(Продолжение. Начало книги - здесь)

Борис остановил «Жигули» неподалеку от железнодорожной платформы Беговая, спустился в подземный переход. Будний день, народу немного. Он постоял возле телефонных автоматов, опустил в прорезь двухкопеечную монету и набрал номер Пола. Разговор продолжался минуты полторы. Он сказал, что, к сожалению, должен отменить назначенную встречу, - появились срочные дела на работе и, кроме того, - семейные неприятности. Пол должен понять, что Борис просит о встрече, и сегодня вечером будет ждать на квартире в Марьиной роще. Пол ответил, мол, ничего страшного, он никуда не спешит, можно встретиться в другой раз, когда будет время.

Это был вежливый разговор двух знакомых, - не более того. В самом начале в трубке что-то щелкнуло, это подсоединились сотрудники КГБ, занятые прослушкой иностранцев. Наверняка они успели определить место, откуда звонит Борис. Но приехать и задержать его не успеют, через минуту след Бориса простынет.

Он поднялся наверх, сел в машину и уехал. Где-то Борис слышал, что в кинотеатре «Мир» начинают показ фильма Андрея Тарковского «Сталкер», но слухи оказались враньем, - крутили французский детектив с Бельмондо. Впрочем, это даже лучше. «Сталкера» Борис уже видел еще весной на закрытом просмотре в «Мосфильме», пожалуй, сейчас нужно что-нибудь повеселее. В Марьиной роще он оказался, когда начало темнеть, как и в прошлый раз, оставил машину в чужом дворе, за несколько кварталов до места.

Поднявшись в квартиру, устроился у окна и, пока совсем не стемнело, пытался читать вчерашние газеты, от этого тянуло в сон. За пустырем зажгли пару фонарей, но свет был далекий, похожий на лунный. Борис думал, что встреча с Полом рискованное мероприятие, комитетчики насторожились, на Лубянке не дураки сидят. За Полом следят, и не факт, что он сумеет оторваться и не приведет за собой оперативников. Может быть, лучше было назначить встречу в области, в том кафе возле трассы, или в Сокольниках, - там, где много пространства, в случае опасности останется шанс уйти.

Правда, среди кварталов пустых почти выселенных домов, только темнота и запустение, - легче затеряться, пропасть. Идешь по улице, свернул в проулок, - и тишина. Ни звука, ни человека… Это как в омут нырнуть, - провалился в черную глубину, - и с концами, только круги по воде. Мысли путались, Борис задремал на стуле, и проснулся, когда в дверь постучали. Часы показывали без четверти двенадцать. Он вытащил пистолет, подошел к двери и спросил, кто. Повернул замок и снял цепочку. Пол был в мокром плаще с капюшоном, с сумкой на плече.

Борис повел его в комнату, занавесил окно дырявой простынкой, поставил на стол свечку в консервной банке и зажег фитиль.

- Как добрался? - спросил Борис.

- Не беспокойся. Сегодня небольшая вечеринка в английском посольстве, пригласили еще месяц назад. Туда я приехал на такси. оттуда вывез на своей машине знакомый журналист. Потом я прокатился в метро…

Пол выдержал паузу и сказал:

- У меня нет слов утешения. Про Галю услышал днем. Это был просто чужой разговор, сплетня. Официального подтверждения до сих пор нет. Я не поверил. А потом в английском посольстве подошел знакомый дипломат: ты знаком с Галиной Шубиной, это правда, что ее убил муж? И я понял… Господи, у меня язык не поворачивается сказать это слово. Знаешь, она самая живая из всех женщин, каких я знал. Живая, какая-то человечная…

- Надо решить, что делать дальше, - сказал Борис. - Ну, со мной в последнюю очередь. Я хочу, чтобы ты вытащил Полину. Не знаю, как ты это сделаешь, но ты это сделаешь. Обещаешь?

- Это не от меня зависит…

- Слушай, я хочу, чтобы спасли мою сестру. Я долго ждал, долго об этом просил. Теперь нет времени на просьбы, на слова, на обсуждение и поиск разных вариантов. Надо просто взять и сделать. Наши друзья могут это устроить. В Америке сказали, что есть запасной вариант моей эвакуации. На самый крайний случай. Вот сейчас как раз такой случай.

