(Продолжение. Начало книги - здесь)

Когда на улице появились люди, Борис стоял за деревом и смотрел на улицу через бинокль. Он старался понять, что происходило, но понять было трудно. Сначала он видел двух мужчин, которые вышли из противоположного через улицу дома, уже немолодых, полноватых. Следом появился третий, этому лет тридцать. Невысокого роста в плаще. Человек дошел до середины дороги, но остановился, вытащил кепку и натянул на голову. Двое скрылись за ближним домом. Борис перебежал на другое место, но теперь вид закрывал темный прямоугольник сарая. Пришлось сместиться левее.

Он прятался за деревьями, но в этом не было необходимости, за высоким чертополохом и кустами со стороны улицы его и так было не разглядеть. С новой позиции видно двоих мужчин, молодого в кепке и самого старшего. Тут раздались выстрелы, сначала тихие пистолетные хлопки, а за ними громкие ружейные. Немолодой дядька, который остановился у поваленной секции забора, был убит наповал. Стреляли картечью из ружья, не оставив жертве никаких шансов.

Стрелка Борис не видел. Парень в кепке, заметался на середине дороги, как заяц, попавший в свет ночных фар, не зная, куда бежать, он поскользнулся, но устоял. Выхватил пистолет, тут задул ветер, понеслись клочья тумана, смазав картину. Грянул ружейный залп, парня срезали, как мишень в тире. Кепка слетала с головы, будто ее ветром сдуло. Он упал лицом в грязь и больше не шевелился. Борис решал, что делать. То ли побежать к дому и там уж действовать по обстановке, то ли ждать, чем все кончится. Он вытащил пистолет, передернул затвор, сделал несколько шагов, но остановился, вернулся назад и стал глядеть в бинокль.

* * *

Капитан госбезопасности Евгений Осипов пришел в себя от боли и от громких хлопков, похожих на выстрелы. Он приоткрыл глаза и справился с головокружением. Осипов сидел на полу возле двери, привалившись к стене и вытянув ноги. Пахло сыростью и пороховым дымом. Он подумал, что случилось какое-то чудо, по странному недоразумению он жив, хотя должен был умереть. На противоположной стене висело прямоугольное зеркало в деревянной раме, тусклое, с трещинами. В этом зеркале отражение: человек с мертвенно бедным, испачканным грязью лицом сидит у стены в кровавой луже.

Справа длинный стол, покрытый вытертой клеенкой. У окон стоят два человека и смотрят на улицу, третий сидит в противоположном углу на табуретке и курит. На коленях охотничий карабин. Осипов вспомнил, как перешел улицу, поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл бородатый мужчина с приятным лицом, ярко голубыми глазами, одетый в нейлоновую куртку. По выговору заметно, что нездешний. Он сказал, что приехал порыбачить из Москвы, буквально на пару дней, предложил зайти. Осипов в ответ соврал, что он родом отсюда, из этой самой деревни, но сейчас живет в городе, а здесь случайно, проездом.

Едва за спиной закрылась дверь, на Осипова навалились в темных сенях какие-то люди, отобрали пистолет, ударили по голове чем-то тяжелым и ткнули ножом под ребра. Теряя сознание, он решил, что все кончено, но оказалось - нет, еще жив. Он сидел и чувствовал, что второй пистолет, под ремнем на спине, - на месте, не вытащили. То ли не нашли, то ли совсем не искали. Пистолет был с патроном в стволе. Чтобы выстрелить, хватит двух секунд, надо выключить предохранитель и нажать на спусковую скобу. Действуя медленно, он сунул руку под полу куртку, и дальше, за спину, под ремень. Потянул наверх пистолетную рукоятку. Ладонь была в крови, пальцы непослушные, рукоятка пистолета, словно сырой обмылок, выскальзывала.

Голова снова пошла кругом, Осипов закрыл глаза и провалился в минутное забытье. Когда сознание вернулось, человек с карабином стоял возле окна. Он вставил обойму в направляющие, передернул затвор и что-то сказал. Кажется, он собирался стрелять, прицельно через стекло. Но поступил по-другому, ткнул стволом в стекло, осколки посыпались на пол, под ноги.

Осипов вытащил пистолет, выдернул руку из-под полы и выстрелил в темные фигуры у окна. Насмерть, с первого попадания убил человека, стоявшего ближе к нему, ранил второго, с карабином в руках. Третий человек отскочил в сторону к тому месту, где на стене висело зеркало в раме, сбил его плечом с гвоздя и несколько раз выстрелил в ответ, разрядив в Осипова все восемь патронов пистолетной обоймы.

* * *

Этим человеком был Олег Пронин. Он был настолько поражен случившимся, что на минуту потерял дар речи. Он встал посередине комнаты с дымящимся пистолетом в руке, стараясь представить, как все это, дикое недоразумение, вдруг случилось: ожил мент, казавшийся мертвым или тяжело раненым. Сумел откуда-то вытащить пистолет и пальнул, точно, прицельно. Один из московских друзей валялся убитым на досках пола. Второй парень, местный, которого они подобрали на трассе, был еще жив, - но лучше бы умер сразу. Он получил две пули, - в грудь и в живот, - и теперь лежал на боку, подобрав колени к животу, тяжело хрипел и стонал. Пронин перезарядил пистолет и добил раненого выстрелом в голову.

Он глянул в окно, там, на улице, что-то изменилось. Возле калитки стоял Резаный с ружьем в руках. Он прицелился и выстрелил, сначала из одного ствола, затем из другого, в дом через улицу. Он видел какую-то цель, но, кажется, промахнулся. Пронин подумал, что история может закончиться скверно, совсем не так, как он планировал. В доме напротив их ждала милицейская засада. Теперь надо уходить, ничего, кроме пули, здесь уже не дождешься. До машин рукой подать. Можно добраться до трассы, а там сжечь «Ниву» и найти новый транспорт, кого-нибудь остановить.

За окном у калитки Резаный перезарядил ружье, выстрелил и не попал. Он переломил ружье, чтобы снова перезарядить. От дома напротив раздались несколько пистолетных выстрелов, Резаный выронил ружье. Он опустился на колени, затем сел на землю. Привалился плечом к столбику калитки, протянул к ружью руку, ухватился за ремень. Он положил ружье на колени и выгреб из кармана несколько патронов. Ярко зеленые гильзы из прессованного картона хорошо видны издали. Они выкатились из раскрытой пятерни, упали на землю.

От противоположного дома снова стали стрелять. Шальная пуля разбила соседнее окно. Пронин видел, как Резаный, сидя на земле, все-таки перезарядил ружье, приподнял его, прижал приклад к плечу, но не стрелял, видимо, не видел цели. Надо было уходить, но Пронин все стоял у окна, словно завороженный этим зрелищем, и смотрел. Резаный выстрелил в сторону противоположного дома, один раз, потом второй. Оттуда раздались пистолетные выстрелы. Резаный упал боком на землю, перевернулся на грудь, попал лицом в грязь, и больше не шевелился.

Пронин выскочил в другую комнату, запутался ногами в каком-то тряпье. Оттуда на заднее крылечко. Небо было низким и хмурым, падали редкие снежинки, а туман еще не рассеялся. Пронин перелез через изгородь, какие-то колья, соединенные перекладинами. Продрался через огород, перекопанную низину, где местами попадались замерзшие лужи. И дальше через высокий, выше пояса, мертвый чертополох с черными листьями, покрытыми инеем. До ближних деревьев два десятка метров, а там до машины рукой подать.

Идти по скользкой земле было трудно, Пронин часто оглядывался назад, но не видел ни людей, ни собак. Погони не было. Видно, ментов не так много, чтобы организовать преследование, да и собачьего лая не слышно. Стало так тихо, что Пронин не слышал ничего кроме своего тяжелого дыхания. Он еще раз обернулся через плечо и не увидел ничего нового, пугающего. Тот же черный некрашеный дом, чертополох и загородка.

* * *

Хрустнула ветка, Пронин посмотрел вперед. От сосны отделилась человеческая фигура, Пронин сразу узнал Бориса Зотова, хотя в рыжем мокром плаще и заляпанных грязью резиновых сапогах он больше напоминал местного бродягу, промышлявшего воровством. Он подумал, что Борис оказался заодно с ментами, он их привел. Людей разделяли метров десять, с такой дистанции Пронин не промахнется. Он поднял руку на уровень плеча, но выстрелить не успел, пуля вошла справа под ребра, мир перевернулся, рассыпался на части. Пронин лежал на земле, видел прелую потемневшую траву в налете инея, чувствовал, что жизнь уходит, но ничего уже не мог исправить. Как глупо…

Борис подошел к Пронину, присел на корточки и убедился, что он уже не дышит. Борис не поднимался, сидел на корточках за чертополохом и ждал. Он оставил бинокль где-то под деревом, но где именно, - точно не помнил. Ни выстрелов, ни голосов не было слышно. Он подумал, что больше ничего не случится, дело сделано, теперь можно уходить, но не уходил. Устав от ожидания, он, пригнувшись, вернулся к деревьям, нашел бинокль и стал наблюдать за домом и дорогой. Но все было тихо, будто не было перестрелки. Три окна дома темные, будто закрашенные краской. Возможно, там никого нет.

Он посмотрел на часы и подумал, что больше ждать нечего. Через час-другой, а то и раньше, тут будет милиция, наверняка пригонят солдат, все оцепят… Тут он увидел женщину, которая быстро шла по улице. Волосы растрепаны, на ходу она вытирала рукой слезы. Борис узнал Чаркину. За ней бежал человек в синей нейлоновой куртке, лицо знакомое. Кажется, с этим типом, офицером госбезопасности, Борис разговаривал в отделении милиции, когда вызвали поговорить о сумасшедшей соседке, ночами стучавшей молотком по батарее. Как же его фамилия? Вылетела из головы. Майор госбезопасности Гончар, точно… Тогда в отделении он сказал, что старуха - заслуженный человек, старая большевичка, которая выжила из ума. Просил отнестись снисходительно к ее ночным выходкам. Ясно было, что майора эта сумасшедшая бабка не интересует. Бориса вызывали, чтобы получше присмотреться к нему, прощупать… А вот теперь здесь встретились. Эти мысли вихрем пронеслись в голове.

Человек догнал Чаркину, схватил за руку, но она вырвалась, заспешила дальше. Гончар снова догнал, развернул ее к себе и наотмашь ударил ладонью по лицу. Чаркина упала бы, но ухватилась за перекладину заборчика, повисла на нем. Гончар шагнул к ней, схватил за плечо, стал трясти и стал что-то горячо говорить, - теперь Борис мог хорошо разглядеть его лицо. Ошибки нет, тот самый московский знакомый. Человек ударил Чаркину, она опустилась на колени и закрыла лицо руками. Борис бросил тяжелый бинокль и напрямик побежал к дороге. Жидкая глина хлюпала под ногами, на открытом месте разошелся ветер.

(Продолжение - Глава 63)

Москва, 1979 - все главы

Добавляйте CСб в свои источники дзен