(Продолжение. Начало книги - здесь)

Из ЦК комсомола прислали машину встретить Бориса в Шереметьево. Самолет прилетел утром, приехала Галя, и зачем-то притащила свою подругу с мужем, мрачноватым типом по имени Федор. Дома ждал накрытый стол, посидели часик. Потом Галя с подругой ушли в спальню, бесконечно долго копались в чемоданах с тряпками, примеряли вещи и прикидывали, кому и за какую цену можно продать, что не подошло. 

Борис, оставшись наедине с Федором, вынужден был отвечать на бесконечные вопросы, словно в викторине участвовал: как протекает жизнь за океаном, правда ли, что Америка окончательно погрузилась в болото разврата и полного падения нравов, не начнут ли американцы ядерную войну против СССР и прочее. Наконец, подруга купила у Гали кофточку, а вторую получила в подарок, подхватила мужа и убежала. Борис, даже не распаковал коробку с видеомагнитофоном, повалился на кровать и заснул. Телефонный звонок раздался поздним вечером, было темно, под закрытой дверью полоска света. Борис сел на кровать, стараясь сообразить, который час, снял трубку. 

- Вернулись? - голос Антона Ивановича Быстрицкого был вкрадчив. - Хорошо, очень хорошо. А то я уж начал волноваться. Съездили удачно? Вот и прекрасно. Прости, что возвращаю с небес на землю, к прозе жизни. Но время идет. Я не хочу, чтобы Морозов начал нервничать. Не надо до этого доводить. Поэтому жду ответа. Позвони мне завтра, в обед. Мы встретимся в том же ресторане и все обсудим. Если завтра неудобно, давайте через день. Лады? 

- Слушайте, я еще в себя не пришел, а вы уже нарисовались. Дайте мне хотя бы неделю времени. Обещаю, что через семь дней я решу этот вопрос.

Быстрицкий пытался возразить, но Борис попрощался и положил трубку. Он лежал в темноте и не мог заснуть. Пришла Галя легла рядом, спросила спит ли он, и не получила ответа. Она быстро заснула. А Борис не смог, болела голова, было душно, а после полуночи разразилась гроза. Он ворочался, прислушиваясь к неясным шорохам и грому, поднимался с кровати, выходил на кухню. Пил воду из-под крана и, на зажигая света, смотрел в темный прямоугольник окна. Он думал о том, как жить дальше, что делать с этой бедой, что свалилась на голову и готова погрести под собой всю его жизнь, - но черт с ней, его жизнью, - что случится с людьми, которых он любит? Морозов будет шантажировать его, а когда вытянет все деньги, - подстроит несчастный случай или еще что придумает, - не важно. Важно, другое: оставлять Бориса в живых - он наверняка не захочет. Его пристрелят или забьют ногами, как беднягу Дато на пикнике. Убили и не сразу это заметили. 

Нет возможности бороться с Морозовым, а если начать борьбу, - мало шансов выиграть. И что делать? Борис должен завтра назначить встречу Полу, все рассказать и ждать ответа. Люди, которые находятся где-то в тени, где-то за кулисами, подумают и примут решение, правильное и взвешенное. Они не захотят рвать связь с Борисом, - он слишком ценный источник информации, - но эти люди решат, что продолжать игру слишком опасно. Борису посоветуют не встречаться с Морозовым, не отвечать на звонки… Пола Морриса отзовут из страны, сделают это как-то деликатно и ненавязчиво. Даже помогут вывезти коллекцию картин, подключив к этому дипломатов, их родственников, чей багаж таможня не досматривает. 

Возможно все рассосется,  грозовая туча пройдет стороной, Морозов получит много денег и успокоится. Вместо Пола в Москву приедет другой журналист, по совместительству кадровый сотрудник разведки. Он сам выйдет на Бориса, для начала сведет дружбу с его женой, попросит консультацию по поводу какой-нибудь картины… Но эти вынужденные ходы отнимут много, чудовищно много времени. Недели, месяцы… Полина должна будет ждать, надеяться на чудо, - на самом деле, потеря нескольких месяцев, возможно, - это ее смертный приговор. 

К утру Борис решил, что слишком накрутил себя ночью. Надо взглянуть на вещи спокойно и трезво, подумать, как выбраться из этой истории. Позвонить Полу никогда не поздно, - хоть завтра, хоть через неделю. В семь утра он набрал номер рабочего телефона, сказал дежурной, что плохо себя чувствует после долгого перелета, поэтому сможет прийти только к обеду. Он заварил чай, пожелал доброго утра жене, принял душ. Когда вышел из ванной, Галя сидела за кухонным столом и красила ногти. Она отвлеклась от своего занятия, рассеяно посмотрела на мужа. 

- Ты помнишь, что должен зайти к врачу? 

- По поводу чего?

- Я сто раз говорила: ты скрипишь зубами во сне. Значит, у тебя глисты…

Борис не дослушал, он хлопнул входной дверью, спустился вниз, сел в машину и через час получил бумажный прямоугольник в бюро пропусков Главного управления внутренних дел Москвы на Петровке. 

