коллеги? Вряд ли. Девять лет назад на Троекуровском кладбище в Москве похоронили то немногое, что от него осталось после взрыва и пожара в дачном доме.

Не доехав до цели почти полпути, он вышел на автобусной станции крошечного городка, в котором когда-то провел пару дней вынужденного безделья. Если память не подводит, где-то рядом со станцией, есть гостиница, всего несколько номеров, там можно скоротать остаток ночи и выспаться. Следом за ним из автобуса появился мужчина в синей куртке и бейсболке с тяжелой сумкой. Разин отступил в темноту. Рука помимо воли скользнула под плащ к пистолету, пальцы легли на рукоятку, волнение пропало. Мужчина огляделся по сторонам, повесил сумку на плечо и поспешил куда-то. Автобус мигнул стоп-сигналами и покатил дальше. Разин закрылся в будке телефона-автомата и позвонил своему другу в Ганновер, но трубку никто не снял.

В буфете на автобусной станции можно было подкрепиться чем бог послал, Разин, оказавшийся здесь единственным посетителем, сел к стойке, выпил двойного шнапса, выбрал шикарный бутерброд с сыром и ветчиной и попросил буфетчика разогреть это произведение искусства в микроволновке. На десерт он взял бутылку минеральной воды и кусок лимонного пирога.

- Проездом у нас или по делу? – буфетчик, взглянув на ночного гостя, вытер руки о фартук.

- Проездом, - Разин неторопливо жевал бутерброд и запивал водой. – Мой старик заболел. Они с матерью живут далеко. Как назло, машина в ремонте. Чтобы не дожидаться, решил на автобусе. Еду и думаю: надо выйти и погулять немного, подышать воздухом. Утром поеду дальше.

- Погулять - отличная идея, - одобрил буфетчик. – Простите за любопытство, вы немец? Я спрашиваю потому… Вы приехали с севера, из Голландии, а по-немецки говорите с баварским акцентом.

- Да, немец, - Разин улыбнулся. – Но юность прошла во Франции. А сейчас по работе приходится много ездить.

- Если вам нужно что-то из еды, - выбирайте. Через четверть часа я закрываюсь.

Разин взял бумажный пакет с бутербродом, штруделем с ягодами и бутылку минеральной воды. Он вышел на воздух. После дождя стало свежо. В двух кварталах от автобусной станции помещалась та самая гостиница с островерхой крышей, на которой неподвижно застыл железный петушок-флюгер, всегда смотревший на юг.

Номер на втором этаже пропах цветочными духами, а широкая кровать, кажется, еще хранила тепло женского тела. Он запер дверь, подпер ее стулом, и, захватив с собой пистолет, отправился в душ. Он заснул быстро, проснулся в девять с минутами, но не стал спешить на десятичасовой автобус. Спустился в полуподвал отеля, где был установлен телефон-автомат, набрал номер и начал считать гудки, на пятнадцатом опустил трубку. Поднявшись к себе, сварил кофе, неторопливо прикончил вчерашний бутерброд. За окном занимался новый день, по-весеннему солнечный и яркий. Разин стоял у зеркала, размышляя, ехать ему в Ганновер или нет, решил, что поедет. Какая разница, куда направиться.

Около полудня он вышел из гостиницы, взял билет и около трех часов дня оказался на северной окраине Ганновера.

* * *

Когда зазвонил мобильный телефон, Генрих Клейн ответил:

- Слушаю, да, это я. Привет, старина.

Голос Клейна казался далеким, в сети что-то потрескивало. Разин без долгих предисловий рассказал о своих неприятностях. Какие-то люди уже неделю следуют за ним по пятам и копаются в письмах. Прошлой ночью они влезли в его рабочий офис, все перерыли, пытались открыть сейф, но не получилось. Он хотел на время уехать из Амстердама, точнее, уехать вдвоем с Кэтрин, но она не захотела. Разин спросил, может ли он пожить неделю в загородном доме Клейна под Ганновером, они вместе решат, что делать дальше.

- Я встречу тебя на автобусной станции, - сказал Клейн.

- Не надо, сам доберусь.

- Что-нибудь нужно?

- Это не сейчас, не срочно.

- Кое-что у меня осталось, еще из прежней жизни, - сказал Клейн. – Когда приедешь, покажу пару образцов. Что-нибудь еще? Может, симпатичную девочку на вечер?

- Пожалуй ограничусь пивом.

* * *

Генрих Клейн дал отбой и посмотрел на часы. Если они не врут, в Ганновере давно минул полдень, а он, сегодня поднявшись чуть свет, еще не завтракал. Как обычно в конце зимы в саду много работы. Генрих был крепким мужчиной с приятным обветренным лицом, неделю назад он разменял свои пятьдесят лет, но выглядел молодо, потому что много времени проводил на свежем воздухе.

