(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 38

Зои появилась в доме собирателя редких книг на полчаса раньше назначенного срока. Особняк был построен в конце девятнадцатого века и, казалось, именно с этой целью: служить хранилищем редких экзотических книг. Викторианский стиль, две красные башенки наверху уживались с темными скандинавскими стропилами, вылезшими из постройки, будто дом, который разваливался от ветхости, поместили в клетку, чтобы укрепить и сохранить его для потомков. Зои открыта потайную дверь в заборе, совсем крошечную, согнувшись, нырнула в нее. Внутри была парочка молодых сосен и пара декоративных фонарей, дававших слишком мало света, Зои не сразу нашла крыльцо, поднялась на порог и повернула ключ в замке. 

Поблуждав в полумраке, Зои позвала Кэтрин, но никто не отозвался. Наконец она нашла дверь с золотым вензельком, открыла ее без стука, навстречу из-за журнального столика поднялась Кэтрин, лицо было серое, уставшее. В шерстяном старомодном платье она напоминала свою маму. Пахло стеариновыми свечами и марципановым печеньем, будто здесь готовились к Рождеству. В просторной комнате стояли два дивана, кресло и телевизор, на кофейном столике вазочка с печеньем, бутылка коньяка и кофейник. Кэтрин одним взглядом оценила перемены, которые случилась с Зои, отвела взгляд и вздохнула, но не стала ни о чем спрашивать. 

- Рада вас видеть, - сказала она. – Спасибо, что приехали. Садитесь, где удобно. За время, пока вас не было, кое-что произошло. Те люди, которые паслись в магазине, куда-то исчезли. Пару дней назад появились другие парни. Я не знаю, что случилось с теми…  Пропал мужчина, такой благообразный, с сединой на висках, он иногда заглядывал в магазин и пил кофе. Его звали Константином. О нем я расскажу позже… Может быть, вы знаете, где он? Впрочем, все это уже неважно. Я устала, кажется, будто я трачу жизнь на что-то недостойное, на вещи, которые мне не нужны, которыми не хочется заниматься, но приходится. Понимаете?

Зои машинально кивнула.    

- Мы немного запутались и заигрались, - сказала Кэтрин. – И даже забыли, что это не игра. Черт, я сама во всем запуталась, хочу вернуться в начало, в день первой встречи с Эриком Шварцем. Я знаю своего мужа под этим именем. Он красив, воспитан, он джентльмен. Но если поскрести это сусальное золото, под ним окажется грязь и ложь. Что-то скверное… Я продолжаю его любить, но… Но это уже другая любовь. Послушайте, я расскажу кое-что о нашем романе… Это недолго… Не бойтесь, здесь безопасно.     

*   *   *

Кэтрин опустила жалюзи, зажгла парные лампы под матерчатыми абажурами, она молча походила по комнате, собираясь с мыслями, села к кофейному столику, за которым иногда собирались, пользуясь добротой хозяина, здешние книголюбы, и стала перекладывать из руки в руку серебряную зажигалку. Она начала говорить, но как-то монотонно, без настроения, будто эти слова она уже сотни раз повторила самой себе, устала от них, потом выложила свой рассказ близкой подруге, но не нашла сопереживания, и сама остыла к нему.   

Она сказала, что замужем уже пятый год. Это брак по любви, она была увлечена красивым и весьма обеспеченным мужчиной, с которым познакомилась на вечеринке у общих знакомых. Любовь понесла ее, как река, - простите за пошлый образ - а она не хотела и не могла найти сил к сопротивлению. Они вместе кружились в вальсе Штрауса, открывая новую красоту жизни и ее гармонию, потом поженились, это было счастливое время познания друг друга. Она чувствовала себя юной и полной сил, а ведь еще недавно Кэтрин казалась себе едва ли не старомодной особой, для которой любовь давно кончилась, да и была ли та далекая прошлая любовь на самом деле – сейчас уже не поймешь… 

