- Уважаемый Александр Семенович, что явилось побудительным мотивом для начала вашей работы в этой области?

- Однажды знакомый мне известный академик-экономист при очередной встрече буквально забросал меня вопросами. Зачем нужен «Золотой стандарт диагностики»? Насколько он эффективен при выявлении заболеваний? Можно ли с его помощью достоверно прогнозировать инфаркты и инсульты?

Я объяснил ему, что, разрабатывая этот стандарт обследования, я прежде всего хотел создать универсальный, надежный, безопасный и высокоинформативный комплекс исследований для эффективной диагностики при первичном обращении в лечебное учреждение. Проанализировав опыт «мытарствующих» пациентов по всему миру, мы обратили внимание на то, что у подавляющего большинства пациентов жалобы и причины болезни не просто не совпадают, но и приводят в конечном итоге к постановке неправильного диагноза. К примеру, причиной головной боли у 26-летнего молодого человека, обращавшегося к нескольким неврологам, явилась нейроинфекция. В организме 42-летней женщины, жаловавшейся на боли в суставах, мы обнаружили тяжелые металлы, а причиной болей в сердце у пациента 53 лет оказался скрытый воспалительный процесс в почках. Тогда-то и возникла идея: правильный, научно обоснованный подход к диагностике заключается в том, что независимо от жалоб пациента мы проводим 16 базовых инструментальных и лабораторных исследований, которые позволяют определить первопричины болезни.

Задача же достоверного прогноза заболеваний, в том числе инфарктов и инсультов, качественно иная и требует новых идей и подходов. Поэтому следующим нашим шагом стало создание на базе «Золотого стандарта» диагностических программ «Сердце и Сосуды» и «Жизнь без гипертонии».

- Чем они отличаются от «Золотого стандарта диагностики»?

- В эти программы дополнительно включены эхокардиография, позволяющая визуализировать работу миокарда и получить ряд параметров, характеризующих функции сердца; исследование магистральных и периферических сосудов; определение параметров вязкости крови; различные современные лабораторные тесты, определяющие степень риска осложнений сердечнососудистых заболеваний.

- Мне кажется, что о такой детальной программе обследования в повседневной жизни можно только мечтать. Но вы пошли дальше. Что же вас все-таки не удовлетворяло?

- Вы правы, обе программы исключительно высокоинформативны и, следовательно, эффективны при установлении правильного диагноза и выявлении первопричин болезни. Однако, даже если у врача есть все данные о состоянии сердца, кровеносной системы и других основных органов и даже если сосуды пациента частично закупорены бляшками, судить о степени риска крайне сложно.

Один человек, страдающий ишемической болезнью сердца и атеросклерозом с многочисленными бляшками, может прожить еще лет 20. Другой с практически идеальными сосудами и здоровым сердцем - неожиданно умереть от инфаркта в течение нескольких дней. Значит, существует еще какой-то пусковой механизм, как минимум еще одна причина, способная привести к трагедии. Таким механизмом является неконтролируемый, лавинообразный выброс адреналина. Для оценки степени риска необходимо тщательное изучение резервов и качества работы надпочечников.

Степень риска

- На основании каких исследований был сделан подобный вывод?

- Дело в том, что еще в 60-х годах прошлого века при вскрытии людей, умерших от инфаркта, в сердечной мышце был обнаружен норадреналин - гормон стресса, выделяемый надпочечниками. Так наступила фармацевтическая эра адреноблокаторов - препаратов, блокирующих взаимодействие адреналина с его рецепторами. Выяснилось также, что адреналин действует на организм человека как напрямую - через рецепторы, так и опосредованно, с помощью АПФ (ангиотензин превращающего фермента), что приводит к сужению сосудов. Ингибиторы АПФ - так называется вторая группа препаратов, которые противодействуют сужению сосудов. Эти две группы лекарственных средств сегодня применяют при лечении практически всех сердечно-сосудистых заболеваний. И все было бы замечательно, если бы не одно НО...

