(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 28

По дороге Разин думал, что Нэш не врал, он сказал правду, но не всю, может быть, только половину. Он спросил:

- Ты никогда не слышал такого имени Джон Ковач?

- Это тот самый парень… Я его уже упоминал, только имени не называл. Высокий такой с длинными темными волосами, большим носом и глазами, в которых вечно горел адский огонек. Ковач покупал ювелирные украшения для перепродажи. Он был не столько клиентом, сколько приятелем Сосновского. Частенько заходил к боссу. Они болтали, иногда посещали ближайшие закусочные. Как-то Ковач водил босса в албанские рестораны.

- Чем он занимается?

- Извини, но я про него почти ничего не знаю.

- Питер, ты должен сказать правду. Диктофон выключен. В машине только ты и я. Итак: чем он занимается?

- У него ломбард в Куинсе. Ковач дает кредиты на кроткий срок, в итоге отбирает у людей все, что у них есть. Он богатый, но не любит выделяться, одевается скромно. У него тогда был магазин на Джамайке, это на сто семьдесят девятой улице… Там продавали фарфор, посуду, всякие безделушки из серебра и золота… Плюс там же был его комиссионный магазин. Барахолка. Там торговали всем, что можно продать. От ювелирных изделий до велосипедов.

- Зачем такой человек был нужен Сосновскому?

- Ковач был крышей для Сосновского. Об этой крыше никто не знал. В ювелирном бизнесе надо иметь защиту помимо полиции. В торговых залах сидела пара-тройка вооруженных охранников, люди Ковача. Мне тогда пришла мысль, что Ковач, возможно, планировал отобрать бизнес у своего приятеля. И если бы Сосновский вовремя не исчез, то мог умереть насильственной смертью. Это только предположение.

Разин минуту обдумывал следующий вопрос, весьма важный. Надо закончить тему с Моретти, спросить о нем осторожно, между делом, иначе Нэш испугается и замолчит.

- Слушай Питер, у нас с тобой разговор доверительный, - начал Разин. - Эти записи никто не услышит в течение следующих сорока восьми часов. Этого времени хватит, чтобы очутиться в другой части света. Со временем Мадлен свыкнется с мыслью, что пару-тройку лет ей придется вести жизнь без тренажерных залов, ресторанов и новых подружек.

- Спасибо, - Нэш достал платок будто снова решил разрыдаться. - Мы с Мадлен будем благодарны тебе всю жизнь за этот… Этот подарок.

- Но, Питер, пойми, я должен получить что-то взамен. Ты только до середины рассказал историю своего дальнего родственника. Где он сейчас обретается? Он ведь в Америке?

Нэш всхлипнул и сказал.

- Он почти четыре года жил с семьей за границей. Успел побывать даже на Мадагаскаре и в северной Африке. Наконец, они бросили якорь во Франции, в Марселе. Но к тому времени отношения с Амелией разладились, она узнала, что муж ей не верен, что он меняет женщин. Кроме того, как я понимаю, Моретти сказал жене, что причиной их бегства из Нью-Йорка стала его афера. Теперь путь назад закрыт, девочкам и самой Амелии до сих пор угрожает опасность. Под гнетом этих обстоятельств брак рассыпался. Бывшие супруги стали жить раздельно, впрочем, все это уже детали… Когда Моретти стало известно, что Сосновский бежал из Нью-Йорка, он вернулся. И теперь живет на ферме в Пенсильвании, об этом никто не знает, кроме трех-четырех человек между собой незнакомых.

- Ты звонил ему, чтобы предупредить об опасности? Ну, после того как встретил меня на бензоколонке?

- Да, звонил, но он боится разговаривать по телефону.

- Куда делись драгоценности, которые Сосновский продавал через твоего родственника?

- Часть из них, возможно, была перепродана. И уже вряд ли узнаешь, где они и кому принадлежат. Моретти на этой спекуляции сначала хорошо заработал, а потом остался без денег и без семьи. Но кое-какие драгоценности он сохранил. В прошлом месяце я ездил к нему в Пенсильванию, он просил свежие газеты и новый телевизор, его сломался. Он никуда не ходит. Изредка заказывает по телефону еду и выпивку. К нему приезжает знакомый, он охранник в каком-то отеле, его зовут Томом. Он остается с Моретти на пару дней и ночей, потом уезжает обратно, у него смена в отеле. Когда я был у него, Моретти выпил и сказал, что драгоценности - его страховка от нищеты. С этими безделушками он никогда не будет беден. И его дети тоже.

- Где Моретти держит драгоценности?

- Ну и вопросы… Он мне об этом не скажет, даже если выпьет ящик виски. Наверное, в банке, в депозитарном сейфе.

Разин подумал, что хранить ценности в банке рискованно, если у полиции возникнут претензии к Моретти, содержимое его ячейки или нескольких ячеек запросто конфискуют. Надо думать, он держит свои сокровища у доверенного человека или закопал неподалеку от того дома в Пенсильвании.

- Слушай, ты говорил про фотографии драгоценностей, - сказал Разин. - Они ведь у тебя сохранились? Ты осторожный человек. Никогда ничего не выбрасываешь… Они здесь?

Нэш открыл бардачок, покопался в нем и вытащил желтый конверт.

- Я снял копии с тех фотографий. А оригиналы вернул Сосновскому. Я точно знал, что эти карточки еще понадобятся.

Разин взял конверт, перебрал фотографии и сунул в карман.

* * *

Вскоре он остановил машину возле магазина видео и аудио аппаратуры, который не закрывался до полуночи. На улицу выходила одна витрина, поэтому магазин казался небольшим, однако его торговая площадь была растянута во всю ширину дома, имела замысловатые закутки и ответвления. Здесь всегда было полно туристов, они расхватывали недорогую технику, но в сегодняшний поздний и дождливый вечер, покупатель шел вяло.

- Это надолго? – спросил Нэш. – Мадлен волнуется. Я обещал быть к одиннадцати.

- Слушай, у них тут хорошая аппаратура. Кассету перепишут минут за пятнадцать. Покури пока.

Нэш был печален, возможно, он жалел, что разболтал так много, да еще фотографии отдал. Друзья Ковача, если узнают о сегодняшней встрече, закатают Нэша в асфальт или живого зальют бетоном.

Разин поднялся на крыльцо, Нэш, стоявший на тротуаре, окликнул его и попросил зажигалку. Пешеходы бежали мимо, не обращая внимания на открытые двери магазина, на музыку, льющуюся оттуда, и надпись «великая распродажа», выведенную красными неоновыми буквами. Мокрый тротуар, отражая эти два слова, отливал красным, будто разлили бочку сладкого бордо.

Нэш поймал зажигалку на лету и поманил Разина рукой, которому пришлось вернуться.

- Слушай, я кое-что не договорил, - Нэш потянул Разина за рукав плаща и довел до угла дома, там не было людей. – Лучше уж сразу, а не частями. Так мне будет легче. Тогда, около четырех лет назад, Моретти встретился с Сосновским и сбил цену. Моретти сказал, что возьмет всю партию оптом. Во время следующей встречи он отдал часть денег. К тому времени Моретти уже вывез из Америки жену и детей. В следующий раз, в день главной сделки, он пришел вместе со своими приятелями итальянцами. Они забрали у Сосновского все, что тот привез, а вместо денег показали ему автомат Калашникова.

- Значит, Сосновского кинули? Так кондово, так грубо?

- Ну, Сосновскому в голову не могло прийти, что какие-то итальяшки пойдут на такое. Он был уверен, что Моретти и его друзья – это просто мешки с деньгами, а не гангстеры. Он ошибся… Потом Сосновский обратился к Ковачу за поддержкой. Тот поймал трех друзей Моретти, отвез их в уединенное место. А Ковач человек жестокий… Самого Моретти не нашли, тогда он был уже в Европе или в Азии. Сосновский мог запросто убить меня, но пожалел. Позвал к себе в кабинет. Он был спокоен, сидел со стаканом виски и рассказывал эту историю. Потом спросил, сколько мне заплатили. Я был в ужасе. Моретти подставил меня и Мадлен. Я встал на колени и сказал, что ничего не получал. Я плакал и просил не трогать нас. Он допил виски, встал из-за стола и ударил меня кулаком в лицо. Потом стал бить ногами. Сломал мне два ребра. Напоследок сказал, что, если я хоть одной живой душе расскажу эту историю, он снимет скальп с Мадлен.

- Последний вопрос: как найти Моретти?

- Хорошо, - кивнул Нэш. - Я делаю это, чтобы спасти Мадлен.

Нэш достал блокнотик, золотой карандаш и написал пару строк.

* * *

Магазин был почти пуст, ревел старый добрый рок-н-рол. У первого прилавка Разин, повысив голос до крика, спросил продавца, одетого в серую рубашку и форменную зеленую жилетку, где переписать кассету. В большом зале, где тесно стояли стеллажи с сотнями музыкальных дисков, была всего пара покупателей. Он свернул к закутку, где торговали батарейками, спросил девушку, бледную и уставшую, к кому обратиться с кассетой.

- К сожалению, там уже закрыто.

- Мне срочно.

- Извините, но там никого нет.

- Что-нибудь можно придумать?

Разин положил на прилавок кассету и накрыл ее стодолларовой купюрой. Девушка, не выражая ни удивления, ни радости от легкого заработка, смахнула в карман кассету и деньги.

- Придется немного подождать.

Разин вернулся в зал и стал рассматривать диски на стеллажах. Хороший выбор, а в дополнение еще тридцать пять процентов скидки. Если бы у него был бы хороший проигрыватель, он бы купил кое-что. Вскоре девушка вернулась, положила на прилавок две кассеты и растянула в улыбке бесцветные губы.

- Что-нибудь еще?

- Спасибо. Пока хватит.

Разин пошел к входной двери, спустился на тротуар и вдохнул холодный влажный воздух. Мимо, как тени, скользили пешеходы, дождь кончился, дул ветер с океана. На переднем сидении Нэша не было. Разин оглянулся по сторонам, в нескольких шагах от него на углу дома стоял мужчина с зонтиком-тростью, три женщины и продавец из магазина в форменной жилетке. Подойдя ближе, Разин увидел Нэша, лежащего на мокром асфальте, пальто распахнулось, на светлой рубашке расплылись два ярко красных пятна. Нэш открыл рот и оскалил зубы, лицо было искажено страхом и болью. Широко открытые глаза, полные слез, смотрели в темное небо. Рядом лежала зажигалка и мятая пачка сигарет. На углу стояла телефонная будка, кто-то снял с таксофона трубку, она болталась на кабеле.

- Что случилось? – спросил Разин.

Продавец повернулся к нему и ответил:

- Никто ничего не видел и не слышал. Три минуты назад ко мне на кассу подошел какой-то пожилой господин и попросил вызвать полицию… Потому что тут человека убили.

- Господи, - выдохнул Разин, чувствуя, что сердце бьется слишком часто.

- Они скоро приедут, - сказал продавец.

Отступив назад, Разин поднял голову, высматривая, есть ли поблизости видеокамеры, следящие за улицей, но ничего не заметил. Впрочем, если камеры есть, и они работают, то он уже попал в кадр, если камер нет, значит, повезло. Он пошел к машине по тротуару, в котором красным цветом отливала неоновая надпись «великая распродажа». Разину, казалось, что он идет по лужам крови. Он медленно сел за руль, поправил зеркальце и стал наблюдать за группой людей на углу. Через пару минут подъехал черный Форд с длиннющей антенной, вылез мужчина в синей куртке, это был детектив в штатском. Люди молча расступились.

Человек действовал по-хозяйски, будто сотню, даже тысячу раз занимался такими делами и давно утомился. Он надел медицинские перчатки, присел на корточки перед телом Нэша и прижал два пальца к его шее. Затем шире распахнул пальто и проверил внутренние и внешние карманы, карманы брюк и пиджака. Кажется, он не нашел бумажника. Где-то рядом завыла сирена скорой помощи.

* * *

Разин завел машину и медленно поехал в сторону нижнего Манхэттена, через несколько кварталов свернул к набережной. Остановился на узкой улице рядом с пустырем, огороженным забором, - здесь начали какое-то строительство, - поблизости видеокамер точно нет, а если и есть, то в этой темноте они бесполезны. Смерть Нэша выглядела странной, вероятность, что он стал жертвой уличного грабителя – ничтожна. Все произошло слишком быстро, - едва закончился разговор и Нэш закрылся в телефонной будке, как был убит. Он сумел сделать пару шагов и упал.

Нагнувшись, Разин снял из-под рулевой колонки закладку, которую недавно устанавливал. Затем обшарил те места, где могли быть установлены чужие закладки, Сидорин или сам Казаков, – если это были они, - могли ехать за ним на почтительном расстоянии и слышали все, о чем говорили в салоне машины. Разин пересел назад, прощупал кожу дивана, за обшивкой задника водительского кресла попалось что-то твердое. Он вытащил опасную бритву, распорол кожу сидения сверху донизу и выудил темную коробку размером с пачку сигарет, нажал кнопку, выключив передатчик.

Носовым платком он стер отпечатки пальцев со всех внутренних частей салона, к которым мог прикасаться, выбрался из машины, протер платком ручки дверей, части боковых стекол, хотя это была уже лишняя предосторожность. Вскоре он вернулся к ресторану, где провел вечер с Нэшем, и получил свою машину.

(Продолжение здесь)

Добавляйте CСб в свои источники дзен

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: