(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 17

Разин проснулся, когда было светло, посмотрел на наручные часы: час дня. Он вышел из спальни и увидел, что в большой комнате расположились Игорь Казаков и Артем Сидорин. На кушетке у стены дремал рыжий парень, видимо, Эдвард Стрейт, тот самый боевик из Ирландской республиканской армии, про которого во время первой встречи поминал Казаков. С появлением Разина разговор оборвался. Казаков сидел на диване, водрузив ноги на кофейный столик и курил сигару. Он погладил усы и бородку и поздоровался. После прошлой ночи вид у него был помятый, а физиономия кислая. Сидорин стоял у окна, выходившего на задний двор, заросший кустами.

Казаков показал пальцем на Разина и сказал:

- За последние годы он всего один раз приехал в Штаты и мгновенно стал знаменитостью. Какой-то случайный старик, первый встречный из пивной, знает его имя и носит с собой его фотографию. Наверное, подписать у него хотел, но попал под машину… Если дальше так пойдет, поклонники за тобой будут толпами бегать и просить автограф. А твои фото опубликуют все здешние газеты. В разделе «Вооружен и очень опасен».

Сидорин сходил на кухню, принес пива и снова встал у приоткрытого окна. Казаков сделал глоток, достал из папки две фотографии и бросил их на стол:

- Можешь вспомнить, где, когда и кем были сделаны эти снимки? Посмотри внимательно.

Разин взял фотографии, бумага на краях расслоилась и немного пожелтела. Похоже, что снимал человек, который хорошо владеет камерой. На одном снимке Разин снят в полный рост, он стоит на какой-то улице у бордюрного камня, смотрит налево, видимо ждет, когда проедет машина, чтобы перейти улицу. На нем серое пальто и черные начищенные ботинки. Снимок хорошего качества, видны все мелкие детали, лицо в фокусе. На другой карточке он, одетый в однотонный свитерок, сидел в кожаном кресле со стаканом в руке, поза расслабленная, на лице полуулыбка. Никаких деталей обстановки не видно, только подлокотники и спинка кожаного кресла. На тыльной стороне нет печати фотолаборатории, бумага Кодак.

- Снимки времен моей командировки в Нью-Йорк, - сказал Разин. - Кто снимал, когда и зачем, - неизвестно. В то время я много ездил, встречался с людьми. У меня был знакомый фотограф. Но это, кажется, не его работа. Первый снимок, где я на улице, сделан без моего ведома. Сзади кирпичная стена, нет ни витрины, ни окон. Помню это пальто, я купил его где-то за год до того, как меня отозвали в Москву. И шарф, кажется, тогда же купил.

- Оставь карточки себе. Может, придет мысля. Слушайте: после вчерашнего, так сказать, мелкого происшествия в пивной «Подкова», нам надо бы свернуть бурную деятельность, забраться в норы и не выходить на улицу даже ночью. Это мое сугубо личное мнение. Хочу напомнить, что детали нашей разработки кроме меня знают четыре человека из руководства. Плюс еще двое – это московские шифровальщики. И вдруг… Вдруг вчера выяснилось, что многие здешние ханыги, завсегдатаи пивных и прочих злачных мест, тоже все знают. Вдобавок, в эту историю втянуты какие-то гангстеры из Нью-Йорка. Они тоже в курсе.

- Смешно, - сказал Сидорин.

- Смешно, - согласился Казаков. – Но хочется плакать. Так или иначе в Центре не все попадали в обморок. Уже ответ прислали. Они хотят, чтобы мы продолжили работу.

Казаков неторопливо, глоток за глотком осушил бутылку. Он скрестил ноги, лежавшие на столике, закинул руки за голову и продолжил:

- Если рассуждать по-простому, я вижу эту ситуацию так: есть некий человек, который знает, зачем мы здесь и что ищем. И про Разина тоже знает. Информация была продана каким-то гангстерам из Нью-Йорка, точнее, некоему Джону Ковачу. Люди Ковача были в курсе, что мы хотим перехватить Стивена Мура в Новом Орлеане, и нас обошли. Поболтали с беднягой Муром еще до нашего появления. Заодно уж, чтобы немного размяться, кастрировали его. И девушку убили. В этой шайке Разина считают великим экспертом по антиквариату, который знает больше Сосновского. В целом - симпатичная картинка получается.

- Ну а что ты думаешь: предатель среди нас? – спросил Сидорин.

- Вряд ли. Я скажу одну штуку, которую не должен говорить… Я слышал краем уха от одного большого человека, что последнее время есть утечки с самого верха. Знаешь, как бывает: сядут два генерала где-нибудь на даче в Завидово. Поедят, выпьют… Слово за слово. И распирает желание удивить старого приятеля. После этого разговора, который никто якобы не слышал, информация странным образом попадает в ФБР. Наших американских нелегалов арестовывают и отвешивают двадцать лет тюрьмы. Без права на досрочное освобождение. Я могу назвать имена, но вы их и сами знаете.

- Все, что сказано, может быть услышано, - кивнул Сидорин. - Нам еще везет. Если бы американцы работали лучше, если бы они быстрее шевелились, - вся наша нелегальная агентура, вернее то, что от нее осталось, давно бы сидела по тюрьмам. Меня удивляет одно: о Разине узнало не ФБР, а какой-то Ковач. Кто он? Черт знает…

- Подведем итоги, - сказал Казаков. – Из Центра приказ такой. Мы все разными маршрутами перебираемся в Нью-Йорк. Случайно или неслучайно сейчас там куратор нашей группы генерал-майор Константин Сергеевич Булатов. Официально он не числится в конторе, не сидит в Ясенево. Он занимает пост заместителя председателя Комитета по науке и технике Совета министров. И еще – он представляет нашу страну в ООН. С таким прикрытием Булатов может свободно ездить по миру, куда угодно, когда угодно… Сейчас он приглашен на международную конференцию в ООН, - какая-то говорильня про экологию. Булатов хочет встретиться с Разиным.

- Я его помню, - сказал Разин. – Мы вместе работали, сто лет назад.

Казаков положил на стол пухлый конверт и сказал:

- Тем лучше. Вот деньги на расходы. Не стесняйся, трать, сколько надо. Кстати, ты подбросил интересную мысль, пока плыл сюда на той ржавой лоханке, - проверить банковские счета людей, с которыми работал Сосновский. Деньги оставляют следы… И эти следы не так просто спрятать. У тебя есть человек в Налоговой инспекции некий Томас Фельдман. Пригласи его в ресторан и попроси об услуге. Скажи, что живешь в Амстердаме, у тебя туго с финансами, но остались должники в Америке. Беда в том, что прошло много времени, долговые расписки не сохранились. Ты не знаешь, кто из этих людей платежеспособен, а кто нет. Может быть, можно получить хотя бы часть долга. Попроси его выяснить, как сейчас живут люди, которые тебе задолжали. Ты составил список лиц, которые работали при тебе. Часть сотрудников давно уволилась, но кое-кто остался и при Сосновском.

Казаков дал Разину листок из блокнота и сказал:

- Первые восемь человек могут оказаться весьма зажиточными гражданами. Возможно, что кто-то из них за последние три-четыре года покупал недвижимость или дорогие машины. Может быть и по-другому: живут наши герои весьма скромно, а счет в банке шестизначный. Кстати, Фельдман по-прежнему работает в Налоговой инспекции. В его жизни мало что изменилось. Вот разве что развелся. О четырех первых кандидатах мы уже навели справки. Трое живут весьма скромно, а вот четвертый…. Это некий Питер Нэш, с которым ты был знаком.

Казаков вытащил из папки три листка, сколотые скрепкой, и сказал, что эту справку можно взять с собой и почитать по дороге. Во время встречи с Булатовым не надо много говорить, он этого не любит, - от генерала зависит судьба будущей квартиры Казакова в центре Москвы, которую ему давно обещают.

- Постарайся быть умным мальчиком, - сказал Казаков.

- Я только этим и занимаюсь, - ответил Разин.

Напоследок Казаков сказал, что в отеле Нью-Йоркер, большом муравейнике в стиле арт-деко, Разина найдет помощник Булатова и устроит встречу. Напоследок Казаков сказал, что новый дорогой чемодан нужен обязательно. Люди с дешевыми чемоданами всегда выглядят подозрительно. Как будто они что-то хотят украсть.

* * *

По документам из мэрии Питер Нэш купил сарайчик на Лонг-Айленде, там была одна спальня и душевая. Интересно, где на Лонг Айленде, в этом заповеднике толстосумов, можно увидеть грошовые развалюшки… По адресу Нэша побывали люди из конторы, но, разумеется, никакого сарая не нашли. Сегодня в домике Нэша три ванных, столовая, комната отдыха, три спальни, на территории земельного участка гараж и бассейн.

В былые времена Нэш работал реставратором картин и икон, - Разин его хорошо помнил. Это был непримечательный мужчина среднего роста, лет тридцати пяти, неглупый парень, он читал книги по истории древних цивилизаций и собирал старинные монеты. Одевался неброско, ездил на недорогой машине и жил скромно. Он окончил колледж, где изучал живопись, но художника из него не получилось, из своих работ он мало что смог продать. Потом он посещал курсы повышения квалификации реставраторов в Бостоне, - заказов оказалось немало, но все какие-то мелкие, недорогие.

Несколько раз Нэш приглашал Разина к себе на ужин, квартира у него была в Куинсе в старом доме, довольно тесная, но можно было проводить время в общем дворике. Они жарили на гриле сосиски и свиные ребрышки, пили сухое красное вино. Мадлен, жена Нэша, работала маникюршей. Это была яркая блондинкой с высокой прической, она следила за фигурой, изнуряя себя диетами, много болтала обо всем на свете, и во всем на свете, по собственному мнению, отлично разбиралась. Когда Разин получал из Европы очередную посылку с картинами или иконами, которые имели явные дефекты, он обращался к Нэшу, и тот все приводил в товарный вид, брал недорого и работал быстро.

За последние годы у Нэша и его жены не умирали богатые родственники, от которых можно ждать хоть какое-то наследство. Мать и тетка Нэша давно ушли в мир иной и не оставили ему ничего или почти ничего. Об отце известно, что когда-то его содержали в государственном приюте для душевнобольных, но по прошествии нескольких лет его следы потерялись. У супруги Нэша богатой родни тоже не было, за исключением кузена некоего Дэниэла Моретти, но он был скуп и к тому же имел на иждивении четырех дочек, которым скоро замуж. Разин подумал, что надо бы покопаться в этой истории, выяснить некоторые детали внезапного обогащения реставратора.

По логике вещей дело было так. За какие-то услуги Нэш получил наличные от Сосновского, но плохо представлял, что с ними делать, тут помогла жена с ее кузеном. По бумагам, которые в городском управлении проверяли формально, Нэш купил у кузена жены дом, который якобы был маленьким и старым, а потом якобы своими силами сделал его ремонт, - и таким образом сэкономил на налогах. Теперь Нэшу не нужно было жарить ребрышки и сосиски в крошечном дворике, где вместо травы асфальт. В его распоряжении дорогущий гриль и большой газон, а дорога до океанского пляжа занимает не больше десяти минут. И еще одна деталь: прежним владельцем дома был кузен жены Нэша, некий господин Моретти, - хозяин трех заправочных станций, двух доходных домов, которые он сдавал в аренду, и еще стоматологической поликлиники. Около трех с половиной лет назад, продав дом и весь свой бизнес, этот тип уехал из Америки к себе на родину в Италию и возвращаться пока не хочет.

Нужно встретиться и поговорить с Нэшем, по-хорошему, без угроз, они же с Разиным бывшие коллеги и приятели, почти друзья. Можно сказать, что Разин работал в Европе и теперь вернулся, он давно хотел открыть новый бизнес, связанный с торговлей антиквариатом, начать с нуля. Эта версия не должна испугать реставратора, в ней нет ничего подозрительного, наоборот, все понятно и логично. Американский рынок больше европейского, Разин хочет заработать, потому что в Европе у него все сложилось не самым удачным образом, теперь пора провести работу над ошибками и наверстать упущенное. Разин спросит у Нэша о делах, они поболтают о прошлом, вспомнят общих друзей.

Разин завернул в хороший магазин и купил приличную одежду. Пару костюмов, сорочки, теплый плащ, свитер, ботинки, дорогой чемодан.

* * *

Разин прилетел в аэропорт имени Джона Кеннеди уже за полночь, аэропорт был пустым. Разин получил багаж, вышел к остановке такси, где не было ни единого пассажира. Люди шли к автобусам экспрессам, следовавшим в Манхэттен без остановок. С неба летели крупные хлопья снега и таяли на асфальте. Сколько же он здесь не был? Чертовски долго. Он сел в такси, путь до отеля «Нью-Йоркер» занял почти час. Это было место, где никогда не спали, в огромном фойе в стиле арт-деко, было полно посетителей.

Он направился к ближней стойке, когда какой-то мужчина, зазевавшись, толкнул Разина плечом и, вложив в его ладонь кусочек бумаги, растворился в людском водовороте. Получив ключ от номера, Разин поднялся на девятнадцатый этаж. Заперев дверь, он прочитал записку на английском: там был указан адрес и время встречи с генералом Булатовым, - послезавтра в семь вечера. Разин долго стоял у окна, любуясь вечерним городом, радуясь встрече с ним, этому вечному движению жизни, но на душе было неспокойно. Через пару минут он задвинул шторы, принял душ и лег в огромную кровать.

(Продолжение здесь)

Добавляйте CСб в свои источники дзен

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: