«Диск-жокей №1» – так, без ложной скромности, называет себя Сергей Минаев на своем официальном сайте. Сегодня суперзвезда дискотек 80-х, первый профессиональный диск-жокей нашей страны, по-прежнему, нарасхват: он много гастролирует, выступает в шоу «Дискотека 80-х», пишет новые песни. О том, как все начиналось, о злостной контрабанде западной музыки в СССР, о том, чей голос звучит в «За пивОм», о Чипе и Дэйле и многом другом, побеседовав с Сергеем, узнала наш корреспондент Анна Федотова.

- Сергей, вы начали работать диск-жокеем еще в начале восьмидесятых. В 1982 году выходит на экраны фильм «Не могу сказать прощай» и в нем можно увидеть вас в роли, так сказать, самого себя, то есть диск-жокея, на танцплощадке. Вам на тот момент 20 лет, вы еще учитесь и одновременно с учебой работаете на дискотеках. Почему именно дискотеки? В то время диск-жокеев, как таковых, толком и не было еще. Как вообще все это начиналось?

- Я начинал диск-жокеем в общежитии МАИ в Москве аж в 1979 году. В фильме я солист рок-группы «Город» - а это совсем другая история. Одновременно я учился в Эстрадно-цирковом училище, потом в ГИТИСе. Для СССР диск-жокей – «марсианская» история. Никто не знал с чем это едят, но очень хотелось попробовать. Многие молодые люди, любящие музыку, без музыкальных способностей, скорее, с техническими, пробовали себя на этом поприще. Я сразу выделился среди них: провода не паял, усилители не собирал, акустические системы не клеил, но пел, танцевал и сам писал песни. У диск-жокея не могло быть своего репертуара: он был просто обязан «крутить» чужую музыку. Я же запел на русском языке мировые шлягеры – а это тогда была «бомба».

- Воистину, бомба! Хиты Modern Talking, Bad Boys Blue, Status Quo и многих других исполнителей зазвучали на русском языке. Ваши тексты с оригиналами не имели почти ничего общего, но при этом народу нравилось, что теперь любимые хиты на чужих языках можно напевать, не просто «лялякая». Кроме того, ваши версии полны юмора, а в те времена это было необычно – на музыкальной эстраде стёб был не принят. Как пришла идея создавать такие адаптированные версии песен? Какую песню вы перепели первой?

- Идея пришла из театральных капустников: известная тема обыгрывается в новом обличии. В стране, где в 80-е музыка была очень «причёсанной», любое отклонение от норм Министерства культуры молодёжью принималось на «ура». Не забывайте, что это были очень модные песни, а тут какая-то антисоветчина типа «Юра – вумен, Вася – мен». Первым был «Карнавал» для студентов МЭИ. «Палитрой красок блещет карнавал, он словно ветер ворвался в зал…» На ежегодных карнавалах в Крыму я оттачивал своё мастерство на советских людях, а как профессионал, в Москве я выступал только перед гостями Интуриста.

- Некоторые песни, наверное, вообще были незнакомы людям в оригинале, и они впервые слышали их в вашем исполнении?

- И до сих пор любят больше, чем оригинал! Ха-ха! Это из серии: первая любовь – на всю жизнь. Казус!

- Можно сказать, вы были эдаким контрабандистом мировой поп-музыки в СССР. Увидеть вживую тех исполнителей было невозможно – на гастроли к нам они не ездили, а тут Вы - и Modern Talking, и Boney-M и Desireless в одном лице. Ваша востребованность была очень высокой. В одной из передач «Прожектор перестройки» 1988 года вас клеймили за сверхдоходы, за то, что за каждый концерт вы получали по тем временам умопомрачительные две тысячи рублей. Если не секрет, на что тратили? Мороженое, кино, газировка?

- Естественно! На это и хватало! Но те 2 тыщи рублей получал ещё и мой коллектив (музыканты, балет, свет, звук т.п.) О продюсере – Сергее Федоровиче Лисовском и его команде, вообще молчу. А ведь как «пахал» Сергей Федорович – отдельный разговор. Лишние деньги тратились на аппаратуру (сдуру). У меня были первые в стране музыкальные компьютеры, радиомикрофоны, семплеры и т.д. и т.п. Зависть, конечно, была громадная: начиная от коллег, заканчивая соседями – отсюда и небылицы о сверхдоходах. Но вы правы: зарубежные исполнители могли мне памятник поставить, я рекламировал их совершенно бесплатно.

- Во многих песнях, спетых вами, присутствует элемент рэпа – на то время и вовсе новаторская вещь в нашей стране – да, в общем-то, и в мировом масштабе довольно молодое направление. Как вы думаете, можно сказать, что вы были первым рэпером в нашей стране?

- Можно, разрешаю. Другое дело, что русский «речитатив» «рэпом» назвать язык не поворачивается. Но по сути… Самое главное, мне удалось убедить и коллег и зрителя, что русский язык подходит не только для частушек и патриотических песен.

- В песне «Худсовет» есть такие пророческие слова: «…и через 10 лет, когда все диско помрет, к нам Talking на гастроли все же попадет». В общем, так и получилось. Сегодня диско в мировом масштабе уже не так котируется, зато в нашей стране интерес к нему по-прежнему высок, и теперь на шоу Дискотека 80-х вы, бывает, выступаете вместе с теми, чьи песни исполняли и исполняете сейчас. У Вас сложились с кем-нибудь из них дружеские отношения?

- Приятельские, скорее. Хотя сначала было трудно – именно меня они винили в том, что в любом киоске в СССР звучали их песни, а они за это ничего не получали. Так и я ничего не получал! А петь – не продавать. Это совсем другой «бизнес». Ну, а что касается пророчества, должен признать: это рок умер, а вот диско - нет. Современные хиты – это диско в замаскированном виде. Я вам как музыкант говорю, как было 120 ударов в минуту, так и осталось. Начиная с 80-х, поп-музыка практически не изменилась. Просто мелодия и музыкант потерялись и их заменили роботом. И, наконец, если Вы уж меня цитируете, то делайте это до конца. После пророческих слов в той же песне есть такие:

«Приходите, приходите к нам на карнавал:

Дискотеку Вам заменит танцевальный зал.

Танцевать у нас разрешено

Джигу, румбу и тангО !»

Понятно о чём я в 1987 году? Всё лучшее, что создают музыканты – остаётся на века. И Бах, и Штраус. И джаз и «Битлз». И, конечно же, ДИСКОТЕКА!

- А все-таки удалось уладить вопрос с авторскими правами? Сейчас ведь с этим строго.

- Да, мы оформили права на все песни. Только с автором «Вояж, вояж» пока не удалось договориться.

- Вы исполняли песню «Маргарита» Ю. Чернавского и А. Маркевича. Эту же песню исполнял и Валерий Леонтьев. Лично я услышала эту песню впервые в вашем исполнении. Но как так получилось, что у песни было два исполнителя? У Вас не было каких-либо споров по этому поводу?

- Я спел её в 1986 году. Валерий Леонтьев в 1988, когда я уже её не исполнял. Юрий Чернавский, как автор, мог отдать её, например, Иосифу Кобзону. Это его право. О чём тут спорить? Я посмотрел в интернете, у песни “Yesterday” несколько тысяч исполнителей, и это бесспорно. Но лучшее у Маккартни. Самое первое.

- Был еще проект русифицированной версии рок-оперы «Иисус Христос Суперзвезда», где вы исполнили партию Иуды. Партия сложная и с музыкальной, и драматической, и с психологической точки зрения. Вам так не показалось?

- Мне еще тогда показалось, что эту тему лучше не трогать, но, знаете, молодость… Я перекрестился и запел. Тема мне очень близкая: трагедия в стиле рок. «Высокое» и «низкое» в одном флаконе. В то же время я принимал участие и в других рок-оперных постановках: был шекспировским Ромео и пушкинским Вальсингамом.

