портрет царя Гороха в молодости

Случилось это в такие стародавние времена, что и истории о них остались лишь в летописях, записанных этакими витиеватыми буквами, какие и прочесть-то теперь не каждый грамотей сможет.

Окружили вотчину царя Гороха коварные вороги – объединились тайно, сговорились извести решили царя-батюшку, земли его меж собой поделить, подданных в полон забрать, в веру свою оборотить, а кто откажется – клеймить позорным клеймом да в работы тяжкие отправлять на потеху барскую. Перепугали так народ деревенский да посадский, что сбежались всем миром в царский детинец, за глубоким рвом да высокими стенами попрятались…

Могучие богатыри-воины каменными ядрами да калеными стрелами ворога отгоняют, вся земля вокруг вражескими телами завалена, а их все меньше не становится – новые наступают. Ну да и внутри крепостной стены народ богатырям всеми силами помогает – кто камни подносит, кто раны перевязывает, кто смолу варит на костре… Стоит кремль царя Гороха в осаде непроходимой – мышь не прокрадется ни днем, ни ночью.

День стоит, два, месяц прошел, осень приближается. Время идет, пустеют амбары царские, голод начинается – как тут выстоять? Дети голодные плачут, у богатырей силы кончаются.

А тут как раз посол от вражины пришел – сдавайтесь, говорит, иначе все от голоду околеете.

Опечалился царь Горох: не знает, как врага одолеть. Но тут подходит к нему старая кухарка, да и говорит: «Не печалься, батюшка, знаю я, как землю родную спасти, ворога одолеть! Дозволь слово тебе секретное на ухо сказать!»

- Говори, старуха, - вздохнул царь. – Последняя надежа на тебя…

Кухарка к уху гороховому наклонилась и прошептала одно слово: «Кисель!»

- Совсем баба с ума спятила от голоду, - думает царь. – На тебе, бабушка, смотри, у меня изюминка в кармане завалялась, иди, милая, отдохни, устала ты!

- Э, нет, государь, не думай, что я ум потеряла. Послушай меня: отправь посла вражеского – пусть завтра утром за ответом возвращается. А я тем временем на кухню пойду. Есть там у меня в квашне закваски чуток. Пошли человека по сусекам поскрести, остатков муки да отрубей собрать. Да два котла больших вели приготовить. А я тем временем муку с отрубями водой залью, закваской разбавлю, кисель сварю. К утру как раз готов будет. А девкам велю жбаны из-под меда ключевой водой промыть – там по стенкам еще меду-то немало, да получившуюся сыту во второй котел вылить. Ты же, батюшка, вели своим людям оба котла в землю в саду твоем закопать…

- Эх, умна ты, бабка, - перебил старуху царь Горох, в ноги ей поклонился. – Понял я, старуха! Спасибо тебе! Ну-ка всем кухаркину волю исполнять – не спорить!

Закипела работа.

Наутро вернулись вражеские послы, а с ними сам хан пришел – ключи от царского терема забирать, а их встречает царь с домочадцами, да воинами богатырями.

- Сдавайся, царь Горох! – говорит хан. – Не сдашься – сам с голоду подохнешь и весь народ погубишь, гляди, еле на ногах держишься!

- Э, нет, - отвечает ему царь. – От голоду ты на моей земле погибнешь – ты же все поля повыжег, весь скот повырезал, а впереди зима. Чем войско-то свое кормить будешь? А нам-то не страшно, нас земля родная сама кормит. Вот, смотри!

Тут взял один богатырь лопату, черпанул из земли ком киселя, в плошку вывалил, старуха тем временем из земли ковшом сыты зачерпнула, кисель полила, да царю плошку поднесла. Царь ложкой зачерпнул, съел, да причмокнул: «Эх, хорошо! Пробуй, хан, пока я добрый!»

Попробовал хан – аж зажмурился от удовольствия: «Так и мы так сможем!»

- Э, нет, - ухмыляется царь Горох, - наша земля нас знает да любит, мы ее веками холим-лелеем, за это она нам добром-то и платит. А вас кормить не станет! Иди, вон, к своим войскам, попробуй их землей нашей напоить-накормить.