Ей хотелось знать все о своем избраннике. Он тогда был консультантом одного из известных ювелирных домов и жил по документам некоего Эрика Шварца. Позже оказалось, что у него были и другие имена.  Он рано овдовел, остался один и до встречи с Кэтрин не стремился к новым увлечениям. Еще перед свадьбой Эрик сказал, что некогда жил в Америке, работал на одну русскую контору, которая занималась продажами за границу антиквариата и ювелирных украшений, впрочем, не совсем законными. Расставание с этой конторой обернулось для Эрика большим скандалом, там не принято отпускать бывших сотрудников на вольные хлеба, но теперь по прошествии лет, все забыто и подробности не имеют значения и никому не интересны. 

Он сказал, что, если звезды сойдутся неудачно, прошлое может настигнуть его и поведал пару волнительных историй из старой жизни, которые она толком даже не поняла, долго не могла успокоиться, но не стала донимать его вопросами. Тот разговор был единственной толикой полуправды, которую Эрик мог ей дать, заходить дальше, пересекать зыбкие границы он не хотел. Тогда она ответила, что вместе они справятся с любыми опасностями и вызовами судьбы, - это был необдуманный вывод, от сердца. Но если бы все повторилось, если бы снова состоялся тот разговор, она не отступила бы в сторону, она бы все равно осталась с ним. Жалеть не о чем, так случилось…     

После нескольких месяцев совместной жизни Кэтрин убедилась, что муж на самом деле не принадлежит ни ей, ни самому себе. Между супругами с самого начала существовало нечто такое, чему нет точного названия, какая-то невидимая стена, точнее, такая поляна, а еще точнее - болото, границу которого нельзя пересечь, - иначе утонешь в нем. Чьи-то тени маячили за спиной Эрика, держали его за руку, всегда были рядом. Она поняла, что любовь мужа к уединению, это не просто особенность его нелюдимого характера, а страх перед прошлой жизнью, перед людьми, для которых он когда-то умер, но если он попробует повернуть свою судьбу иначе, то погибнет уже по-настоящему и, возможно, потянет за собой Кэтрин. Он все это видел и понимал, но не мог изменить.

Постепенно супружеский быт вошел в привычные берега, она научилась жизнь тихо, существовать в ближнем круге знакомых и немногочисленных родственников и не пускать в свое окружение новых людей.   

*   *   *

Все изменилось в один день, как раз перед отъездом Эрика. Тогда в магазине было немноголюдно, Кэтрин в кабинете разбирала две посылки с новинками, поступившими с одной из международных книжных выставок. Она что-то читала, выписывала, когда в дверь постучал мужчина средних лет, импозантный, с сединой на висках, он носил синий плащ и хороший костюм, но не был похож на любителей чтения. Он вежливо представился Константином, бизнесменом из Германии, по-хозяйски снял плащ и бросил его на диван, а сам сел в кресло. Характерная примета – у него не было пальца на левой руке, кажется, безымянного. 

Константин не тратил слов понапрасну, сказал, что этот разговор очень важен для Кэтрин и ее мужа, его бывших коллег и друзей. Константин неплохо знает мужа Кэтрин, точнее знавал его в прошлой жизни, тогда их можно было назвать товарищами по работе, чего уж там, почти друзьями… Дальнейший рассказ был наполнен правдой и вымыслом, Кэтрин почти точно знала, где рассказчик пускает в ход фантазию, а где говорит правду. Но она могла ошибаться, на самом деле в этой истории все настолько запутано, что трудно точно определить, где правда, а где ложь.  

- Холодная война позади, - сказал он, - теперь будущее Европы и мира не омрачат экспонаты со свалок истории. Но некоторые дела остались незаконченными, надо все уладить… Довести до логического конца, - без этого никак. А ваш муж может оказать помощь, что-то подсказать, дать совет.    

Он сказал, что Эрик, - гражданин России, его настоящее имя Алексей, он работал на Москву, занимался перепродажей в Соединенных Штатах ценных ювелирных изделий и немало сделал для пополнения казны КГБ. Так вот, командировка продолжалась бы еще долго, но жена Алексея, оставшаяся в Москве, погибла при весьма трагических обстоятельствах. Константин не хотел останавливаться на ужасающих подробностях той истории, сообщил лишь некоторые нюансы. Два уголовника насиловали жену Алексея, а потом убили. Это продолжалось несколько дней, а его коллеги, которые были в курсе той истории, не стали вмешиваться, решили не пачкаться, сделали вид, что ничего не знают. Женщина погибла… 

Алексей был отозван в Москву, он был в ужасном физическом и психологическом состоянии, неделю-другую известные столичные психиатры боролись за его жизнь и душевное здоровье. Так вот, можно сказать, что Алексей стараниями медиков сохранил умственные и физические способности, которым бог его не обидел, - так записано в его досье, но на самом деле все обстояло не так хорошо, его подержали несколько месяцев в профильном санатории и выпустили в нестабильном состоянии… 

Тогда все могло закончиться благополучно, но Алексей вдруг бежал из России, прихватив с собой деньги и комплект документов, и начал с чистого листа в Голландии, где с его квалификацией было легко устроиться на работу. Бывшие коллеги готовы хоть сейчас оставить Алексея в покое, навсегда забыть о его существовании, хотя для разведки это нелегкое решение. Взамен он должен помочь в возвращении в Россию партии антиквариата, которая застряла где-то в Америке. Вот и все дело, не слишком хлопотное, но и не легкое. Об этом разговоре Кэтрин не должна никому говорить, иначе у ее мужа будут новые неприятности, а ему разгрести бы те, что уже есть.  

 *   *   *

О встрече и разговоре с Константином она ничего не сказала мужу, потому что для себя уже все решила. Через несколько дней произошло то, чего она ожидала. Эрик пригласил ее в ресторан пообедать и предложил уехать, нет, не уехать, а прямом смысле слова прямо сей момент бежать из Амстердама, толком ничего не объяснив. Кэтрин твердо ответила, что не поедет за границу, она не может бросить работу, свой дом, потому что это глупо, низко и смешно бегать по миру от каких-то искателей сокровищ, которые при ближайшей проверке окажутся не совсем адекватными бродягами. 

Кэтрин допила кофе и замолчала, потом наполнила рюмки.

- Выпьем, чтобы страхи всегда оставались маленькими, игрушечными, - сказала она. – А добрые надежды большими, настоящими. 

Кэтрин выпила рюмку до дна, Зои пригубила и вытерла губы салфеткой. 

- Мы не знаем, говорил ли тот русский правду, - сказала Зои. - Или привирал. И где в его рассказе эта самая правда, а где вымысел… Я знакома с ваши мужем. Мы виделись всего несколько раз, но могу сказать, что тебе повезло. Такие мужчины встречаются не часто, уж поверь. Он не молодой человек, но, возможно, ты была его первой настоящей любовью. Мне так показалось…    

- Возможно, - кивнула Кэтрин. – Но что с того? Представь, что я ношусь вместе с ним по миру, спасаясь от каких-то психопатов. Это смешно или грустно?  

Некоторое время они ели печенье и смотрели телевизор.         

- Что с тобой случилось?  – спросила Кэтрин. – Эти синяки на руках… Ты ходила к врачу?

- Пьяные подростки на улице… Ерунда. Кажется, их не пустили в какое-то злачное место, и они немного перевозбудились.  

Кэтрин откинулась на спинку дивана и сделала глоток коньяка:

- Слушай, ты мне нравишься. Хотя я старше тебя и, наверное, больше в жизни видела. Но ты тащилась сюда… Денег, наверное, потратила целую кучу. Давай начистоту, как женщина с женщиной. Это будет правильно. Предположим, что в этот раз мой милый муж приложит все силы и найдет то, что от него требуют. Ювелирные украшения, антиквариат… Целую тонну золота. И ему в знак благодарности дадут медаль, типа, заслуженный поисковик драгоценных металлов и выпишут вольную. Он вернется сюда, и снова потечет мирная жизнь, почти незаметная, тихая, как лесной ручей. Пока однажды к нему не явится еще какой-нибудь чекист и скажет, что нужна помощь. И что мне тогда делать? 

- Я не знаю.

- Он снова будет бегать от своих друзей. Наконец те его поймают и убьют. Все именно так и кончится. Послушай, тот мужчина Константин - вполне адекватный дядька. Он убеждал меня, что мой муж будет занят пару месяцев, а потом вернется с отличной премией и подарит мне Бентли. Мы поговорили, а когда он уходил, вдруг остановился уже в дверях, стал серьезным и сказал: мой совет - не связывайте жизнь с этим человеком, вы будете страдать и мучиться весь остаток жизни… Попросил прощения за горькие слова и ушел. 

*   *   *

Кэтрин поднялась и стала ходить взад-вперед, от столика к телевизору, она сказала, что во время замужества ей не хватало Франции, теплого моря, субботних обедов в ресторанах. Конечно, и тут есть хорошие места, где можно вкусно поесть. Есть пляжи… Но Эрик или Алексей, – черт знает, как его теперь называть, - повторял, что он обожает семейную кухню. Он говорил: лучше остаться дома и насладиться обществом друг друга, жить, как добровольные затворники… 

По праздникам они ходили в гости, никуда не ездили, потому что перед любой поездкой у Эрика появлялись срочные дела, встречи с ювелирами, незнакомыми покупателями, - будто с приобретением дорогой безделушки нельзя подождать день-другой. Единственной нитью, которая связывала Кэтрин с реальной жизнью и заряжала оптимизмом, оставалась работа.  

Европа плохое место, чтобы здесь прятаться. Наверное, они с Эриком должны были с самого начала уехать, куда его враги не дотянулись бы, но Кэтрин слишком дорожила своим магазином, она любила Амстердам и с трудом заводила новые привычки, но не это главное. По правде, у них никогда не было столько денег, чтобы до конца дней прятаться от русских. В новой жизни им бы пришлось менять документы, переезжать с места на место, нести массу других незапланированных расходов…

Но вот случилось то, чего они боялись. Эрик обнаружил слежку за собой, его телефоны слушали, все могло кончиться очень быстро, поэтому он поговорил с женой и уехал, Кэтрин не захотела бежать вместе с ним. Тогда она считала, что в европейском городе законопослушному человеку опасность не угрожает, ей не хотелось оказаться в унизительном положение напуганной беглянки, которую трясет от мифических надуманных страхов. 

Кэтрин взяла рюмку, медленно выпила и закрыла глаза от удовольствия.     

- Наверное, я не так романтична, чтобы вести жизнь героини авантюрного романа, - сказала она. - Я сто раз все передумала, тысячу раз все взвесила. Возможно, я никогда не любила его по-настоящему. 

Она поднялась, подошла к камину, на полке лежал незапечатанный конверт без марки и без адреса. 

- Вот письмо. Передайте его Эрику. И сами прочитайте, если хотите. Вы рисковали, проделали длинный и трудный путь, теперь вы не чужой человек. Вы имеете право знать все или почти все… Впрочем, все мои мысли вы уже слышали. Там нет ничего нового… Хотя, одна мысль осталось несказанной. Она витает в воздухе, она рядом… Мысль эта в том, что Эрик обманул меня. Он был обязал сказать мне всю правду с самого начала. Кто он, откуда, какие обстоятельства привели его в Амстердам… Да, в ту пору за ним никто не охотился, он никому не был нужен кроме меня, но ситуация изменилась. Его отчасти можно понять, тогда он боялся моего отказа, не хотел меня терять. И все-таки поступил как эгоистичный ребенок… 

- Прощайте, - Зои поднялась. – Простите, что я вторглась в вашу жизнь.            

- Послушайте, а вы как поступили бы на моем месте?

- Я бы дралась до последнего. Если бы я его любила, я бы не отдала его никому. 

Через минуту комната опустела, Кэтрин выключила телевизор, не раздеваясь, легла на диван и тут же заснула.  

(Продолжение здесь)