(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 40

В субботу в десять утра Разин снова оказался в двадцать шестом номере мотеля «Голубой прибой». Сидорин сидел в кресле перед телевизором и пил кофе. Он взял трубку мобильного телефона, набрал номер и сказал два слова.

- Наши мальчики уже выспались и теперь хотят знать, можно ли получить аванс. Подождем минуту… Они приберутся у себя.

- Они в мотеле? – спросил Разин.

- Я снял им два номера, парни будут под моим присмотром, пока с Зораном не закончим. Не могу их бросить, иначе они устроят тут такой кипеш, что тошно станет, а нам надо, чтобы к понедельнику вся команда была в хорошей спортивной форме.

- Какая у них машина?

- Пока не знаю, - пожал плечами Сидорин. - Они договорились тут с одним дилером. Хотят взять крутую спортивную тачку. Кажется, Комаро семьдесят пятого года. Но это для души, для развлечений. Наверное, работать они будут на другой машине… Завтра вечером присмотрят что-то подходящее, а ночью угонят.

Они вышли из номера, крайняя дверь в самом конце балкона была приоткрыта, Сидорин постучал и распахнул ее, в номере еще с вчерашнего вечера были включены все осветительные приборы, на всю катушку работал кондиционер, пахло кислым пивом и какой-то химией. Кровать была смята, поверх одеяла на животе, утопив лицо в подушке, лежал парнишка в трусах и майке, где-то лилась вода, в кресле сидел молодой мужчина в желтой футболке, он поприветствовал гостей взмахом руки.

- Это Питер, - сказал Сидорин и кивнул на парня. – А на кровати Генри. Он еще спит?

- Чего ему делать, - кивнул Питер.

В этот момент парнишка проснулся, сел на кровати, посмотрел на Сидорина и Разина и сказал «привет». У него были голубые глаза и вьющиеся русые волосы, он потянулся к пачке сигарет, но старший брат шлепнул его по руке, тогда Генри забрался под одеяло, пытаясь снова заснуть.

- Мартин в душе? – спросил Сидорин.

- Да, сейчас выйдет, - сказал Питер. – Пиво в холодильнике, берите, у нас большой запас. Садитесь, где удобно. Вон еще кресло.

Разин отказался от пива и сел на стул, Питер ему не понравился. Сидорин встал у двери. Вскоре из ванной вышел долговязый мужчина в банном халате с полотенцем на голове, это был Энтони. Он поздоровался и снял с головы полотенце, у него были рыжие волосы, яркие, казалось, что они подкрашены. Он спросил, можно ли сейчас получить аванс, Сидорин положил на тумбочку пачку наличных, стянутую резинкой. Мартин сел на стул и стал считать деньги, раскладывая двадцатидолларовые купюры стопками по тысяче. Закончив с этим, он убрал деньги в бумажный пакет из-под гамбургеров, спрятал его под матрас, достал из холодильника бутылку Столичной, разлил водку по стаканчикам и предложил выпить за успех мероприятия.

* * *

Через полчаса Разин, немного хмельной, взял такси и отправился на окраину Нью-Йорка по адресу торговца подержанными автомобилями, который дал Сидорин. На стоянке у конторы выстроилось десятка три машин, к лобовым стеклам были приклеены бумажки с годом выпуска, пробегом и ценой. Разин не успел осмотреться, как появился упитанный белый господин лет сорока в кожаной куртке и тренировочных брюках с тремя белыми полосками на штанинах. После минутного общения выяснилось, что Сережа, хозяин этого заведения, за пятнадцать лет жизни в Америке забыл русский язык, но английский еще не выучил.

Сережа был приветлив и улыбался, он не распознал в утреннем посетителе своего соотечественника, решив, что перед ним зажиточный немец. Без долгих объяснений он понял, какой нужен автомобиль, повел Разина в дальний конец стоянки и кивнул на черный Форд Таурус с двухлитровым двигателем в двести сорок лошадей. Цена была довольно высокой для пятилетней машины, но Разин не стал торговаться. Они прошли в контору, где он выложил наличные и водительские права на имя жителя Нью-Йорка Джозефа Костелло, а молодая женщина, которую хозяин заведения называл Танечкой, за десять минут оформила все бумаги.

Разин съездил к дому Зорана Тачи, одноэтажному с мезонином и большим гаражом. Затем завернул в спортивный магазин и купил секундомер, тяжелый, со стальным корпусом, похожий на старинные серебряные часы, а потом доехал до перекрестка, где утром в понедельник предстояла работа, и отметил, что стоянка на этом отрезке улицы, и справа, и слева, - запрещена, но есть две небольшие парковки, одна напротив другой. Он поставил Таурас у закусочной и решил, что сможет позавтракать, наблюдая за перекрестком. Свободных мест у окна не оказалось, пришлось ждать. Наконец он получил место с видом на перекресток, покопался в меню и выбрал омлет с грибами и помидорами, а на сладкое блины с кленовым сиропом.

Разин вытащил секундомер и включил его, когда загорелся красный свет. Поток машин остановился на 50-й секунде, три секунды горел желтый свет и тридцать секунд зеленый. На красный свет правый поворот был запрещен. Сидорин прав, чтобы вытащить человека из одной машины и пересадить в другую, может потребоваться секунд пятнадцать или чуть больше. Затем машина похитителей в левом ряду поедет дальше, а машина под управлением младшего брата Питера, свернет направо.

Разин несколько раз повторил свои опыты и убедился, что хронометраж верный, а интервалы движения остаются неизменными. Перекресток находился на открытом месте, он доступен обзору с разных точек, но есть утешительный бонус: государственных камер на перекрестке нет, их также нет на паркингах.

Если случиться какой-то непредусмотренный инцидент, но что может случиться, заранее не придумаешь, Разину надо быстро и тихо разобраться с этим вопросом. Лучшее место для стоянки – напротив закусочной, возле почты. Закончив завтрак, он, чтобы не дожидаться официантки, оставил деньги на столе и ушел.

* * *

До другого перекрестка, который Разин про себя окрестил запасным, он добрался за девять минут. Если ничего не получится в первом месте, ему надо ехать сюда, по дороге обойти машину Зорана Тачи, и выиграть немного времени, чтобы припарковаться. На этой стороне улицы три одноэтажных магазинчика и парковка. Утром, когда домохозяйки еще не проснулись, здесь будут свободные места. Разин вытащил секундомер и стал наблюдать за светофором и потоком машин, закончив с этим, он поехал туда, где должен был состояться разговор с Зораном Тачи.

Поездка отняла сорок минут, но, проявив терпение, Разин все-таки нашел забор, за которыми находилось величественное сооружение из ржавых металлических конструкций, где ремонтировали катера и яхты. Он открыл ворота, заехал на территорию, постоял немного возле ангара, открыл навесной замок и оказался внутри.

Вдоль стен, уходящих в темноту - стойки в три яруса, на них при помощи лодочного подъемника ставили на зиму небольшие катера во влагонепроницаемых чехлах. В эту зиму помещение пустовало. Справа от входа в ангар была деревянная постройка с окнами, что-то вроде садового домика, Разин открыл дверь и оказался в комнате, в углу которой стоял письменный стол, у стен несколько стульев. За следующей дверью была раздевалка со шкафчиками, туалет и душевая.

(Продолжение здесь)

Добавляйте CСб в свои источники дзен

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: