Еще лет 10-15 назад вопросы охраны природы и проблемы в экологии большую часть населения России волновали мало. Более того, когда поднималась эта тема, порой сам факт обращения к ней вызывал раздражение из серии – давайте сначала разберемся с насущными вопросами, а потом уже об экологии можно говорить.

Отчасти было с чего – не самые сытые 90-е годы вкупе с экономическими кризисами заставляли людей думать в первую очередь о выживании и решении первоочередных задач. Сегодня ситуация кардинальным образом изменилась – экологией хотят заниматься все: и государство, и общественные структуры, и представители как партии власти так и оппозиции.

О том, какое значение придается экологическим вопросам на самом высоком уровне, говорит тот факт, что президент Владимир Путин объявил 2013 год в России Годом охраны окружающей среды (и утвердил основы государственной политики в области экологического развития страны на период до 2030 года), а одно из первых совещаний Правительства РФ в наступившем году было посвящено именно вопросам экологии. Причем Дмитрий Медведев особо подчеркнул, что цель проведения комплексных мероприятий по охране окружающей среды должна быть не популистской, а насквозь практической.

К сожалению, ситуация с охраной окружающей среды в России – и это опять-таки отмечалось на самом высоком уровне – сложилась крайне тяжелая. То, что происходит в России сложно себе представить ни в одной развитой стране. Конечно, по сравнению с некоторыми азиатскими или африканскими государствами Россия выглядит не так уж плохо, но стоит ли на них равняться?

Нельзя сказать, что в этом отношении не делалось вообще ничего – но результаты, тем не менее, неутешительны. В 1990-х годах, например, действовали совместные российско-американские программы по экологическому обмену. Город Чаттануга в штате Теннеси еще в 1960-х годах считался одним из самых загрязненных городов Юга США. За 20 лет американцы сумели добиться того, что город (с большим количеством промышленных предприятий) стал гораздо чище. Пример приведен неслучайно – Чаттануга является городом-побратимом с Нижним Тагилом, а какова экологическая ситуация в этом уральском городе подробно объяснять не надо. В течение примерно 10 лет американские специалисты-экологи помогали своим коллегам с Урала и, надо отметить, Нижнему Тагилу это пошло на пользу. К сожалению, позже эта программа была фактически свернута.

В решении проблем с загрязненностью окружающей среды американцы применяли комплексный подход и, что особенно важно – работали на перспективу. Специалисты по озеленению городов, например, не уставали подчеркивать, что в вопросах поиска компромисса между получения прибыли от промышленного предприятия и, скажем, сохранением и развитием зеленых насаждений в долгосрочном плане выгоднее ориентироваться на второе: хотя бы из-за того, что хорошая экологическая обстановка снижает нагрузку на медицинскую и социальную сферы, делает город привлекательнее для бизнеса, не говоря уже обо всем остальном.

К сожалению, в России такой подход приживается плохо. Промышленные компании неохотно идут на траты, связанные с экологией – немедленной прибыли это не принесет, играть «в долгую» в России не любят или боятся, опять же старинный принцип «и так сойдет!» жив и сдаваться не собирается… Все это приводит к тому, что экологи уже устали бить тревогу. Особенную «любовь» у специалистов по охране окружающей среды вызывают компании, так или иначе связанные с вредными производствами – и обоснованно. В свое время ОАО «Алюком-Тайшет», представляя новый проект, попыталось обойти экологическую экспертизу, понимая, что государственные природоохранные органы просто не пропустят строительство, которое нанесет серьезнейший вред природе. Данная история вызвала серьезное возмущение общественности – и на сторону населения стали местные чиновники. Проект в итоге не прошел.

Можно еще вспомнить историю с компанией ЮКОС, которая в начале 2000-х годов намеревалась провести нефтепровод в бассейне озера Байкал. Проект, который тогда представил ЮКОС, был не проработан ни экологически, ни экономически. Если бы удалось его реализовать, то уникальная байкальская экосистема была бы погублена безвозвратно. А, между прочим, Байкал содержит более 20% пресных поверхностных вод Земли. И известно, что в настоящее время, уже во многих местах планеты, качественная питьевая вода стоит дороже нефти, и этот процесс усугубляется повсеместно.

Таких историй наберется не на один увесистый том – и самое грустное, что «библиотека» из таких вот томов только растет. Здесь и, скажем, ЗАО "Самара-Нафта", которая не стремится вкладываться в реконструкцию своих трубопроводов и продолжает работать на устаревшем оборудовании (на что ей не раз пеняли местные власти); здесь и ООО "Карахун" и "Синергия", которые, например, «поленились» представить проект нормативов предельно допустимых выбросов, а склады с отходами разместили в заливах водохранилища (за что удостоились напоминаний от прокуратуры Братска); здесь и ОАО "Челябинский металлургический комбинат" (МЕЧЕЛ), которого наказывают за регулярные выбросы вредных веществ и прочая, и прочая и прочая. Вопрос, только, что с этим делать. Премьер-министр, на вышеупомянутом заседании правительства, отметил, что «штрафами и уголовной ответственностью всего не решишь, но штрафовать и сажать иногда даже надо». Поможет ли?

Несправедливо было бы сваливать вину только на предприятия – к ним, конечно, есть свои претензии, но не меньшая доля вины лежит и на простых людях. Многие ли из нас, скажем, задумываются, что делают, когда бросают на тротуар или тропинку в парке окурок, бумажный стаканчик из-под мороженого, конфетный фантик, сплевывают жвачку? Мол, да ну, подумаешь, чего от одного «бычка» будет? От одного-то может и ничего (если конечно это не сухая степь – тогда и до пожара недолго), но если таких вот окурок-фантиков сотни и тысячи? Уж как в советское время в фельетонах и «Фитилях» бичевали «туристов», после которых в лесу остаются горы мусора – а сегодня ситуация ухудшилась в разы! Подсчитано, что в наши дни в среднестатистической семье из трех человек мусор из квартиры приходится выносить не меньше двух раз в день. Умножить это на количество квартир, например, в 16-этажном доме да на количество дней – получаются Гималаи из мусора! В столице, скажем, за этим следят – а вот если брать глубинку…

Экологи Карелии бьют тревогу – республика в буквальном смысле слова зарастает мусором – только в Петрозаводске ежегодно образуется около 220 тысяч тонн. В Карелии сегодня отсутствует современная инфраструктура сбора, переработки и утилизации твердых бытовых отходов. Собственных предприятий, перерабатывающих отходы в республике нет. А Карелия – один из самых зеленых регионов Европейской части России, можно сказать, «северные легкие». Да, понятно, что необходимы соответствующие проекты по утилизации мусора, которых пока нет – но со стороны людей требуется всего одно: не мусорить. Половина проблемы будет при этом решена. И это касается не только одного региона.

К концу 1960-х годов в США схватились за голову – еще чуть-чуть и Великие озера просто погибнут от загрязнения – удобрения, химикаты, отбросы привели к тому, что коммерческое рыболовство захирело, рыба в озерах практически исчезла, а популяции некоторых видов прибрежных животных и птиц оказались под угрозой уничтожения. Интенсивные – а главное неукоснительно соблюдавшиеся – жесткие меры по охране окружающей среды, введенные президентом в итоге привели к тому, что за 30 лет ситуация не только нормализовалась, но существенно улучшилась. На защиту природы американцы денег не пожалели – и не прогадали. Прогадаем ли мы?

Экология: играть «в долгую» в России по-прежнему не любят

Картина дня

Наши публикации