(Продолжение. Начало книги - здесь)

Председатель профсоюзного комитете Сергей Быстров, мужчина лет пятидесяти, как всегда, казался бодрым и полным сил. Он был сухощавым, делал зарядку, подкрашивал седину хной и даже пытался бросить пить. Быстров дважды прочитал заявление Бориса, в котором тот просил предоставить за наличный расчет автомобиль «Волга», вздохнул и сказал:

- Нет вопросов, старик, машина, считай, твоя. О цвете кузова будешь договариваться сам, на месте. Цвет - это по желанию покупателя. Насколько я знаю - взятка в размере ста рублей. Но учти: я тебе ничего такого не говорил. Ну, девять тысяч ты на «Волгу» нашел, и на сто рэ разоришься. Значит, переходишь в высшую автомобильную лигу… Да, тебе по статусу полагается. С таким тестем ездить на старом «Жигуле» - это хуже чем… Хуже чем государственное преступление. Тесть деньгами помог?

Борис только развел руками, ясное дело, без тестя такую покупку не потянул бы.

- Ясно, дерзай. Одну машину взял наш начальник хозяйственного управления. Он сказал так: выхожу на пенсию, делать будет нечего. Стану сдувать пылинки с новой «Волги». Чем не занятие? Ладно, старик, ты свободен. Прокатишь как-нибудь. А лучше - бутылку поставишь. Как только заявление подпишет Пастухов, я тебе позвоню.

- Сколько ждать?

- Ну, неделю. Или ты очень спешишь? Завидую я тебе, Боря, все у тебя в жизни легко получается. Все просто. А я вот…

Он хотел рассказать грустную историю своей неудачной женитьбы и тоскливой семейной жизни, но в последний момент передумал. Только вздохнул и пригладил ладонью рыжеватые волнистые волосы, почесал переносицу и внимательно посмотрел на Бориса.

- Между нами, старик: ты неважно выглядишь. Глаза, как у бешенного кролика, кровью налились. Ты что в последнее время усугубляешь? - Быстров щелкнул пальцем по горлу. - Если это серьезно, - завязывай пока, не поздно. Я сам не трезвенник, но…

- Я в рот глотка не брал уже неделю. Третью ночь подряд не высыпаюсь. Одна старая сучка из верхней квартиры по ночам стучит железной палкой или молотком по батарее отопления. Постучит, заснет… Проснется и давай опять. Я уже к ментам жаловаться ходил. Им по фиг: это не по нашей части. Звонил в службу психиатрической помощи. Врачи говорят: для госпитализации нет показаний. Кому еще жаловаться? Только в партийную организацию по месту жительства. Эта ведьма ко всем своим заслугам еще и член КПСС с какого-то лохматого года. Участвовала в революции, пережила войну. Ну, чтобы сегодня отравлять мою жизнь. Партийная лярва. Впрочем, я про партию ничего не говорил.

- А я ничего не слышал. Поднимись к этой ведьме и выброси ее из окна.

- В следующий раз так и сделаю.

- А как спит твоя жена?

- У нее есть фирменные затычки для ушей. И нервы крепче моих. Как стальная проволока.

* * *

Быстров перезвонил через пару дней и сказал, что с машиной вышла,- как бы это сказать, - небольшая накладка. Одним словом - ничего не получится. Если есть желание пересесть на «Волгу», - придется дождаться следующего года. А та машина, что была в продаже, к сожалению, уплыла, - сам Быстров об этом узнал пять минут назад.

На имя первого секретаря ВЛКСМ Пастухова поступило письмо со Старой площади из ЦК КПСС. У них в этом году свои фонды на новые «Волги» исчерпаны. А большому человеку, - некоему Сазонову, заведующему отделом строительства, - срочно нужна машина. Партийцы просят у комсомольцев выделить «Волгу» из их фондов, ну, как обычно, - в порядке исключения. Конечно, в другой раз им можно было деликатно отказать. Какого черта? На ЦК и так машин выделяют целую кучу, - а им все мало. Скорее всего, тачка нужна какому-нибудь сынку большого человека, чтобы с девочками кататься.

Но скоро в здании ЦК ВЛКСМ начнется ремонт, строительные материалы в магазине не купишь, их через Старую площадь распределяют. Не отдашь им «Волгу», они в отместку оставят комсомол без импортного кафеля, без наборного паркета или вместо немецких унитазов подсунут родные, отечественные. Поэтому сейчас начинать эту мелкую мышиную возню никак нельзя, - такая политика. Быстров сказал, что Борис еще молодой парень, год поездит на «Жигулях»… Хотя есть другой вариант: можно позвонить тестю, тогда недоразумение с «Волгой» наверняка как-нибудь утрясут, быстро и тихо. В принципе, тести нужны для того, чтобы решали проблемы детей.

Борис положил трубку и пару минут раскачивался на задних ножках стула, глядя в противоположную стенку, на здоровенный календарь с Софией Ротару. Он думал о том, что надежда получить машину еще остается, надо сходить к Сергею Сергеевичу Лукову, начальнику хозяйственного управления. И вымолить у него переуступить очередь на машину.

Луков выслушал Бориса внимательно, с серьезным видом полистал перекидной настольный календарь, сказал, что машину он собирался брать через две недели, - уже пришла открытка из магазина. И что бы ни случилось, - пусть небо упадет на землю или земля на небо, - это без разницы, - он свою «Волгу» получит, костьми ляжет, но получит. Он долго откладывал деньги на это дело, именно на «Волгу», продал дом умершей тещи, - как раз три тысячи не хватало, - и вот «Волга» почти в кармане. Осталось шаг шагнуть. Она ему ночами снится, не курорты, не водка, не бабы, а «Волга», - бежевого цвета, - и отдать свою мечту, пусть даже хорошему человеку, - все равно, что застрелиться. Все равно что удавиться. А давиться не хочется, особенно за три месяца до выхода на пенсию.

- Мне шестьдесят стукнет - и все, - сказал Луков. - Меня тут, в вашем комсомоле, лишнего дня держать не станут. И заранее предупредили, что некий человек уже ждет, когда должность освободится. Да и мне самому на хрен нужно портки просиживать. Все равно это не работа, а один геморрой. Сколько на меня анонимок писали, что ворую… Два толстых тома можно из них составить. Сколько приходило комиссий, проверок. Но я чистый. Поэтому решил, - уйду сам. Пошли они в… Не хочу больше тут… А пенсионер «Волгу» хрен получит. Даже «Жигулей» не дадут. Грамоту только - за безупречный долголетний труд. Я ее повешу в дачном сортире. Боря, это мой последний шанс. Другого не будет. Понимаешь?

- Мне очень надо.

Борис понимал, что спорить бесполезно, даже небезопасно, но не мог сдержаться. Этот Сергеич только с виду кондовый свойский мужик, - но простота обманчива. Знающие люди говорили, что он состоит нештатным осведомителем на Лубянке, и доносы научился писать виртуозно. Этим слухам можно верить, можно не верить, но о них нельзя забывать. Борис мог отделаться туманными намеками и посулить Лукову две тысячи рублей, даже две с половиной, за то, что тот уступит машину. Обещать больше, по сути вслух предлагать взятку, да еще в служебном кабинете в рабочее время, - слишком опасно. Да и деньги нешуточные. Сразу возникнут вопросы: откуда такое богатство привалило? Любимая бабушка умерла? Или что? Борис решал, что сказать, - и не мог решить.

- Это что же за надобность? - Сергей Сергеевич улыбнулся, показал темно коричневые от табака зубы, покрутил в руках пачку сигарет «Краснопресненские», вытащил одну. - Ну, что за срочность у тебя такая?

Борис медлил с ответом, до последней секунды взвешивал шансы, но рисковать передумал.

- Жену обещал отвезти на Кавказ. Прокатать по военно-грузинской дороге…

- Господи, Боря, - у тебя сердца нет. Гробить новую «Волгу» на бездорожье… На Кавказ переться, через всю страну. Как сказал поэт: летайте самолетами «Аэрофлота», любите на лету. Если у меня и была капля сомнения, теперь ее не осталось. «Волгу» ты от меня не получишь. Кстати, откуда у тебя такие деньжищи? Секрет? Ну-ну… Если бы теща не осчастливила меня своей кончиной, «Волга» досталась тебе. Но старушка прибралась.

- Что ж, поблагодари от меня покойную тещу.

- Если не забуду. Кстати, никогда не видел твою жену. Она много старше тебя?

- С чего ты взял? - Борис наигранно рассмеялся. - Мы ровесники.

- Понятно…

Вроде шутил Луков, губы сжал, смотрел недобро. Даже руки дрогнули, и сломалась не прикуренная сигаретка.

(Продолжение - Глава 20)

Москва, 1979 - все главы

Добавляйте CСб в свои источники дзен