Печальный фильм про любовь, о котором хочется думать

Про что бы ни снимали кино американцы, у них получается история про мораль, у итальянцев – про страсть, у испанцев – про смерть, у англичан – про одиночество, у немцев – про обязательства, а у французов – всегда про любовь.

Вот и декоративная, костюмная, ироничная лента «Маргарита» француза Ксавье Джанноли, ставшая лауреатом премии имени падре Назарено Таддеи 72 Венецианского фестиваля, получилась об этом. А ведь казалось бы…

Жила себе была, долго жила, много где была и что делала немолодая, ну, совсем не молодая баронесса Маргарита (Катрин Фро, названная за эту роль лучшей актрисой премий Сезар и Люмьер). Все у нее было как надо – деньги, титул, добрый нрав, изящное образование, замок с заботливыми слугами и ухоженным садом, благонравный муж и задушевное общество соседей, даже хобби у баронессы было: опера.

Оперу баронесса любила до страсти, но страсти практически безвредной. Она всего лишь коллекционировала граммофонные записи великих опер, оперные партитуры великих композиторов и оперные костюмы великих художников, а так как дама она была богатая и щедрая, собирательство это никому вреда не приносило. Наверняка даже приносило пользу их бывшим владельцам.

Кроме того, Маргарита разучивала оперные партии и пела. Согласитесь, странно бы было, если бы человек, страстно любивший оперу, не пел бы сам. Вот только пела она так же прекрасно, как павлин Карузо, обитавший в ее замке. Стоит отметить, что пение Карузо и Маргариты особого вреда окружающему миру тоже не наносили: пели они оба чаще всего в одиночестве, редко и недолго.

Лишь иногда, только на домашних благотворительных концертах для избранных, устраиваемых в пользу сирот и обездоленных, Маргарита исполняла одну, всего одну классическую арию. Ну, да, исполняла так, что уши у слушателей вяли, но арии-то особо длинными не бывают, кроме того, уши и заткнуть можно или спасти их за закрытой дверью, а польза то какая! Ведь, во-первых, до баронессы на концерте пели прекрасные профессионалы – опытные и молодые, во-вторых, средства, собранные благодарными слушателями, становились прекрасным подспорьем сиротам и прочим обездоленным.

Так бы и жила баронесса спокойно в своем благополучном, благонравном, можно сказать новомодным словом толерантном мире (хоть и разворачиваются события в двадцатых годах двадцатого века), если бы не…

С этого «если бы не…» и начинается фильм. Однажды на такой закрытый благотворительный концерт проникли двое – молодой оперный критик и его товарищ художник, которого сейчас назвали бы акционистом (вроде Пуси Райот или Петра Павленского). Эти двое, услыхав пение прекрасной Маргариты, пришли в такой восторг, что решили прославить ее альтернативный дар.

Критик написал газетную рецензию «Голос сирот», в которой саму Маргариту более всего впечатлила фраза: «Кажется, что исполнительница пением пытается изгнать из своей души дьявола».

Художник же пригласил альтернативную певицу, одной взятой нотой рушащую затхлые каноны унылой буржуазной культуры, принять участие в его революционной художественной акции.

Впервые ощутив неподдельный интерес к своей персоне, баронесса, привыкшая к правильной, равнодушной жизни качественно воспитанного общества, ответила взаимностью молодым хулиганам.

Ну, понятно, зевнете вы, революционные хулиганы злобно поиздевались над наивной дамой. А вот и нет! То есть, совсем, нет! То есть, конечно, не без этого, но получилось-то все совсем не так, как всегда. Но пересказывать сюжет я не стану: лента достойна того, чтобы потратить на нее два часа.

Фильм так красив, что получил Сезара за костюмы, декорации и звук. Да и как ему не быть красивым: двадцатые годы прошлого века – эпоха изысканного модерна, медвежьих шуб и шелковых халатов, жемчужных ниток на тонких шеях и павлиньих перьев в непослушных локонах, брутальных авто и охотничьих трофеев, джазовых клубов, классических опер, опиумных салонов. Старательно перемешав всю эту роскошь, режиссер получил сочную картину, наполненную легко узнаваемыми знаками гламурно-попсовой современной жизни покрытую патиной чисто французской иронии, на грани фола.

Тут есть и персональная Голгофа мужа, уныло стесняющегося пения супруги, и его любовница-галантерейщица, и огромный, милый чернокожий помощник-фотограф благодушной Маргариты, под конец ленты оказывающийся главным злодеем, и группа вечных богемных фриков, состоящая из престарелого оперного певца-гея, его юного возлюбленного-воришки, бородатой гадалки и глухонемого аккомпаниатора.

В фильме много всего узнаваемого, истерично обсуждаемого сегодня, но рассказано все это с какой-то удивительно мягкой, успокаивающей интонацией, от которой острые вопросы превращаются в понятные проблемы, требующие решений. Это история про безграничное одиночество в кругу единомышленников, про толерантность, превращающуюся в толерастию, про ненавидящих друг друга патриотов, про страсть славы, для достижения которой и трупы годятся, про искусство, которое требует перемен, банальнейшими средствами...

История, рассказанная режиссером оказалась такой ёмкой, что, например, вдруг становится очевидно: акционист Павленский – это же прямой потомок, духовный правнук чеховского Тригорина, того самого что написал бессмертное «Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки…».

Но самое главное, это история про любовь. Про то, как обычная женщина десятилетиями надеется обратить на себя внимание мужа, пробудить его любовь, как муж, женившийся на больших деньгах, аккуратно десятилетиями выполняющий свой супружеский долг, вдруг обнаруживает рядом с собой женщину и что он ее любит.

А еще это подлинная история про то, как мы сами не слышим себя.

Добавляйте CСб в свои источники дзен