                                                      *     *     *

Еще через полчаса Борис пил чай в кабинете старого приятеля Ивана Панченко. В свое время они учились в Высшей школе милиции, а потом работали оперативными сотрудниками уголовного розыска в районном управлении внутренних дел. Панченко карабкался  вверх, перепрыгивал ступеньки служебной  лестницы, - теперь он уже не опер, а старший следователь МУРа. Борис сказал, что дело у него сугубо личное, нужна информация об Игоре Морозове, уголовном авторитете, сорок три года, дважды судим.

- Что у тебя с ним? - спросил Панченко.

- Глупая история… Мы с женой хотели купить кооперативную квартиру, тут появился этот тип. У нас нашлись общие знакомые. Ну, я занял у него денег. А возвращать надо с процентами… А я этого не учел. Короче, я слегка запутался в финансах. И решил узнать немного об этом парне. Кто он, откуда… Ну, ты понимаешь. 

- На твоем стуле каждый день сидят люди, которые не хотят говорить правду. По разным причинам. Бывает, я слушаю вранье по пять чесов в день. Бывает, я угадываю, что скажет человек еще до того, как он откроет рот. Короче: твою сказку я пропускаю мимо ушей. Не хочешь, - не объясняй. 

Борис смутился и поерзал на стуле. 

- Просто история пока не совсем понятная. Вот мне и хотелось…

- У тебя с ним серьезные разногласия?

- Ну, как сказать… Кажется, он поверил, что я богатый, то есть очень богатый, человек. Что я помогаю иностранцам через свою жену находить и скупать антиквариат. А затем мы контрабандой вывозим ценности из России. И перепродаем их. Господи… Это же полный бред. Но у Морозова разыгрался аппетит, он решил взять меня за вымя и выдоить. И переубедить его - нет никакой возможности. Плевать ему, что я сам бывший мент, а мой тесть без пяти минут член Политбюро ЦК.   

- М-да… Морозов человек известный. Интеллектуал, умница, есть принципы. Вместе с тем - волевой, безжалостный. Про него рассказывают такие вещи, от которых мороз по коже, даже у меня. Возможно, все эти страшные истории он сам и придумывает, чтобы его больше боялись. Возможно, все это чистая правда. Простых людей он не трогает. Специализируется на подпольных миллионерах, помогает им избавиться от лишних денег. Словом - ты в хорошей компании.

- В хорошей компании умирать веселее.   

- Странно, что он решил, будто ты замешан в таких вещах: скупка ценностей, контрабанда… А у Морозова разведка работает. И вдруг он ошибся. Странно…

- Что ты хочешь сказать? Что я контрабандист?  

- Боря, я на твоей стороне. Сейчас поищем, что у нас есть на него. Потом я выпишу бумажку для Московского городского суда. Там в архиве дела Морозова. Обрати внимание на последнее дело, его слушали год назад… Морозова обвиняли по сто сорок седьмой статье, - в вымогательстве. Но дело развалил адвокат, ничего не удалось доказать. А оба потерпевших, - исчезли неизвестно куда. И до сих пор не нашлись. Один заведовал универмагом, другой - складом строительных материалов. Заведующий складом утром поехал на работу, но не доехал. А другой вечером пошел в аптеку, - и с концами. Думаю, скоро их трупы найдут на каком-нибудь пустыре или свалке. Это фирменный стиль Морозова. Он нашел двух подпольных миллионеров, шантажировал их, выдоил. И грохнул, когда стало опасно.  

- Кстати, посмотри сводку происшествий. Возможно, две-три недели назад под Москвой, примерно в районе Истринского водохранилища, находили свежие трупы с признаками насильственной смерти? Потерпевшим за сорок. Один похож на грузина. 

Панченко пошуршал бумажками:

- Нет, ничего такого… Ребенок  погиб в трансформаторной будке, от удара током. И женщину собака до смерти загрызла. Ну, взбесилась. Не женщина, разумеется, - собака.

                                       *     *     *  

Борис изучил архивные материалы о Морозове, хранившиеся в МУРе, затем добрался до Московского городского суда, посидел в архиве, листая бумаги и делая пометки в блокноте. Морозов родился в Москве. Отца не помнит, мать портниха, выполняла частные заказы, в основном перешивала одежду. Образование - незаконченное высшее. Интересуется театром, живописью, много читает. Эрудит, отличная память. Состоит на учете как уголовный авторитет. Решительный, склонный к насилию. Рост метр семьдесят четыре, спортивного сложения, физически развит, занимался силовыми единоборствами. Особых примет не имеет, за исключением татуировок. На груди - церковь, на спине - карта СССР, обмотанная колючей проволокой. Прописан в городе Павловский Посад, но живет в Москве, адреса постоянно меняет, останавливается у знакомых женщин или друзей, на съемных квартирах. 

Специализируется на вымогательстве и выбивании долгов. Объекты его интереса - подпольные коммерсанты, валютчики, работники торговли, спекулянты, цеховики. Враждует с кавказскими уголовными авторитетами. Морозову помогают пять-шесть человек, все уголовники со стажем. Ближайший помощник - трижды судимый Олег Пронин. Группа Морозова действует примерно по одной и той же схеме: сначала выбирают жертву - богатого человека, чье состояние, как правило, нажито не совсем законным образом. Дальше угрозы, шантаж, похищение родственников, применение физического насилия включая жестокие пытки. Большинство жертв Морозова в милицию не обращается, - сами перед законом не чисты. 

Дважды судим, за грабеж и вымогательство. Проходил подозреваемым в деле о двойном убийстве, но ничего доказать не удалось. Единственный свидетель пропал. Орудие убийства, пистолет ТТ, не найден. Семь лет назад Морозова обвинили в нанесении тяжких телесных повреждений супругам Масловым. Жена осталась инвалидом, муж получил открытую черепно-мозговую травму, умер через полгода после происшествия. Дело было верное, трудно было отвертеться, тогда от тюрьмы могло спасти только чудо. И оно случилось: вину взял на себя некий Артем Власов, кличка Корж, уголовный авторитет. Он был осужден на четыре года колонии строгого режима. С этим Власовым Борис познакомился, когда работал оперативником и, хотя прошло уже много времени, хорошо его помнит.  

По оперативной информации, Власов, он же Корж, должен был получить большие деньги за то, что возьмет чужую вину на себя, однако Морозов не заплатил. Через своего человека в колонии он попытался организовать убийство Власова, но неудачно. Власов получил тяжелое ранение, но выжил. Лежал в тюремной больнице, когда поправился, был переведен в крутую тюрьму, два последние года отсидел в одиночной камере, поэтому остался жив. Срок отбыл полностью, в прошлом году освобожден. В настоящее время его место нахождения неизвестно. 

Борис закрыл блокнот, сдал пропуск и вышел на воздух. 

                                *     *     *

По дороге на работу он подвел итоги изысканий. По совести говоря, похвастаться пока нечем. Информация о Морозове весьма скупая, короткая, можно ли ей как-то с толком распорядиться, - пока не понятно. Под вечер Борис позвонил на Петровку Ивану Панченко и сказал, что ему нужен адрес Артема Власова, человека, который по оперативной информации согласился отсидеть за Морозова тюремный срок, а своего законного бонуса не получил.

- Играть в частного сыщика, - мальчишество, - ответил Панченко. - Тем более с плохими взрослыми дядями. Что этот Морозов, что Власов, - они тебя без соли на завтрак съедят. И не подавятся. Давай так: мы с тобой встретимся и все обсудим. Ты нервничаешь, это я заметил. Тебе не помешает разговор с однокашником. Под хороший ужин и рюмашку. 

- Мне нужен только адрес.

- Это не так просто, как тебе кажется. 

- Если бы было просто… Тогда я позвонил бы в адресный стол, а не тебе.

- Но не жалуйся, когда придешь в гости к этому типу, - и получишь вместо угощения заточку в печень. А хирург из Склифосовского скажет, что твой  случай - неоперабельный. Наше государство сделало гуманный шаг, когда вытащило тебя из уголовного розыска и перевело на комсомольскую работу. Здесь бы тебя давно грохнули… 

Он поругался еще какое-то время, потом остыл и сказал, что постарается помочь. Через день Панченко позвонил и сказал, что Артем Власов по кличке Корж не имеет права проживать в Москве и еще сорока крупных городах. По документам он прописан в пригороде Калуги, числится истопником в какой-то артели. Но там уже давно не появлялся и вообще нигде никогда не работал. Околачивается он в Москве. В Замоскворечье, на Большой Полянке снимает комнату у некоей Тамары Зуевой, пятидесяти пяти лет, судимой. В милицейской картотеке женщина значится как бывшая проститутка и содержательница притона. Сейчас от дел отошла. 

В квартире установлен телефон. Данные о квартире и телефоне непроверенные, получены от человека, который сейчас сидит в Бутырской следственной тюрьме по обвинению в грабеже. Артем еще раз посоветовал не искать встреч с Коржем, потому что добром это не кончится. Борис выслушал совет, положил бумажку с адресом и телефоном на письменный стол, некоторое время просидел в задумчивости, затем набрал номер. Ответила женщина с глубоким грудным голосом. Она спросила, кто звонит, по какому делу. Сказала, что Артем Павлович здесь уже давно не живет, но она может что-то ему передать, если очень нужно. Борис оставил номер рабочего телефона, положил трубку и стал ждать. Он был уверен, что Корж перезвонит, не сегодня, так завтра, - и не ошибся. Звонок раздался через час. 

- Сколько лет, сколько зим, - Корж разговаривал тихо, почти шепотом, будто  боялся кого-то разбудить. - Чем на этот раз обязан милиции?

Борис сказал, что в милиции давно не работает. Есть личный разговор, срочный и важный. Хорошо бы встретиться где-нибудь на нейтральной территории и потолковать, это не займет много времени. Повисло молчание, такое долгое, что показалось, - связь оборвалась. Но нет, Корж покашлял в трубку и сказал, что в принципе встретиться можно, но надо подумать где. Он перезвонит завтра и назовет место. Корж зашелся сухим кашлем, запикали короткие гудки.

(Продолжение - Глава 43)

Москва, 1979 - все главы