(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 33

Стрейт сидел за машиной и слышал, как в салоне пикала рация, которую он не успел взять с собой. Он подумал, что пока в него стреляют, в салон лучше не соваться, пуля срикошетит, и он получит несколько граммов горячего металла. Стрейт передернул затвор карабина, досылая патрон в ствол. Пиканье рации прекратилось, стало так тихо, что он услышал, как где-то совсем близко, взмахивая крыльями, пролетела птица. Он на коленях преодолел полтора ярда, высунулся из-за капота и постарался точно запомнить все, что увидел. На этот раз человек в белой шляпе вооружился винтовкой или карабином, а пассажир, крупный мужчина в джинсах и серой вельветовой куртке, по-прежнему держал наизготовку автомат.

Эти двое неторопливо брели вверх по дороге, один по обочине, а тот, что в шляпе, посередине, и сумели сократить расстояние чуть не вдвое. Хуже, что следом за ними появился третий человек, он держал в руках то ли автомат, то ли карабин и двигался вдоль правой обочины. Наверное, они решили, то Стрейт смертельно ранен первыми выстрелами, и теперь, обливаясь кровью, валяется на дороге, доживая последние минуты, надо бы подойти ближе и проверить эту догадку, но только без лишней спешки. Увидев голову Стрейта над капотом, первые двое остановились и переглянулись.

В следующее мгновение затрещала автоматная очередь, пули высадили все, что осталось от лобового стекла, пробили радиатор и оба передних колеса. Стрейт снова сжался в комок, закрывая голову от стеклянной крошки, разлетевшейся вокруг, и подумал, что эта троица движется в его направлении, чтобы увеличить углы обстрела, если дальше так пойдет, прятаться будет негде. Останется только, - бежать к дому, надеясь, что его ангел хранитель в эту минуту не спит. Но сначала надо бы разобраться с тем типом, у которого автомат.

Стиснув карабин до боли в пальцах, Стрейт на секунду закрыл глаза, представляя себе расстановку охотников на дороге. Он привстал над капотом, вскинул ствол карабина и произвел два выстрела в сторону человека с автоматом. Тот остановился, словно хотел лучше прицелиться, а потом оступился на камушке, бросил оружие и упал ничком, ткнувшись лицом в землю. В сторону Стрейта выстрелили несколько раз одиночными. Он снова поднялся, за секунду срисовав позиции противников. Человек в шляпе сначала метнулся к своему подстреленному компаньону, но понял, что помощь ему уже не нужна, и стал задом пятиться к машине.

Стрейт выстрелил, белая шляпа слетела на дорогу, будто ее сдул налетевший ветер. Человек обернулся назад, кажется, он хотел ее удержать, потом схватился за окровавленное лицо, упал на землю как подкошенный и больше не поднялся. По Стрейту и его машине снизу выпустили автоматную очередь, он не понял, кто стрелял, сидел на корточках за машиной и думал, что делать дальше. Оставаться здесь в любом случае нельзя, если у них есть пара стрелков с автоматами, они его достанут, обойдут с тыла и подстрелят. Может быть, сейчас, когда туман до конца еще не разошелся, самое время рвануть к дому, там будет больше шансов.

* * *

Казаков, услышав автоматные очереди, сказал Разину:

- Посмотри, что там. Сверху, из окон.

Разин нашел окно, которое выходило на дорогу, в поле зрение попадали две чужие машины и черный автомобиль Стрейта, стоящий в двадцати ярдах вверх по дороге, но за дымкой тумана людей не было видно. Он вернулся и рассказал о том, что видел.

Казаков махнул рукой, мол, все понятно и, спросил Моретти:

- Кто приехал?

- Наверное, мой брат, - Моретти облизнул сухие губы. – Честное слово, я его ни о чем не просил. Мне не спалось, вечером я выпил снотворного… Он позвонил среди ночи и сказал, будто, в новостях передали, что Нэша застрелили. Где-то на Манхэттене, возле какого-то магазина. И еще сказал, что Нэш перед смертью, - сто к одному, - меня заложил. Сам Нэш звонил сюда в начале недели. Он встретил на бензозаправке антиквара, бывшего хозяина того магазина. Ну вот, а теперь Нэша пришили…

- И чего дальше?

Моретти заерзал на стуле, будто онемел. Казаков с такой силой ударил его кулаком по носу, что брызнула кровь.

- Ну?

- Брат велел уезжать с фермы, если еще не поздно, - Моретти всхлипнул. - Потом перезвонил и сказал, что приедет сюда с верными людьми. Я ждал его всю ночь, под утро еще выпил снотворного и заснул.

