Будет ли Россия бить ушедших в «ИГ» соратников Каддафи?

globallookpress.com

Адепты запрещенного в России «Исламского государства» продолжают наносить болезненные контрудары своим противникам уже не только в Ираке и Сирии. И хотя некоторые эксперты уже хоронят эту структуру как «отыгранную», реалии происходящих событий заставляют в этом сильно усомниться.

Прежде всего, следует отметить, что сторонники ИГ продолжают успешно распространять свое влияние на целый ряд регионов – Южную и Юго-Восточную Азию (Бангладеш, Индонезия, Филиппины), а также Восточную, Тропическую и Северную Африку (Сомали, Нигерия и Ливия).

Особенно тревожно развивается ситуация на территории последней. Несмотря на периодически наносимые удары со стороны боевой авиации США, Франции и Египта, контролируемая последователями «халифа» Абу Бакра аль-Багдади зона продолжает медленно, но неуклонно разрастаться.

В последние месяцы боевики ИГ наносят удары даже по территории сопредельных с Ливией стран, например, Тунису. Оттуда же в Алжир, по утверждениям высших представителей США и Франции главную страну в обеспечении безопасности Северной Африки, продолжают прибывать караваны с оружием для моджахедов.

Наглядным свидетельством роста опасности являются последние успехи боевиков под Мисратой. Они захватили в первой половине мая целый ряд стратегически важных для обороны этого города деревень. По данным источников оттуда, наступление «халифата» началось «Двумя внезапными атаками против первой линии защиты Мисраты, в результате чего его силы пробили в ней бреши и захватили деревни Абугрине, Оуишка, Буйрат, Замзам и Седдада в 100 километрах к востоку и юго-востоку на дальних подступах от данного города.

Судя по всему, моджахеды застали своих противников врасплох – они спокойно подошли на 30 машинах из Сирта и в ходе короткого боя с местными бригадами из группировки «Щит Центра» заняли вышеупомянутые деревни. Их защитники в панике бежали на вторую линию обороны в 60 км от Мисраты.

Источники из Мисраты сообщили, что ее защитники потеряли семь погибших и 105 раненых, тогда как по данным их противника эти цифры занижены в несколько раз. О серьезности ситуации свидетельствует то, что в самом городе и его окрестностях после этого ввели ночной комендантский час (с полуночи до 6 утра) и объявили всеобщую мобилизацию.

Одновременно моджахеды ИГ расширяют контроль и в восточном направлении, поставив под угрозу (а кое-где и перерезав) важные коммуникации транспортировки энергоресурсов, включая некоторые порты.

Последние события вызвали серьезную озабоченность со стороны прежде всего ливийских соседей, особенно Алжира и Египта, которые начали дополнительно стягивать войска к своей восточной и западной границе соответственно, а также усиливать разведывательную активность в Триполи и Бенгази.

В числе причин подобного успеха террористов ИГ в Ливии можно назвать целый ряд факторов.

Во-первых, это крайне слабая поддержка мисратским бригадам со стороны Триполи и Бенгази, что в условиях ливийской раздробленности и конкуренции вполне понятно.

Во-вторых, в момент «увлеченности» мирового сообщества боями в Ираке и Сирии руководству джихадистов удалось переправить сотни (а по другим данным тысячи) моджахедов на ее территорию.

При этом были особенно «экзотические» случаи, когда целые отряды вывозились в Северную Африку «централизованно». Однако основные пополнения прибыли туда в качестве добровольцев из других стран – Марокко, Туниса, Саудовской Аравии.

В-третьих, с другой стороны, без поддержки на месте, среди самих ливийцев их успех был бы явно куда менее впечатляющим. Параллельно растет число его боевиков в самой Ливии. Так, если год назад их общая численность оценивалась цифрой порядка три тысячи человек, то теперь, несмотря на практически постоянные бои, которые ведут там представители ИГ, она выросла до более чем пяти тысяч человек.

Приток «свежей крови» в ливийский филиал ИГ обусловлен во многом усталостью населения Ливии от более чем пятилетней кровавой войны всех против всех и подспудным желанием хоть какой-то единой власти в стране, являющейся очень удобным плацдармом для продвижения ИГ в регионе.

Этому же максимально способствуют и проблемы, проявившиеся в полную силу после уничтожения режима Каддафи. Среди них – соответствующие «послереволюционные» межклановые распри. Как известно, наиболее «каддафистские» районы, включая Сирт и другие после гибели полковника подверглись тотальному террору со стороны победителей.

На этих территориях при почти полном молчании мирового сообщества совершались массовые убийства, насилия и грабежи. В частности, те же «тигры Мисраты» тем самым отплатили населению Сирта и представителям племени Каддафа (а заодно и варфалла, которое пусть и в гораздо меньшей степени, но также отметилось в сопротивлении «революции») за верность полковнику Каддафи.

Соответственно, для многих пострадавших поддержка ИГ определяется желанием не просто «вернуть Мисрате старые долги», но и раз и навсегда обезопасить себя от нее.

И здесь напрашивается явная аналогия поведения «каддафистов» с реакцией на появление ИГ в Ираке со стороны бывших баасистов и сподвижников Саддама Хусейна.

В свою очередь, сами победители, являющиеся представителями разных кланов с утратой единой опасности в лице Каддафи неоднократно схватывались между собой в борьбе за контроль над экспортом энергоресурсов, контрабанды оружия и гуманитарной помощи, и т.д. По сути, в результате сегодня в Ливии нет кланов, у которых бы не имелись кровавые счеты друг к другу.

Параллельно этому ситуация усугубляется межконфессиональной враждой – например, представители этнических арабов продолжают нападать на представителей «негроидных» племен тубу и туарегов.

Под большим вопросом находится и будущее местных берберов, которые еще во времена Каддафи напрямую ощутили на себе все «прелести» арабского национализма, проявления которого были направлены на их арабизацию. Соответственно, у них нет никакого желания повторять это в будущем.

Сейчас перед ними складываются два варианта дальнейших действий, чтобы избежать худшего сценария: это или дальнейшая реализация проекта своего независимого государства, или исламистский проект.

В данный момент число сторонников первого пути явно преобладает над последними. Однако нельзя исключать, что по мере достижения боевиками ИГ дальнейших успехов их мнение может и измениться.

Во всяком случае, сейчас эмиссары ИГ активно обрабатывают представителей ливийских этнических меньшинств, обещая им, что в рамках навязываемого ими проекта «каждому мусульманину найдется достойное место».

Как бы там ни было, но все это ставит перед международным сообществом, включая Россию (чей представитель Игорь Конашенков ранее заявлял о целях пребывания российских войск в Сирии – это разгром террористических группировок «Джебхат ан-Нусра» и «ИГ») перед выбором средств для противодействия дальнейшему разрастанию контролируемой джихадистами зоны в Северной Африке.

Добавляйте CСб в свои источники дзен