Недавно он затеял замену дренажных труб на участке за домом, и эту задумку выполнял вдвоем с нанятым рабочим, молодым парнем. Тот отпросился, чтобы съездить в небольшой поселок в ста километрах отсюда, на свидание с красавицей невестой, и пропадает уже третий день. Беспокоиться не о чем, большая часть работы уже сделана. Оставшись без помощника, Клейн не дал себе передышки. Сейчас он ковырялся на месте газона и цветочной клумбы, проверяя соединения труб. Скоро неглубокие траншеи можно будет закопать и восстановить газон. На это уйдет дня три, если не будет дождя. А погода стоит отличная, солнце греет, земля подсыхает быстро.

Клейн вернулся к заднему крыльцу, закрутил вентиль, перекрывая воду в трубах, и, прикурив сигарету, присел на верхнюю ступеньку. Он подумал, что молодой помощник для возни с трубами ему уже не нужен, пусть, когда вернется, займется оградой на заднем дворе, там три столбика сгнили и покосились, их надо заменить.

Докурив, он вошел в дом через заднюю дверь, снял резиновые сапоги и оказался в кухне. Дом Клейна стоял на холме, из окна открывался вид на окрестности, залитые солнечным светом. Через дорогу в низине соседский дом, одноэтажный с большими окнами, рядом гараж, наискосок старый дуб в три обхвата. Часть листвы не опала осенью, а осталась на ветках, свернулась, пожухла, будто заржавела. Сейчас на дороге появился белый фургон. Сосед говорил, что к нему приедут из компании по установке спутниковой телевизионной антенны, но не на этой неделе. До следующего понедельника ни соседа, ни его жены здесь не будет, сейчас они в городе.

Он перебирал эти мысли, пока принимал душ, торопился, потому что был голоден. Наконец влез в халат и вышел на кухню, снова выглянул в окно, поднялся ветер, погнал облака. Клейн открыл холодильник, но услышал неясные звуки в ближней комнате. Он повернулся и пошел туда, остановился посередине гостиной. Входная дверь оказалась открыта, порог переступил мужчина в темной куртке и джинсах.

- Вы хозяин? – спросил он. - Можно войти?

- Вы уже вошли, - Клейн вздохнул. – Если вы насчет антенны… Надо было сначала ему позвонить. Он появится здесь не раньше понедельника.

Клейн услышал за спиной неясные шорохи, бывало, собака так скреблась в дверь, возвращаясь с заднего двора. Он хотел повернуться, глянуть, что там, но увидел темную фигуру, заслонившую свет. Удар резиновой палкой по затылку сбил с ног, Клейн упал ничком, разбив лицо о доски пола. Двое наклонились над ним, третий мужчина вошел через открытую дверь, присел на корточки, вытащил из дорожной сумки два шприца, уже полные, сделал уколы в голое плечо. К дому задом подогнали фургон, внесли картонный короб с дырками для вентиляции, похожий на упаковку холодильника.

Клейна завернули в термостойкую ткань, не пропускающую наружу тепло, затолкали в короб. Он слышал реплики мужчин, отдельные слова, но не понимал их смысла. Он чувствовал боль в позвоночнике, хотел пошевелиться, что-то сказать, выругаться, но не мог сдвинуться ни на миллиметр, не мог выдавить хотя бы одно слово. Он старался бороться с этой предательской слабостью, что-то сделать для своего спасения, но голова кружилась, вокруг была темнота. Лицо стало мокрым то ли от крови, то ли от слез. Кажется, он плакал от бессилия, невольно представляя себе, что с ним случиться дальше.

* * *

Фургон трясло, но вскоре выехали на шоссе и стало немного легче. Через полчаса тело потеряло чувствительность, словно одеревенело, Клейн впал в забытье. Был уже поздний вечер, когда фургон доехал до пригорода Берлина. Целью поездки был ведомственный дом отдыха, еще во времена Германской демократической республики закрытый на ремонт. Однако ремонт не закончили, строители ушли, теперь за зданием присматривала парочка сторожей, но на ночь люди здесь не оставались.

Возле гаража фургон встретили четверо мужчин. На площадке, освещенной фарами автомобилей, короб с Клейном вытащили, открыли верх, дали ему, пребывавшему в забытье, подышать на холодке. Мужчина, который делал уколы, присел возле Клейна, измерил давление, послушал дыхание и покачал головой. Осмотрев разбитое лицо, он убедился, что носовая перегородка цела, но дыханию мешают сгустки крови в носу, которые надо бы убрать, но копаться времени нет. Впрочем, ситуация не критическая, можно ставить один к десяти, что этого господина довезут живым.

Мужчины вошли в большой теплый гараж, собрались возле стола, но не садились. Стоя перекусили квашеной капустой, охотничьей колбасой и круглым хлебом, порезанным широкими кусками. Разлили по оловянным кружкам бутылку шнапса. Все вернулись на площадку, короб с Клейном перегрузили в другой фургон с дипломатическими номерами России. Машины разъехались в разные стороны. Белый фургон отправился той же дорогой назад в Ганновер. Клейну предстоял дальний перегон до границы с Польшей, а оттуда еще добрых сто километров до частного дома неподалеку от Познани.

(Продолжение здесь)

Добавляйте CСб в свои источники дзен