- А ГИТИС зачем вам был нужен? Думали о том, чтобы стать профессиональным актером?

- Это был факультет для будущих артистов эстрады. В конце 80-х они не были востребованы. Пришлось стать поющим диск-жокеем. Но профессиональным.

- В каком-то из ваших интервью вы говорили, что учили Грымова работать с видеокамерой. Как так получилось?

- Ну, знаете… Не стоит слишком серьёзно относится к тому, что говорил и говорю. Эта фраза, думаю, выдернута из контекста. Но должен признать, с кем бы ни приходилось работать, всегда учился. И когда озвучивал Константина Райкина в «Острове погибших кораблей» или Сашу Цекало в «За пивОм» и «Хочешь-хочешь». Когда пел за диснеевских утят и чип и дейлов. Когда озвучивал рекламные ролики или писал цикл песен для ведущих политиков страны. Поэтому у меня и Райкин учился «рэповать» и Ельцин твист танцевать.

- Подождите, подождите... ну, Райкин - это понятно, он и голосом Боярского пел в "Труфальдино из Бергамо". Он все-таки актер, а не певец. А вот Саша Цекало... Выходит, это вы и "Хочешь, хочешь", и "За пивОм"?

- Да, так получилось, что я помог Саше и Лолите, когда они еще работали в составе кабаре-дуэта «Академия», записать несколько песен.

- У вас есть и собственные песни – одна из них «Свеча на ветру» на слова Карена Кавалеряна, была признана лучшей в, кажется, 1994 году. Были еще «22 притопа», «Начинается свастика», «Деньги, деньги». Недавно вы написали еще одну «Значит, мы должны успеть». И вот возникает банальный вопрос: «Каковы ваши творческие планы?»

- Сейчас работаю над акустическим альбомом под аккомпанемент джазового трио. Это 14 композиций, записанных на плёнку, среди которых «перепевки» моих же шлягеров плюс совершенно новые песни. Абсолютно новая история моей жизни!

- Говорят, вы были дружны с Владимиром Пресняковым-младшим, принимали с ним участие в телевизионном мюзикле «Улица», он даже, кажется, входил в вашу группу поддержки на «Музыкальном ринге», где вы одержали победу над группой «Рондо». Вы по-прежнему дружны? Вообще как много друзей из шоу-бизнеса осталось у вас с тех времен?

- У меня никогда не было друзей среди деятелей шоу-бизнеса. Это были скорее приятельские отношения: после театрального института шоу-бизнес вообще показался самодеятельностью. Что касается друзей, остаюсь верен проверенным - школьным.

- Ваша популярность была сумасшедшей. Наверное, после того, как вы спели песню «Худсовет» в «Утренней почте» в 1987 году, вам и вовсе поклонники прохода не давали? Особенно поклонницы…

- Мне повезло, моими самыми ретивыми поклонниками были студенты - продвинутая часть общества. У них и фанатизм-то был интеллектуальным, без идиотизма: лимузинов не переворачивали, вен не резали – а аплодисментов, не жалуюсь, хватало.

- А как вы познакомились со своей женой?

- Там же и познакомился. Очень яркая, но скромная. Красивая, но умная. Она не была моей фанаткой, поэтому я на ней и женился.

- Она сестра жены Владимира Маркина?

- Скрывать не стану – мы классическая мафия – семья на первом месте.

- Ваш сын не пробует себя в роли ди-джея?

- У него своя дорога - он студент Высшей школы экономики. Это не мешает ему иметь свою группу и писать песни.

- Как Вы планируете встретить Новый год? С семьей или на сцене?

- Хотел бы встретить его с семьёй, но встречать буду на сцене – это естественней, так происходит уже лет двадцать пять. Для меня празднование Нового года начинается, когда заканчиваются «ёлки» - так артисты называют период до середины января.

С разрешения Сергея Минаева представляем вам его новую песню: "Значит мы должны успеть"