- Я поговорю об этом, завтра же. Сделаю все, что можно.

* * *

Пол Моррис приехал в американское посольство, по внутреннему телефону позвонил Фрэнку Фелтону, сказал, что дело срочное. Их разговор проходил в той же подвальной комнате. Фелтон выглядел мрачным и невыспавшимся. Только они сели за длинный стол, явился Винсент Дорман. На этот раз он хмурился. Винс сел на дальнем конце стола, будто не собирался участвовать в разговоре, а пришел затем, чтобы послушать умных людей. Пол потер пальцами виски, болела голова, - наверное, подскочило давление. Он хотел попросить пару таблеток аспирина, но не попросил.

- Я виделся с Борисом, - сказал он. - На той пустой квартире в Марьиной роще. Борис попал в беду, ему нужна ваша помощь.

- Это хорошо, что вы пришли, Пол, - кивнул Фелтон, хотя чувствовалось, что встреча его не радовала. - Мы знаем, что случилось на квартире Бориса. Галя была красивой женщиной… Совсем молодая. Такое несчастье. Очень жаль. Но ее уже не вернешь, а нам надо думать о тех, кто жив. О вас, например. Вы больше не должны сюда приезжать без нашего звонка. И уж упаси Бог проявлять какую-то инициативу. Встречаться с Борисом или с вашими общими знакомыми. Это опасно. Это против правил.

- В каком смысле? Я не мог сказать Борису: больше не звони и не жди от меня поддержки. Я считаю, что несу ответственность. За его судьбу, за его жизнь.

Дорман зашевелился в своем темном углу и сказал:

- Пол, вы не должны ничего предпринимать по собственной инициативе. Не поставив нас в известность. Вы совершили большую ошибку, когда согласились встретиться с Борисом. Вас могли задержать сотрудники КГБ, накачать какой-нибудь химией. И тогда на допросе под запись вы скажете все, что знаете и о чем только догадываетесь. Понимаете? У вас нет дипломатической крыши. Поэтому с вами могли сделать все, что угодно. Могли засунуть в тюрьму, допросить, а потом убить вас, инсценировать несчастный случай.

- Слушайте, Винс, не старайтесь делать вид, будто моя жизнь вас интересует. Запахло большим скандалом, теперь вы опасаетесь, что эта бомба взорвется и похоронит вашу карьеру. Вы сейчас думаете о собственном спасении, а не обо мне.

- Не будем спорить, - Фелтон поднял руки вверх и театрально рассмеялся. - Оставим эту полемику до лучших времен. Когда уляжется пыль, мы встретимся в другом месте, поприятнее этого. Напьемся и забудем все плохое. А пока… Пол, ваша миссия закончена. Думаю, что Борис больше вам не позвонит.

- Мне нужно знать: вы поможете Борису выбраться из страны? Только не пытайтесь врать.

- Я всегда с вами откровенен, - сказал Фелтон. - Иногда правда полезнее сказок. А правда в том, что помочь Борису мы не можем. По нашей информации, он совершил тяжкое преступление. Убил жену, скрылся с места преступления и сейчас в бегах. Понимаете? Он убийца, его ищет милиция. А когда поймает, предъявят обвинение по сто второй статье Уголовного кодекса. У меня нет причин сомневаться, что так оно и было: Борис убил красавицу жену. Мужья красивых женщин бывают очень ревнивы. Словом, это уголовщина.

Пол старался говорить спокойным ровным голосом.

- Он не убивал Галю.

- Как ни странно, в нашей ситуации это не так уж важно, - снова ожил Фелтон. - Убивал или не убивал. Его ищут за убийство. В остальном разберется следствие. Это нас уже не касается. Это их дело. Еще пару дней назад ситуация была принципиально иной. Но это убийство перевернуло все с ног на голову. Представьте: американская разведка помогает русскому убийце бежать из страны. Снабжает его документами и деньгами. Переводит через границу. Вы можете такое вообразить? А если все раскроется? Эта паршивая история, она дурно пахнет. То есть она воняет за сто километров. И мы не можем в нее ввязаться. Возможно, Борис сам, без нашей помощи, на свой страх и риск сможет перейти границу. Ну, тогда… Тогда это меняет дело. Но помочь ему сейчас, сегодня, - мы не можем.

Пол прикурил новую сигарету. Головная боль, начавшись с утра, сделалась просто нестерпимой. Хотелось сжать кулак и влепить его в самодовольную физиономию Фелтона.

- Положим, его задержат, - сказал Пол. - Борис даст показания о своем сотрудничестве с американской разведкой. Разве этот вариант - лучше? Опять же большой скандал, статьи в советских газетах, передача по телевизору…

- Не в его интересах много болтать, - покачал головой Фелтон. - За убийство жены Борис может отделаться тюремным сроком. За предательство Родины - расстрел. Он будет молчать. А следствию, если Борис расскажет всю правду, - выгодно эту правду не предавать огласке. Потому что Борис - зять Шубина. Такой громкий отвратительный скандал, в котором замешаны первые лица страны Советов, - никому не нужен.

- Взглянем на эту историю с другой стороны, - подхватил Винс Дорман. - Предположим: Бориса задержат, он заговорит… Что он знает о нас? Да, были такие дипломаты, но в Москве они уже не работают. Ну, предположим, он скажет, что передавал секретную информацию одному американскому журналисту. Но это еще надо доказать… Все его рассказы, не подкрепленные реальными доказательствами, - стоят недорого. А вам пора паковать чемоданы, собираться домой.

- Значит, вы бросите его?

- Иногда не из чего выбирать, - развел руками Фелтон. - Мы не волшебники.

- Послушайте, Борис работал на вас не из-за денег. Он считал, что это правильно, справедливо. Если американцы знают секреты СССР, если смогут противостоять Союзу, - значит, меньше вероятность большой войны, которая уничтожит человечество. Так он считает. Борис рисковал жизнью, жизнями близких людей. И теперь, когда нужно его спасти, вы его предаете? У меня в голове это не умещается. Сколько сегодня платят за предательство, дорого? Цены растут или падают?

Фелтон пожал плечами и поднялся, Винсент Дорман курил в своем темном углу и молчал. Пол тоже встал на ноги, так ему легче было говорить.

- Помните, вы поручили мне забрать какие-то негативы, но в тот раз вместо Бориса ко мне на квартиру пришла его жена с одним художником? Галя передала пленки, думая, что это какие-то комсомольские фотографии. Когда она ушла, меня одолело любопытство. Я напечатал несколько фотографий. И глазам своим не поверил.

Фелтон снова сел, постучал пальцами по столу.

- Вы напечатали фотографии?

- В документах, которые передал вам Борис, - план ввода русских войск в Афганистан. Если вы не поможете Борису и его сестре, я опубликую эти документы. И напишу о том, как они ко мне попали. Расскажу всю эту историю. Раскрою все имена. Вот это будет настоящий скандал. И для вас, и для русских…

- Пол, вы блефуете, - сказал Фелтон.

- Я потратил на это немало времени, но сделал копии негативов. Вот несколько готовых фотографий. Остальное - в надежном тайнике.

Он вытащил из портфеля конверт, бросил на стол. Подошел Винсент Дорман, он перебрал фотографии, покачал головой и сказал:

- Вы сумасшедший. Не думал, Пол, что вы способны на такие дикие поступки. Эти карточки опаснее динамита. Вы даже не понимаете что случится, если КГБ узнает о них. Даже не представляете… Господи… Избавьтесь от фотографий и негативов. Сегодня же. Сожгите их. И готовьтесь к отъезду из Союза.

- Я уеду из Советского Союза не раньше, чем Борис. Сначала он и его сестра. Вслед за ними я.

Винс Дорман задумался, помолчал, сложил карточки в конверт и сказал, что ему надо кое с кем поговорить. Он ушел и вернулся через час с четвертью. Сел к столу в свой темный угол и сказал, что говорил по линии правительственной связи с Вашингтоном. Там решили, что Бориса надо вывезти из страны. Если бы решал сам Винсент, он бы поступил иначе, но приказы начальства не обсуждают, - их надлежит выполнять, нравятся они или нет.

(Продолжение - Глава 53)

Москва, 1979 - все главы

Добавляйте CСб в свои источники дзен