- Что вы имеете в виду?

- Прежде всего то, что о самом главном - стабилизации работы самих надпочечников, вырабатывающих гормоны стресса, - речи не идет. Фактически мы боремся со следствием проблемы, а не с самой причиной. Получается, что у больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями надпочечники «адреналинят», и все, что пытается сделать современная медицина, - это нейтрализовать избыточный адреналин.

- А надо бы?

- А правильней было бы начать со стабилизации работы всей симпатоадреналовой системы, в которую входят надпочечники. Исследование работы симпатоадреналовой системы является актуальной общемировой медицинской проблемой, которая до недавнего времени не имела удовлетворительного решения.

А как у них?

- Кстати, хотелось бы узнать, что вы можете сказать об уровне медицины в западных странах? Насколько мы от них отстали?

- Почему отстали?! Нет ни одной нации, полностью довольной своей системой здравоохранения. В свое время, будучи международным гроссмейстером по шахматам, я объездил весь мир и имел возможность общаться с ведущими врачами в различных клиниках мира. Могу ответственно заявить: в лечении заболеваний внутренних органов российская медицина опережает и европейскую, и американскую. Их медицина хороша тогда, когда необходимо выдержать определенный протокол лечения, например при хирургических вмешательствах и определенных видах заболеваний. А когда речь идет о терапии, в широком смысле этого слова, требуется гибкость мышления и эрудированность, необходимость адаптации современных методов лечения к индивидуальным особенностям организма - российский врач превосходит своего зарубежного коллегу.

- Но давайте вернемся к надпочечникам. Что же предлагает современная медицина для исследования их работы?

- К сожалению, выбор не так уж и велик. Можно посмотреть на размеры и структуру надпочечников, используя такие известные методы, как УЗИ, компьютерная и магниторезонансная томографии. Но все они не отвечают на главные вопросы: как работают надпочечники? насколько истощены их резервы? Можно, конечно, сделать анализ крови на адреналин, норадреналин, но однократное определение их уровня малоинформативно, поскольку у разных людей они и в норме имеют большой разброс. В этом возможности врачей ограничены, как российских, так и зарубежных.

Решение нашли в России

- А вам удалось найти решение?! Что предлагает ваша клиника?

- Для определения функционального состояния и резервов надпочечников мною был предложен новый стресс-тест. Суть метода заключается в следующем: вначале определяется исходный уровень нейрогормонов. Затем пациенту предлагается пройти приятную процедуру в криосауне, где он в течение минуты ощущает воздействие низкой температуры. Сама процедура переносится вполне комфортно и проходит под контролем врача, а для организма представляет собой позитивный физиологический стресс, на который у здорового человека должна последовать адекватная реакция надпочечников.

- Почему в качестве источника стресса вы выбрали именно криосауну?

- Мы рассматривали различные варианты стрессового воздействия. Но, понимая, что перед нами будет находиться реально больной человек, в том числе страдающий сердечнососудистыми заболеваниями, выбор пал на максимально щадящую и, главное, полезную лечебную процедуру. После окончания воздействия холодом уровень нейрогормонов в организме пациента определяется повторно.

Как показала практика, у здорового человека уровень адреналина и норадреналина должен заметно повыситься, что говорит о хороших резервных возможностях его организма (симпатоадреналовой системы). Если уровень нейрогормонов не меняется, а иногда даже падает, - это сигнал того, что резервы надпочечников истощены и пациенту может срочно понадобиться медицинская помощь, так как в любой момент может произойти неконтролируемый выброс адреналина.

- Сколько пациентов прошло стресс-тест?

- С марта 2007 года по 1 ноября 2008 года стресс-тест прошли 814 пациентов с различными соматическими заболеваниями. Статистика свидетельствует о следующем: только у 26% пациентов реакция на предложенный стресс оказалась в норме - уровни адреналина и норадреналина адекватно повысились, у 70% пациентов мы получили умеренно удовлетворительный результат - незначительное повышение уровня нейрогормонов, а у 4%, прошедших стресстест, значение адреналина понизилось, а норадреналина осталось на том же уровне, что свидетельствует о серьезном истощении защитных ресурсов организма. Таким образом, можно сказать, что мы получили новый высокоинформативный метод исследования работы надпочечников и оценки резервов симпатоадреналовой системы.

- Что происходит в дальнейшем с пациентами из группы риска?

- В этомто и есть вся суть теста! Как только мы выявляем проблемную ситуацию у человека из этой группы, мы имеем возможность немедленно помочь пациенту.

- Вернемся к началу нашей беседы. Судя по всему, на первые два вопроса своего знакомого вам удалось ответить весьма убедительно. А что с ответом на третий вопрос - о прогнозировании инфарктов и инсультов?

- Мы получили только первые результаты. Основные исследования еще впереди. Стресс-тест оказался исключительно информативным также при неврозах, депрессиях, панических атаках. Обнадеживающие перспективы открываются при лечении болезни Паркинсона. Вопрос моего мудрого ученого друга сподвиг нас на создание принципиально новой диагностической программы «Максимум». Впервые в медицинской практике вопрос о состоянии здоровья человека рассматривается не только с позиции сегодняшнего дня, но и формулируется иначе: каков прогноз здоровья на ближайшие 2 года у данного пациента, какие заболевания, с какой вероятностью грозят ему. Благодаря использованию новейших диагностических тестов врач может оценить не только те нарушения, которые выявлены в день обращения, но, что не менее важно, получить информацию о болезнях, которые могут проявиться в ближайшем будущем.

- Я убежден, ваша увлеченность позволит продолжить начатые исследования и вовремя помочь многим людям обрести и сберечь здоровье. Чем занимается ваш институт и какова его роль во взаимодействии с клиникой?

- Институт занимается несколькими важнейшими направлениями. Первое - разработка и внедрение в медицинскую практику различных приборов, оборудования, новых технологий. Ярким примером может служить создание уникального крайневысокочастотного (КВЧ) медицинского диагностического комплекса, более известного как «Диагностика клеточного метаболизма». Сейчас мы занимаемся разработкой аппаратуры, позволяющей диагностировать злокачественные образования и метастазы на ранних стадиях.

Второе направление - не менее важное. Еще в самом начале при создании института первое, что я сделал, - сформировал информационноаналитический отдел. В его задачи входит проведение системного анализа всей информации о медицине, новых технологиях, фармацевтических новинках и т.д. Каждую неделю по пятницам мне на стол ложится увесистый том, с которым я стараюсь обязательно ознакомиться. Третье направление деятельности института отражает реалии нашей жизни. Несмотря на то что мы закупаем препараты у известных дистрибьюторов, каждая партия проходит проверку на подлинность.

- Что бы вы хотели в завершение беседы сказать нашим читателям?

- Не надо забывать, что полностью вылечить хронические заболевания практически невозможно. Однако во время лечения можно значительно улучшить самочувствие человека и повысить качество его жизни. Тем же, у кого, к счастью, пока нет хронических болезней, очень советую позаботиться о своем здоровье заранее. Тем более что теперь появилась возможность прогнозировать «зарождение» недугов.

Справка:

«Золотой стандарт диагностики» включает в себя:

1. Первичный врачебный осмотр и заключение.

2. Клинический анализ мочи.

3. Клинический анализ крови.

4. Развернутый биохимический анализ крови.

5. Анализ крови на гормоны.

6. Анализ крови на аутоантитела.

7. Определение уровня Спептида в крови (нарушение углеводного обмена).

8. Анализ крови на гепатиты.

9. Анализ крови на инфекции.

10. Анализ крови на паразитарные инвазии.