На московских рынках его практически не найти. Изредка он гордо возлегает где-нибудь в Азбуке вкуса между артишоками и спаржей, прикрытый фиговым листом ценника с такой суммой, что дух захватывает, а рука замирает.

Но если остановиться в какой-нибудь полуразрушенной деревне где-нибудь под Сергиевым Посадом, постучаться к какой-нибудь бабульке – попросить воды, пожаловаться на жару и похвалить ее бурно цветущие кабачки, то велика вероятность, что она пригласит вас в огород – похвастаться будущим урожаем, пожаловаться на тяжкий труд, и там, в дальнем углу огорода, у забора или сарая наверняка можно обнаружить буйный куст гигантского лопуха с толстыми, красноватыми стеблями.

- Это же ревень!, - восхититесь вы.

- Ну, да, - удивится вашему восторгу бабулька.

- А вы что из него делаете?, - в надежде спросите вы.

- Да ничего, - ответит она. – Растет себе и растет…

- А компот, а кисель, а варенье, а пироги, наконец?

Бабка только плечами пожмет: это ж не кока-кола и не сникерс…

Если старушка особо душевная, заглянув в ваши светящиеся глаза, сама предложит: «Да забирай! Только сам выдергивай!». Если сама не догадается – предложите купить. Дорого не попросит: кому он, лопух нужен? Так, растет по традиции…

Но мы-то знаем, что подзаборный лопух – только прикрытие, это ревень, или, как говорят прибалты – рабарбара, rhubarb по-английски, rabarber – по-шведски. Короче, красная борода. Благородный викинг балтийского моря.

Почему красная борода? Да потому что по весне, когда он только-только из-под земли высовывается, выглядит он так:

А потом как пойдет в рост – к концу мая в его зарослях хороший кот отлично прятаться может.

Вон, какая кустина получается.

Нарвем ревень аккуратно, выдергивая черешок листа прямо из корня – чтоб не гнил, корень не портил. Сам лист выкинем – он не нужен, а вот сочные стволики аккуратно перевяжем в толстый пучок, бабушке спасибо скажем, да быстро домой – туда, где печка или духовка есть – пироги печь.

Дома стебли помоем, ножом у корня верхнюю кожицу подцепим, счистим, сколько сойдет. Места, погрызенные местными любителями ревеня – слизняками срежем, чтоб чистенькие были стебельки-то. Вот такие.

Теперь порежем их на кусочки с полсантиметра толщиной, сложим в баночку, чуть присыплем молотой корицей и сахаром. Прежде чем сахар сыпать – попробуйте кусочек ревеня – он кислый, как кислица или яблоко-антоновка в августе. Сахар добавляйте по вкусу. Как нравится. Но не перебарщивайте: лучше готовый пирог сверху еще сахаром, а то и сахарной пудрой присыпать.

Да. Некоторые любят еще ванили немножко добавить – но мы балтийских традиций придерживаться будем: ревень, корица и сахар. И хватит. Изысканный аромат получается. Парусом пахнет, который в шхеры из греков в варяги шелковые ковры привез.

Пусть теперь ревень настаивается, сок пускает. Если часа на два оставляем – пусть на столе стоит, а если на ночь – лучше в холодильник поставить.

Теперь тесто. Вот прямо любое можно. Хоть магазинное. Отлично рубленое идет. Но я сегодня хочу дрожжевого. Опара есть. Сделаю теста на полтора стакана молока, одно яйцо и пару столовых ложек топленого масла. Во всю эту теплую жидкую смесь добавлю столовую ложку сахару и четверть чайной ложки соли, положу полстакана опары и буду постепенно добавлять муку, чтоб тесто было как густая сметана. Дам ему подняться два раза.

Противень застелю пекарской бумагой, на него вылью тесто,