Вернулся хан в свой лагерь – сколько ни копал землю – плюются батыры, отказываются землю есть, а те, что мужественно проглотили ханское угощение – в кусты попрятались, животами маются. А тут еще и мухи белые из облака посыпались, закружились.

Подумал хан, почесал загривок, да велел войску лагерь сворачивать, на юг уходить – в земли, где всегда лето.

Наутро выглянул царь Горох из окна – нету войска вражеского – мир да покой на земле – только птицы поют. Послал царь гонцов в тайные закрома, до которых добраться не мог, пока в осаде сидел. Вызвал старуху-кухарку: «Благодарствуй, спасительница! Давай теперь, бабка, вари кисель на всех! Праздник у нас!»

Вот праздник-то был: реки текли молочные, в моря разливались бездонные, а в тех морях острова вырастали кисельные. Ходили по тем морям люди русские на челнах, веслом берега откромсывали, ковшом молоко зачерпывали, царя да кухарку здравствовали…

Кисель-то этот волшебный и сегодня сделать нетрудно. Нужно взять муки какой – ржаной, пшеничной, овсяной. Коли нет в магазине – в кофемолке можно хлопья смолоть.

Стакан муки нужно залить двумя стаканами воды теплой, кипяченой, добавить чайную ложку закваски для хлеба. Нет у вас? Подойдет квасной осадок. От кваса домашнего. В магазинном-то осадка нет – он консервированный.

Да и хлебный квас – не обязателен. У меня, к примеру, третий год лимонно-имбирный квас не переводится. Правда, я в него регулярно вместо лимона то ягоды какие, то яблоки кладу. И дрожжи мне давно не нужны – осадок квасной не только новую порцию заквашивает, но и тесто на хлеб да пироги отлично поднимает.

Мучную тюрю с закваской нужно оставить в теплом месте на час-полтора. Дольше не надо: как первые пузырики квасные появятся – пора в кастрюльку переливать, соль-сахар по вкусу добавлять (а еще лучше вместо сахару меду положить), да на маленький огонь ставить. Варить, помешивая, чтобы без комков получилось. Как закипит – с огня снять, по плошкам небольшим разлить, на холод поставить.

Как остынет – получится настоящий кисель, даже не густой, а твердый, упругий, пружинистый – как раз для островов в молочных реках.

Такой остров из плошки в глубокую тарелку легко выскакивает – что твое желе. Залить его можно и молоком, и простоквашей, и йогуртом, и соком. Украсить фруктами, цукатами, орехами – царский десерт получится, ну или завтрак – сплошная польза.

А для настоящих богатырей есть особенный царский кисель – гороховый. Он, в отличие от ржаного, пшеничного, да овсяного, не то, чтоб совсем кисель: его квасить не надо, он пресный.

Делается он так.

Стакан гороховой муки (ее тоже дома сделать можно в кофемолке из сушеного гороха) залить холодной кипяченой водой, так, чтобы лилось. В кастрюлю налить два стакана воды, положить соли чуть-чуть, масла столовую ложку – хоть сливочного, хоть растительного. Когда вода закипит, сделать огонь минимальным, влить в тонкой струйкой гороховую кашицу, постоянно воду помешивая и мешать круговыми движениями, пока не загустеет. Снять с огня, разлить по подходящим порционным формам и оставить остывать.

Тем временем взять добрую репчатую луковицу, почистить, порезать, пожарить на масле до хруста.

Гороховый кисель на тарелку выложить, жареным луком посыпать, насладиться, вспоминая добрым словом кухарку царя Гороха.

Кстати, знаток позднецарской русской жизни Владимир Гиляровский утверждал, что у московских ямщиков не было лакомства любимее, чем гороховый кисель.

Вся правда о квасном патриотизме. Часть первая

Вся правда о квасном патриотизме. Часть вторая

Вся правда о квасном патриотизме. Часть третья

Вся правда о квасном патриотизме. Часть четвертая

10 рецептов традиционного московского кваса

И хрен с нами!

Добавляйте CСб в свои источники дзен