Казаков нажал кнопку рации, но Стрейт по-прежнему не ответил. Тогда Казаков переключился на Гектора Гонзалеса и спросил, какая обстановка.

- На дороге уже три чужие машины, - ответил Гектор Гонзалес. – Остановились и стоят у поворота на ферму.

- Оставайся на месте. К дому никого близко не подпускай.

Казаков вышел из комнаты, остановился возле лестницы, ведущей вниз, и крикнул громко:

- Там есть кто-нибудь?

- Есть, - крикнул в ответ Сидорин. – Мне нужно хоть пять минут.

* * *

Сидорин лежал на полу, стараясь расковырять землю кусочком доски. Он вычерпывал грунт этой узкой и длинной дощечкой и откидывал в сторону. Дело шло медленно, грунт осыпался вниз. Сидорин что-то вспомнил, подскочил и бросился на кухню. Он снял с крючка стальной ковшик, висевший над плитой, вернулся в комнату, - теперь работа пошла веселее, он вычерпал рыхлый грунт, кончиками пальцев нащупал металлическую ручку какого-то ящика, но поднять его не хватило сил. Спустив ноги вниз, он нагнулся, нащупал ящик и рывком вытащил его за ручку. Вылез обратно, стряхнул с ящика, штампованного, из стального листа, грунт. Посередине, под ручкой, замочная скважина для фигурного ключа, чтобы не забилась землей, ее заклеили изолентой.

Сидорин взлетел вверх по лестнице, ворвался в комнату. Смахнул с тумбочки пузырьки от лекарства и какой-то другой мусор, поставил ящик и спросил Моретти хриплым шепотом:

- Где ключ?

Тот икнул и сказал:

- Пожалуйста, развяжите ноги. Они отекают, мне больно.

- Только хотел тебя похвалить, а ты опять за старое, - сказал Казаков. – К чему мне твои болезни? Оставь эти подробности своему врачу. Ну, ключ?

Моретти пустил слезу. Казаков плеснул на него горючей жидкости и стал копаться в карманах, будто искал спички.

- Ключ висит на шнурке, за кухонной полкой, - Моретти заплакал еще горше.

- Нужна еще веревка, - сказал Казаков по-русски и погладил ладонью свою бородку и усы, в эту минуту он был похож на школьного учителя, принимающего экзамен у самого тупого безнадежного ученика. – Нужно связать этого деятеля. Мы возьмем Моретти с собой.

Моретти, сообразив, что говорят о нем, замотал головой.

* * *

Гектор Гонзалес прятался за дровяным сараем, выглядывал оттуда, стараясь понять, что происходит на дороге. Когда налетал ветер и туман становился прозрачнее, он видел справа свою черную машину и две чужие машины, плюс неизвестно откуда взявшийся бежевый Джип Чероки,а между ними тела двух мужчин, неподвижно лежащие на дороге. Еще трое или четверо чужаков прятались за машинами. Пару раз мелькнул Эдвард Стрейт, выглядывая из-за машины, он пытался сделать прицельный выстрел, но мазал, может быть, он просто хотел отогнать подальше нападавших, но эти парни уходить не хотели, пока не получат голову Стрейта, а он нервничал и без толку тратил патроны.

Гонзалес не мог помочь приятелю, из пистолета тех парней на дороге он отсюда не достанет, а ничего другого, кроме пистолета, у него нет. Было видно, как Стрейт высунулся из-за капота, вскинул ствол карабина и дважды выстрелил. Парни, что прятались за Тойотой, выпустили в ответ две-три короткие очереди. Водитель задней машины вылез и сделал перебежку. Другой стрелок тоже, пригнувшись, побежал вперед. Гонзалес шагнул в сторону, прицелился из пистолета в стрелка, который прятался за Тойотой, и нажал на спусковой крючок. Выстрелив пять раз, отступил за сарай и присел на корточки. В тумане пистолетные выстрелы прозвучали глухо. Гонзалеса заметили, в его сторону выпустили пару очередей, пули просвистели рядом, вырвали из дровяного сарая две доски, ударили в стену дома.

Скоро десять, секундная стрелка медленно проползла круг и начала новый. Гонзалес подумал, что времени немного, если Казаков и двое его помощников, сидевшие в доме, не придут на помощь Стрейту, парень наверняка побежит сюда или вверх по дороге. А ему надо оставаться на месте, позиция неплохая, там можно продержаться долго, но, похоже, Стрейт плохо понимал, что происходит вокруг, он уже расстрелял слишком много патронов и теперь нервничал. Гонзалес попробовал по рации соединиться с ним, но ответа не было.

* * *

Через минуту на рации мигнула желтая лампочка, Казаков злым голосом спросил:

- Можно подогнать сюда нашу Люмину?

- От Люмины решето осталось, - ответил Гонзалес. - К ней не подойти. Вокруг все... Я хотел сказать, что Стрейт один там. Надо бы…

Казаков, не дослушав, спросил:

- Ты заведешь белый пикап?

- Если он на ходу.

- Действуй.

Гонзалес осмотрелся по сторонам, но никого не заметил. Он выстрелил в человека, который прятался за Тойотой и тех двух, кто сидел за первой машиной. В это мгновение Стрейт сорвался с места, перепрыгнул неглубокую канаву, прибавил скорости и рванул к дому. Он бежал, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться и не упасть на неровном поле. Гонзалес, чтобы отвлечь стрелков, выпустил по их машинам все, что оставалось в обойме, и перезарядил пистолет.

В ответ затрещали короткие автоматные очереди, пули вошли в стену дома, разбили пару верхних стекол, потому что от нижних уже ничего не осталось, покрошили сарай. По сторонам разлетелись острые щепки, боковая стена, заскрипев, подломилась в основании, сарай накренился, сдвинулся, будто стоял на колесах, и завалился. Гонзалес, неожиданно оставшись без укрытия, перебежал к углу дому, ему вслед пальнули из карабина, пули прошли над самой головой. Он присел на корточки, выглянул из-за угла и увидел, что рывок Стрейта заметили, когда он уже покрыл половину расстояния. Гонзалес выстрелил, даже не прицелившись, в чужие машины, но это не отвлекло стрелков. Все, не сговариваясь, переключили огонь на Стрейта. Тот бросил карабин, остановился, будто увидел что-то интересное и упал ничком. Гонзалес плюнул и заспешил к белому пикапу.

В кабине пикапа не нашлось ключа. Рукояткой пистолета он разломал замок зажигания, чтобы соединить провода и завести машину, это заняло всего пара минут. Пикап был в порядке, двигатель работал, бензина полбака. Гонзалес подал пикап к веранде, ткнул пальцем в кнопку рации и сказал, что все готово.

- Еще минута, - ответил Казаков. - Жди.

* * *

Сидорин нашел ключ и бросился по лестнице наверх. Он слышал стрельбу за окном, звон битого стекла, но даже не думал об опасности. Ворвался в спальню и остановился у порога. Пока он был внизу, в комнату залетела пара шальных пуль, - Моретти, привязанный к стулу, висел на веревках. Он опустил голову, выпучил глаза и открыл рот, полный крови. Одна из пуль, срикошетив, сломала Моретти височную кость и осталась в голове, смерь была мгновенной. Казаков сидел на кровати и угрюмо молчал. Разин, похожий на восковую фигуру, стоял в углу, сжимая ружье.

- Ну, чего ждешь? - сказал Казаков. – Давай…

Сидорин сунул ключ в прорезь замка, повернул его два раза и потянул за ручку. Внутри одна на другой лежали плоские коробки-футляры, обшитые ветхим полинявшим бархатом, который местами деформировался и облез, как меховой воротник, съеденный молью. Сидорин вытащил верхний футляр, и, не открывая, дрогнувшей рукой, передал его Казакову, словно боялся ответственности за то, что он окажется пустым. Казаков, которого прошиб пот, открыл коробку и вздрогнул.

- Бинго. Господи, слава тебе… Ну что, охотники за бриллиантами, приглашаю на новоселье. А теперь уходим. Смотри, - обратился он к Разину. – Это диадема Картье, выполненная из платины. На цепочке листья, усыпанные бриллиантами и сапфирами. А вот этот бриллиант внизу самый дорогой, самый крупный, он один стоит двести тысяч долларов. Двадцать карат. Я все эти побрякушки наизусть знаю… Это не самая дорогая вещица. Итак, у Моретти было примерно восьмая часть украденных ценностей – если считать в денежном выражении. Теперь нам осталась самая малость – найти остальное.

Он открыл второй и третий футляр, демонстрируя их содержимое, потом положил все обратно в ящик, запер его, поднял и, улыбаясь, первым вышел из комнаты. Но, услышав совсем близкие пистолетные выстрелы, остановился у лестницы и сказал:

- Разин, иди со своей пушкой первым.

(Продолжение здесь)

Добавляйте CСб в свои источники дзен

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: