Сегодня, 3 августа, стало известно, что российский журналист, главный редактор издания "Весь спорт" Дмитрий Митьков депортирован из Англии за нападение на беременную женщину.

По словам очевидцев, Митьков пытался пройти в часть подтрибунного помещения, где ему было запрещено находиться, согласно правилам работы журналистов на Олимпиаде.

Когда волонтер отказала Митькову в проходе на огороженную территорию, он начал выкрикивать оскорбительные выражения на русском языке, после чего проник на эту территорию, оттолкнув беременную женщину локтем, сообщает The Telegraph.

Теперь хотелось бы привести слова самого Дмитрия: «31 июля на Олимпийских играх в Лондоне, в смешанной зоне соревнований по тяжелой атлетике в ExCel Center действительно произошел инцидент с моим участием, - написал Андрей Митьков. – После завершения турнира в весовой категории до 63 кг, где россиянка Светлана Царукаева выиграла серебряную медаль, я со своим российским коллегой спустился в смешанную зону, чтобы записать интервью со спортсменкой. Некая женщина в форме волонтёра с первых же минут моего пребывания там начала чинить препятствия, указывая, где можно стоять, а где нет стоять. Аргументировала это неким приоритетом волонтёров, собирающих комментарии для системы олимпийских новостей при общении со спортсменами.

Надо сказать, что у меня достаточно большой опыт работы на крупнейших мировых соревнованиях, в том числе – на семи Олимпийских играх (трех зимних, трех летних, включая лондонские, одних юношеских зимних), и я прекрасно знаком с регламентом работы прессы. Более того, за первые пять дней Олимпийских игр в Лондоне я посетил более 20 матчей и сессий в разных видах спорта (плавание, прыжки в воду, дзюдо, баскетбол, гандбол и другие) – и нигде не происходило никаких недоразумений. Также в смешанных зонах указанных олимпийских турниров не было создано приоритетов для работы волонтёров для системы олимпийских новостей. Все они присоединяются к журналистам из стран, которые представляют интересующие их спортсмены, и записывали ответы. С некоторыми волонтёрами лично у меня установились добрые неформальные отношения.

В смешанной зоне соревнований по тяжелой атлетике я также не нарушал регламент работы прессы, находясь строго в том месте, которое предназначено для пишущей прессы, без особого отделения для волонтёров, работающих на систему олимпийских новостей. Более того, услышав заявление женщины в форме волонтёра, что я не могу стоять там, где я стою, я обратился к руководителю смешанной зоны с вопросом: «Какие проблемы? Разве я что-то нарушаю?» Он ответил отрицательно, с улыбкой подтвердив правомерность моих действий. На попытки ущемления своих профессиональных прав со стороны женщины в форме волонтёра я реагировал эмоционально, но никого не оскорблял.

Когда появилась Светлана Царукаева, я попытался подойти к ней в самом начале смешанной зоны для пишущей прессы, но женщина в форме волонтёра вместе со своим коллегой преградили мне путь (хотя это был вход / выход из смешанной зоны). Я попытался подойти к Светлане Царукаевой с другой стороны, но эта женщина вновь преградила мне путь. Никакого физического контакта в эти моменты между нами не происходило – ни специального, ни случайного (хотя всем, кто работал в смешанных зонах, известно, что там невозможно пройти, чтобы не задеть кого-то).

Я на своём плохом английском языке заявил женщине в форме волонтёра, что подготовлю в Международный олимпийский комитет официальное письмо о создаваемых ею препятствиях для работы прессы и попросил её показать аккредитацию, чтобы зафиксировать её имя и фамилию. Она отказалась это сделать, а когда начал записывать эти же данные с аккредитации руководителя смешанной зоны, она вдруг закричала: «Полиция! Полиция!» - и убежала. Свидетелями этих событий стали десятки российских и международных журналистов, а также волонтёры.

Когда мы с коллегами завершили беседу со Светланой Царукаевой, ко мне подошли два полицейских, и сказали, что женщина в форме волонтера обвинила меня в умышленном нанесении ей телесных повреждений, которые имели последствия для здоровья. Я заявил, что это ложь и попросил, прежде всего, просмотреть запись камер видеонаблюдения, которые были в достаточном количестве размещены в смешанной зоне. После примерно полутора часов ожидания, в течение которых я даже не подумал позвонить руководителям российской делегации на Играх в Лондоне или посольства РФ в Великобритании с сообщением о своих возможных проблемах, выяснилось, что необходимой видеозаписи нет (мой уровень знания английского языка не позволил мне понять, по каким причинам). Полицейские заявили, что мне придётся проехать в отделение полиции, запретив контактировать с кем-либо как лично, так и по телефону.

В общей сложности, я провел в отделении полиции около 16-18 часов (с вечера 31 июля до середины дня 1 августа). Во время интервью с представителем полиции (так в Великобритании называется допрос) я узнал, что первоначальное обвинение женщины в форме волонтёра (умышленное нанесение телесных повреждений с последствиями для здоровья) после медицинского освидетельствования было изменено на более мягкое (неумышленное нанесение телесных повреждений). Врачи констатировали, что нет никаких следов «телесных повреждений», как и угроз состоянию здоровья. Насколько я помню перевод с английского, в её показаниях так и было записано: состоялся случайный контакт (я якобы задел её своей левой рукой, протягивая диктофон в сторону Светланы Царукаевой). Я не знаком с принципами англо-саксонского права. Но открытие дел с последующими многочасовыми ограничениями в передвижении и общении по надуманным обвинениям мне непонятны.

По итогам всех проведенных в отделении полиции действий, включая интервью, с меня сняли все обвинения, объявили, что дело закрыто – и отпустили. Мне даже не стали выносить «предупреждение» (как ранее объяснила мне предоставленный адвокат, с учетом всех обстоятельств дела, это могло оказаться для меня максимальным наказанием), не говоря уже о передаче дела в суд. Выражаю благодарность за помощь и моральную поддержку работникам посольства РФ в Великобритании и, в частности, консульства в Лондоне; а также многочисленным коллегам.

Отмечу, что несмотря ни на что, я по совету адвоката принес извинения женщине в форме волонтёра за возможный неумышленный контакт (в форме официального заявления). Вместе с тем, её действия вызывают глубокое недоумение и даже подозрение в намеренной провокации по национальному признаку. Считаю, что Международному олимпийскому комитету (МОК) совместно с локальными Оргкомитетами Олимпийских игр следует более жестко подходить к отбору волонтёров для работы на Олимпийских играх. С профессионалами должны контактировать профессионалы с устойчивой психикой, а не волонтёры, часто не владеющие даже минимальным набором знаний и умений, а также не имеющие необходимого опыта.

Сам я вечером 1 августа, вскоре после выхода из полицейского участка, вылетел в Москву. Однако это не связано со случившимся инцидентом – в соответствии со своими профессиональными планами, я должен был вернуться в Россию. Новый визит в Лондон планирую начать 6 августа, чтобы осветить события последней недели Олимпийских игр. Заявление пресс-атташе олимпийской сборной России Марии Киселевой о лишении меня МОК аккредитации на Игры в Лондоне воспринял с недоумением. Запросил у неё по электронной почте соответствующие документы МОК, а также документы, на основании которых МОК принял данное решение.

Сегодня я обратился к своему адвокату с просьбой рассмотреть возможность обращения в суд по целому ряду пунктов, связанному с описанным инцидентом в Лондоне».

Российского журналиста депортировали в Москву с Олимпийских Игр

Картина дня

Наши публикации